21 глава

– Как она?

Ольга, как вихрь, ворвалась в дом и сразу накинулась на Медведя.

– Закрылась в комнате с ноутбуком и никого не пускает.

– Зачем с ноутом?

– Тебе не понравится.

Оля нахмурила брови и уперла руки в бока.

– Медведь, говори.

– Смотрит на повторе репортаж из Сирии.

Оля села на мягкий диван и, закрыв лицо ладонями, горестно всхлипнула, а потом, резко выпрямившись, посмотрела на друга Сергея.

– Это ненормально. Я пойду к ней.

– Думаешь, тебя пустит? Я всё утро пытаюсь к ней пробиться.

– Попытка не пытка.

Ольга подошла к двери, ведущей в комнату Маши, и, постучав, тихонько её позвала.

– Машунь, это я, Оля! Пусти меня, ты мне очень нужна.

Но ответа не услышала. Подождав минуту, она уже собиралась вновь постучать, как замок провернулся, и дверь открылась.

– Привет, проходи.

Ольга зашла в комнату и сразу села рядом с Машей на кровать.

– Милая, ты как?

Маша снова запустила ролик из новостей и, не ответив, стала его смотреть. В новостях вёл репортаж местный корреспондент канала Рен-ТВ, передавая подробности с места событий. «Мы находимся на разрушенной боевиками российской базе в провинции Хама. Как вы видите, многие здания просто уничтожены, очень много погибших, военные ведут расследование и пока не сообщают имена. Картина жуткая. Никто не ожидал такой дерзости от боевиков. Сирийское правительство выразило свое соболезнование и заверило, что вместе с войсками РФ будет продолжать поиск данной группировки. Как нам стало известно из своих источников, что некоторых служащих боевики захватили в плен. Мы будем и даль…» Ольга выключила видео и закрыла компьютер.

– Я видела. Маш, перестань.

Оля посмотрела на Машу и взяла её руку в свою, отметив, насколько та холодная.

– Нам всем очень плохо, поверь. Я с ума схожу.

Маша сидела, как статуя, не реагируя ни на что, только её прерывистое дыхание выдавало в ней живого человека.

– Ты что-нибудь ела?

Опять никакой реакции.

– Маша! Да чёрт возьми! Приди в себя! Он жив! Жив! Слышишь? Серый просто не может сейчас умереть! Я верю в это, мы все верим.

Ольга слегка потрясла Машу за плечи, стараясь привести её в чувство.

– Хватит! Перестань! Думаешь, я это не понимаю? Он жив! Жив! Я чувствую это!

Маша резко встала и посмотрела на сестру Сергея. От её взгляда Ольга отшатнулась.

– Боже! Оля, через две недели он должен был быть здесь! Это рок какой-то? За что мне всё это? Только всё наладилось…

Ольга закрыла рот рукой, крики боли, вперемешку с рыданиями, рвались из неё. Маша села рядом с ней и взяла её другую руку в свою.

– За что судьба нас так наказывает?

Очень тихо произнесла она и заглянула в глаза сестры любимого человека. Та лишь покачала головой, а по её щекам потекли слезы.

– Я… Я… Иди ко мне.

Маша обняла Ольгу и, не выдержав рыданий той, тоже разревелась. Она плакала в первый раз с того момента, как узнала эту горькую новость.

– Оль… Мне так… больно… плохо… Что делать?

Маша сильнее прижала к себе девушку и уткнулась в её плечо, вздрагивая, не борясь с рыданиями, которые рвали на части её и так израненную душу. Ольга мягко поглаживала её по спине, не сдерживая своих слез, своей боли. В эти минуты они стали ещё роднее, ещё ближе, и их боль была едина.

Медведь, который всё это время стоял за дверью, заглянул в комнату. Увидев, как девушки вместе сидят, обнимают друг друга и горько плачут, тут же закрыл её обратно. Немного отойдя, он взлохматил свои волосы и смачно выругался себе под нос.

– Как они?

К нему подошла дочка и, обняв его за талию, крепко прижалась. Валера, как обычно, поцеловал её в волосы и глубоко вздохнул.

– Ревут.

– Пускай, потом легче станет.

Она подняла на него своё лицо и заглянула в глаза.

– Пап, Сергей же жив?

– А у тебя что с глазами?

Он легко провел ладонью по щеке дочки и, прижав её сильнее к себе, ответил.

– Жив, должен быть жив. Другого варианта у него нет. Тоже ревела?

Соня кивнула и уткнулась в его грудь.

– Я так боюсь за них…

В этот момент раздался звонок на мобильном Медведя.

– Я должен ответить.

Медведь взял телефон и вышел на улицу.

– Привет, Тунгус. Что узнал? Принято… Хоть одна более-менее хорошая новость… Да, понял, держи меня в курсе… Отбой.

Медведь вернулся в дом и сразу направился в комнату Маши.

– Хватит реветь. Есть новость.

Маша и Оля резко отстранились друг от друга и, быстро вытирая слезы на щеках, с надеждой посмотрели на Валеру.

– Говори быстрее.

– Я говорил со своим старым другом, он сейчас работает в внутренних органах. Так вот, они уже имеют данные по убитым.

Медведь замолчал на секунду, провел рукой по лицу и продолжил.

– Среди них нет Сергея. И это точная информация. Он жив и, скорее всего, его взяли в плен.

Медведь видел, как по лицам девушек прошла волна облегчения, а потом сменилась тревогой.

– Я же говорила! Валера, а дальше? Их будут искать?

– Не всё так быстро и просто. Сейчас ведётся расследование, военным нужно понять, кто напал, найти их, а это самое сложное.

– Ты совсем не успокаиваешь.

– Знаю. Мне тоже тяжко, ведь я знаю всю эту кухню изнутри. Твою мать! Да если бы я мог, сам бы туда отправился, но хрен кто меня пустит. Я бы его точно нашёл и целехоньким притащил домой.

Медведь со всей силы ударил кулаком по двери и, выругавшись, вышел из комнаты и дома.

– Оль…

– Да, ему тоже хреново, как и нам. Только мы можем порыдать, а он всё держит в себе.

Ольга снова взяла Машу за руку и вывела из комнаты.

– Значит, так, нам ничего не остаётся, только ждать, ни ты, ни я ничего сделать не можем.

– Согласна.

Они прошли на кухню, где сидела Соня.

– Привет, красавица. Тоже плакала?

Маша подошла к ней и нежно обняла девочку, Соня в ответ поцеловала её в щёку и кивнула.

– Я слышала, он жив.

– Да, и мы будем молиться и ждать. А ты, Маша, сейчас же что-нибудь поешь.

– Я не хочу, Оль.

– Это не обсуждается. Включаю режим врача.

Ольга строго посмотрела на Машу и по-хозяйски полезла проверять содержимое холодильника.

– В меня не полезет.

– А мы запихнем. Так ведь, Сонь?

Девочка улыбнулась и показала рукой «лайк».

– Ты сейчас в стрессе и, понятное дело, что даже мысли о еде противны. Но ты это объясни маленькому человечку внутри тебя, который растёт и развивается, не зная ничего. Ему необходимо питание, а его дать можешь только ты.

Оля строго посмотрела на Машу и продолжила доставать продукты из холодильника.

– Ещё не хватало, чтобы и с тобой что-нибудь случилось. Ты просто обязана сейчас следить за своим здоровьем в троекратном размере, чтобы Серый, когда вернётся, увидел свою семью в полном здравии. Ты поняла, о чём я говорю?

– Да, я не допущу ещё и этого. Спасибо тебе.

Оля примирительно улыбнулась и занялась завтраком.

– Я тоже ничего ещё не ела.

– Тогда нам всем нужно хорошо подкрепиться, время уже обед. Я скоро уеду, но вечером мы с Сашкой опять приедем. Маш, очень прошу, ради нас, ради Серого, держись.

– Так и будет. Я обещала и буду его ждать до самого конца и даже дольше. Только бы он вернулся.

Вскоре Ольга уехала, а Соня с Машей решили занять себя домашними делами. Маша включила телеканал, на котором чаще всего идут новости, чтобы не пропустить ещё какой-нибудь выпуск из далёкой страны.

– Девочки, мне надо поехать в город ненадолго. Вам что-нибудь надо?

– Мороженое купишь?

– Без проблем, Маш?

– Спасибо, ничего.

Валера уже собирался выйти, но Маша его окликнула.

– Валер, а можно Катя сегодня переночует у нас?

– Конечно, скинь её номер. Как освобожусь, заберу её, и мы вместе приедем.

Медведь уехал, а Маша пошла в свою комнату. Усталость от тяжелого утра и нервозное состояние дали о себе знать. А ещё в голове крутились слова Ольги, что, несмотря ни на что, она должна думать о ребенке.

– Я дождусь тебя. Мы вместе ждём тебя, Серёж…

* * * * *

С того дня прошло пять месяцев.

– Смотри, что я купила! Твоё любимое, фисташковое.

– Спасибо, но меня сейчас воротит от одной только мысли о мороженном.

Катя убрала лакомство в морозилку и села за стол. Маша сразу стала варить подруге кофе, а себе заварила лёгкий зелёный чай, уже вовсю спокойно ориентируясь на кухне Сергея.

Спустя пару недель неизвестности, пару недель, как узнала о том, что Сергей пропал, она твёрдо решила переехать в его квартиру. И не ошиблась. Здесь в доме, где жил её любимый мужчина, она могла черпать силы, дотрагиваясь до его вещей, одевая его майки и обнимая по ночам его подушку.

Сколько бы близкие не отговаривали её, Маша твёрдо стояла на своём. Ей так было лучше. В конце концов, все сдались, перестали каждый звать её жить к себе, и уже через месяц её одиночного проживания перестали наведываться к ней каждый день. Но звонки от них никто не отменял.

– Может, пойдём прогуляемся?

Маша поставила кружку перед подругой, натянув пониже майку Сергея, которая обтягивала её уже довольно большой живот.

– Нет, как представлю, сколько всего надо одевать в этот холод, сразу желание пропадает. Ты ко мне с ночёвкой или как?

– Если не выгонишь. Какие новости?

– Как и вчера, никаких. Мне уже кажется, что все опустили руки и перестали его искать.

Маша закрыла глаза, чтобы сдержать слёзы, которые всегда появлялись, стоило только затронуть больную тему.

– Чёртовы гормоны.

– Всё нормально. Я присмотрела очень красивый комплект на выписку, думаю, он очень подойдёт нашему мальчику, если он, конечно, не будет таким же великаном, как его отец. Но судя по твоему животу, всё может быть.

Маша улыбнулась и сделала глоток.

– Мне ещё полных три месяца ходить, как бегемоту. Ты торопишься, впрочем, как и всегда.

– Ну и что. Я такая и ничего не могу с собой поделать.

Катя замолчала и стала водить пальцем по ободку кружки, явно обдумывая следующую мысль.

– Кать, говори, я же вижу, как тебя распирает.

– Не то слово как! Маш, я так счастлива! Илюха наконец-то созрел!

– Пора бы уже. Не маленькие давно.

– Да, смотри, какое кольцо.

Катя протянула руку подруге, а у Маши опять потекли слёзы.

– Прости, вот же я дура!

– Да, нет. Это от счастья, я так за тебя рада! Как же я устала слезы лить по любому поводу.

Весь оставшийся вечер они проговорили о будущей свадьбе Кати, о всех мелочах, которые им предстоит сделать. В эту ночь ей приснился другой сон, в котором она лежала в яркой комнате, вокруг были лица в медицинских масках. Среди них она сразу узнала Сергея по его росту и выглядывающему тату в виде чёрной пантеры на шее. Он снял маску и наклонился к ней, поцеловал в губы и прошептал: «Кнопка, не пугай меня так больше».