Глава 40

Александр. Следующий день

Я отвожу её в больницу к сестре и наблюдаю за тем, как она с трудом передвигается на ногах. Я же сказал, что сделаю так, что она плакать не сможет. Не смогла. Как и ходить.

Постарался вчера знатно… От всей души. Выбил из неё всю дурь.

Думал, хватит надолго.

Ан, нет.

Я опять хочу её. Успокоить. Отвлечь.

Забавные у нас, конечно, методы.

Но действенные.

Но нужно остановиться.

Поэтому сажусь обратно в машину и позволяю ей уйти к сестре. Скоро начнутся слезы, и она опять начнёт плакать. Уж вырывать её из палаты, а потом вгонять в неё свой член явно некрасиво.

Но, надеюсь, она справится. Дам отдохнуть. Собраться с мыслями.

И я не трогаю её ещё несколько дней.

Ровно пять.

Отсчитывал их, как безумный.

Даже не писал.

А когда решил сделать это… Оказался в чёрном списке.

Пропустил. Отпустил. Дал ещё день.

И ещё.

Проходит неделя. Адская. Мучительная. И нервная. Порывался поехать к ней несколько раз. Но всё давал время поразмыслить. Свыкнуться. Плюс она поддерживала сестру… А у той нелёгкий период.

Ребёнка она всё же потеряла. Но в будущем сможет снова родить. Хоть в этом природа решила над ней смиловаться.

А вот надо мной жутко глумится.

Глупо сравнивать наши ситуации, но сейчас мне так тяжело на душе, что я допиваю бутылку виски. До дна.

Почему она не звонит? Не достаёт из ЧС?

Раздражает.

Почему я просто не могу поехать к ней и напороть задницу? Неделю назад сделал это. Отшлёпал так, что она позабыла о своей сестре. Хороший способ этот секс. И я бы отвлёкся от Виолетты именно им, но… мне никого не хочется. Не в презервативах, ни в чём. Даже от минета отказался. Ну, не стоит у меня. Только на Виолу.

А она не торопится оттаивать.

Поэтому я звоню ей первый. Вдруг всё же вытащила из чёрного списка? Но нет.

Поэтому дозваниваюсь до её тётки.

— Кто это? — недовольный голос явно не рад моему звонку.

— Здравствуйте, — начинаю сухо и лаконично. — Я Александр Рихтер, и я…

По слуху ударяют протяжные звуки.

Она сбросила!

Как только услышала моё имя, сбросила!

Перезваниваю ещё раз.

Абонент недоступен. Линия занята.

Я и к ней, что ли, в чёрный список попал?

Это злит не на шутку. Сжимаю кулаки, зубы и стараюсь не гневаться сильнее. Вызываю своего помощника в кабинет и пользуюсь грязными методами.

— Что там с Логиновой? — спрашиваю только зашедшую девушку. Поручил следить за ней, но не сообщать мне. Чтобы я не знал о её жизни. Что там весёлого и интересного, что она тухнет целые сутки напролёт с сестрой в больнице?

— Вы… — неуверенно начинает. Нервно поправляет очки. Ручонки трясутся. Так. Что не так? — Правда хотите это слышать?

А мне это уже не нравится.

— Вы ведь отдали приказ, даже если вы спросите, где госпожа Логинова, не отвечать вам…

Да сукина ты дочь!

Да, сказал.

Чтобы сдержаться, дать ей ещё гребаное время.

Чтобы поняла, что влюблена в меня. И жить не может.

Да, я буду нарциссом, но ведь это так и есть. Она без ума от меня! И просто злится за тот случай.

— Говори, — цежу сквозь зубы. — Этот пункт аннулируется. Говори, где она.

И снова Леона мнётся на месте и не знает, куда деть свой взгляд и руки.

— Вы проинструктировали меня и на этот случай, если вы вдруг скажете, что аннулируете… И я…

Я подскакиваю с кресла и одним махом гневно скидываю со всего стола бумаги.

— Отчёт. Быстро.

— Она… — переминается неуверенно и тут же пятится назад. — Улетела… Три дня назад.

— Куда? — вырывается неосознанно. Куда улетела? На чём? На крыльях любви? К кому? У меня здесь никого нет.

— Так… в Москву, — выдаёт, вводя меня в ступор. И на всякий случай, прикрывается папкой, пытаясь защититься. И это она делает не зря…

***

Я мёрзну в тонкой рубашке и ругаюсь матом.

Надо было согласиться на предложение стюардессы выпить водки. Согреться. Потому что стою уже пару минут на холоде и не знаю, с чего начать.

Я не думал, когда летел сюда.

Как узнал, что она сбежала, полетел на личном самолёте до Москвы. И вот я здесь. Суровой весной. Тут дождь. И лужи по колено.

У нас в Германии уже намного теплее. И я, как отбитый, стою у дороги. Я с трудом заказал такси. И водитель привёз меня… Непонятно куда. Высадил, сказал что-то на русском. Подумал, может, приехали. Вышел, а он по газам.

Вот стою и думаю, что делать. Идиотизм. Немецкий бизнесмен стоит на перекрёстке, мёрзнет в одной рубашке под пасмурным небом. Только дождя мне не хватает. Нужно срочно искать другое такси.

Ко мне в очередной раз подходит цыганка и что-то говорит. Руку свою протягивает и к моей тянется.

Да понимал бы я тебя ещё, черт!

Сую ей в руки сто евро и сильнее сжимаюсь от холода. Надо сваливать отсюда. Точка здесь какая-то. Уже вторая или третья подходит. Завёз же меня таксист в дебри.

Отхожу от злополучного места подальше. Ещё дальше. И ещё. Ищу адекватного таксиста, который хотя бы говорит на английском и не такой тупой, чтобы понять, куда мне надо. Первый с трудом, но понял. В итоге… не судьба. Мы не доехали.

И почему я не согласился на предложение Леони найти мне машину?! Потому что это требовало времени. А у меня его мало.

Останавливаюсь где-то на перекрестке и наблюдаю за шквалом машин.

Куда я вообще дошел?

Осматриваюсь по сторонам и понимаю…

Здесь нет ни одного такси.

Блять.

Обратно идти? Вдруг что-то где-то поймаю. Придется…

Оборачиваюсь и смотрю в сторону, откуда пришел.

Блять.

А откуда я пришел?

Черт!

Клятая столица России! Мало того, что я без понятия, что делать дальше, кроме как звонить Леони, чтобы она сама разбиралась с этим делом, либо…

Точно!

Как я раньше не подумал?

Достаю смартфон и под вздохи возле меня и какие-то русские непонятные слова ищу необходимый мне контакт.

Звоню другу. Жду несколько гудков.

— Ооо, кому я потребовался, — басит по ту сторону телефона мужской насмешливый голос. Хоть он на английском говорит. И на немецком. Но второй ему даётся сложнее, поэтому перехожу на международный язык. Который, оказывается, не знает ни один таксист.

— Выручай, Дронов, — на него последняя надежда, чтобы найти мою пропажу. — Помощь твоя нужна. Я в России.

— А это уже интересно. Чего делаешь здесь? Чем помочь?

Я вздыхаю.

— Во-первых, девочку мне надо найти одну, — возле меня раздается томный вздох. Опускаю взгляд вниз, а около меня девчонка семилетняя стоит. А ей что от меня нужно?

Сую ей сто евро в руки и машу рукой, чтобы ушла. Та искрится, держит в руках бумажку и неожиданно уходит.

— Адрес у меня есть, но его ни один таксист понять не может. У меня на немецком он. Так ещё и машину найти не могу.

— Нук, — доносится от него. Диктую заветные слова. Нервно смотрю по сторонам всё то время, что мужчина молчит. — Понял тебя. Закажу тебе сейчас такси. Ты только скажи, где ты стоишь.

Я киваю, но потом понимаю, что он этого не видит.

Хорошо. Проблема с адресом решена. А вот вторая… образуется сама собой.

— Тут такое дело, — стыдно это признавать. — Но мне нужна ещё одна помощь.

— Давай, пали, — насмешливо отзывается.

— Я это… — неловко мнусь. Как девушка. — Кажется, потерялся, Дикий.

***

— Так вот чего, — задумчиво протягивает друг, отхлебывая кофе из стакана. — Если, конечно, она тебе в душу запала, из-под земли ее доставать надо. Ну, мои ребята сейчас быстро найдут. Дай им время. Раз уж её дома нет.

Я киваю. Минут двадцать у меня есть. Чтобы согреться. Черт. Вроде апрель месяц, а зря пальто не взял с собой. Холодно тут.

— Но я вообще посмеялся с тебя, — хлопает ладонью по столу, заливисто и громко смеясь. — Был у меня случай один. С девочкой одной познакомился. Такая миленькая была, маленькая.

— Не вместе? — выгибаю бровь. Если Дронову девушка нравится — не отпустит. — Почему в прошедшем времени?

Он отмахивается.

— Красивая, но мелкая. Восемнадцать было. Два с чем-то года прошло, до сих пор её помню! У нас, знаешь, как с ней общение завязалось? Нашёл её на скамейке. Под дождём. Прямо почти, как и тебя!

Он смеётся, а вот мне не до смеха. Такой позор испытать…

— Ну, я ей и помог. Она приезжая, ушла из дома, откуда пришла — не бум-бум. Кое-как разобрались. Я ей номер оставил на случай чего. А потом… Она звонит и говорит то же самое, что и ты!

— Я потерялась? — переспрашиваю.

— Именно! — улыбается. — Блин, соскучился что-то по ней. Давно в приключения такие не встревал. Но хорошенькая была. Память не подводит — до сих пор помню.

— Ну, ты это, — я отодвигаюсь. — Не путай. Я — не маленькая девочка, извращенец. А то будешь и обо мне думать…

С опаской посматриваю на мужчину, который сверлит меня взглядом.

— Не шути так, — отзывается сурово. — Я против шуточек этих.

Дронов отодвигается в сторону. Смотрим друг на друга, как два идиота. Подозрительно.

— И что с ней стало? — решаю разбавить атмосферу. Ладно, девушки нравятся — уже хорошо.

— Улетела, — пожимает плечами.

— Какая трагичная история любви, — усмехаюсь, подстёбывая друга.

— А не у тебя ли такая же ситуация, а? — игриво двигает бровями. — За дамой сердца приехал в Россию. В одной рубашке. А у нас апрель холодный.

— Да, баран, — цежу сквозь зубы. Когда там уже найдётся Виолетта?! Мне бы к ней уже. А её дома нет.

— О, слушай, волшебные слова сказал, — я поворачиваюсь обратно к Дикому и устремляю взгляд на его руки. Яр берёт смартфон и улыбается. — Нашлась. В университете сейчас.

— Подвезёшь? — вскакиваю с места.

— Обижаешь, — встаёт следом, прихватывая кожаную куртку. — А то ещё потеряешься… Я тебя спасать больше не буду. У меня, знаешь ли, плата большая!

— Ой, заткнись, — на чужом горе себе настроение делает.

Но я тут же об этом забываю. Запрыгиваю в салон автомобиля и поторапливаю Дикого, чтобы пошевеливался. Потому что уже не терпится увидеть ту, ради которой впервые всё это делаю.