23 глава

Сергей

– Сирежи, ставай… Они идут.

Я слышал голос арабского друга, но никак не мог проснуться. Я смертельно устал за последние дни, и эти короткие два часа отдыха показались мне минутами.

– Да, Хасан. Всё, я встаю.

Хасан немного отполз от меня и сел на голую землю, поджав под себя ноги. Сев, провел руками по лицу, снимая остатки сна, чувствуя себя всё таким же усталым и разбитым. Посмотрев на свои руки, ухмыльнулся. Да уж, совсем не как у врача, все в порезах и ссадинах. Сам виноват, так как вступился вчера за Хасана. Да и весь мой внешний вид уже далеко не напоминал меня того, каким я сюда приехал. Волосы сильно отросли, хорошо, что по-прежнему могу их завязывать резинкой, а вот борода из аккуратной, превратилась в длинную, растрёпанную и грязную. Да, что там, я сейчас весь был грязный до чёртиков и уже давно не обращал внимания на ту вонь, что от меня исходила. О том, чтобы искупаться и привести себя в божеский вид не стоило и мечтать. Спасибо, что хоть кормить стали нормально, и то после того, как я вытащил с того света одного из их полевых командиров. Теперь я был у них на особом счёту и теперь за мной ещё лучше присматривали.

– Ехать будем… Я слышал их завтра.

– Не завтра, Хасан, а вчера.

Чёрт, опять! Это уже четвёртый переезд. Чтобы не сойти с ума после смерти Макса, я стал учить Хасана русскому и заодно ассистировать мне на операциях. Хасан был из мирных, его взяли в плен три месяца назад. Я сразу смекнул, что этот сорокалетний араб смышленый, и не ошибся.

– Да, друг.

– Тогда ждём. Ты как?

– Харашо.

Я кивнул ему и стал разминать шею, думая, что сегодня нам предстоит. Хасан подполз ко мне ближе и у самого уха прошептал.

– Сирежи, нам надо… как это… уходить.

Я нахмурился, не понимая, о чём он.

– Куда?

– Да, бижать. Они говорят, русский военный сильный идёт, ищет, как собака. Боятся. Мы не нужны им.

Хасан так убедительно закивал головой, ловя мой взгляд, что у меня и мысли не было ему не верить.

– Мы балласт. Я понял. Но как это сделать?

– Надо упасть с машины, и быстро… как это…

– Бежать.

– Да, друг. Бижать.

Я очень хотел бежать, каждый Божий день думая об этом, разрабатывая различные варианты, но они все, как один, рушились словно карточный домик о гранитную стену непреодолимых обстоятельств. Во-первых, мы были уже не в том состоянии, чтобы бежать быстро и долго. Во-вторых, у них оружие, которым они непременно воспользуются, и тогда прощай жизнь. В-третьих, я абсолютно не знаю, где нахожусь, и куда податься, чтобы не напороться на таких же боевиков, как эти.

– Это не вариант, нас тут же пристрелят. Надо думать, Хасан.

Хасан кивнул и снова отсел, смотря в одну точку.

Странно, но за нами никто так и не пришёл, хотя мы отчётливо слышали шаги и громкие разговоры. Кое-какие слова я уже мог различить, но сейчас их не слышал. Хасан мне шёпотом, как мог, так и переводил. Из разговоров я понял, что они срочно собираются, и, как только к ним прибудут остальные, лагерь сворачивается и перебирается ближе к границе с Турцией.

– Нас заберут с собой.

Решил я и положил голову на руки, пытаясь ещё немного поспать, забыться хоть на короткое время. Но, как всегда, вернулся в воспоминания, в те далёкие времена, где я, пусть и совсем недолго, был очень счастлив со своей Кнопкой. По моим подсчётам она уже должна быть на шестом месяце, если всё хорошо, а я был уверен, что всё хорошо. Мои родные просто не позволят чему-то случиться, и это немного успокаивало.

Ребёнок, у меня будет ребёнок, а я даже не знаю, мальчик или девочка. А мне и не важно, главное, что Маша родит мне малыша. И только от одной этой мысли хотелось жить дальше. А ещё больше хотелось поскорее вернуться и быть с ними рядом.

Сердце снова заныло от тоски. Если мне так хреново, то каково теперь ей? Моя маленькая… Я попытался мысленно воссоздать образ Кнопки. Вот она сидит на корточках и держится за голову в панической атаке… А вот с улыбкой смотрит на меня и проводит ладошкой по щеке… И я, как наяву, почувствовал это прикосновение… А вот она умоляет меня поскорее увезти её от бывшего мужа…

– Сирежи… Сиргей!

– Да, Хасан?

– Слышать крики?

Я максимально напряг слух и услышал далёкие выстрелы и одиночный крик.

– Да, интересно, что там происходит?

Мы прижались к стене и стали ждать. Звуки очередей автоматов и крики боевиков стали ближе. Я посмотрел на Хасана в немом вопросе, мол, переводи.

– Они стрелят кого-то…

Во мне зародилась слабая надежда, и, сжав кулаки, я ждал, опасаясь двух вещей: лишь бы шальная пуля никого из нас не задела, и лишь бы это были не ещё одни боевики, решившие занять эту территорию.

– Хасан?

– Друг, они орать «русский собака»!

Я выдохнул. Сердце застучало так, что стало больно дышать. Неужели свои? Неужели нашли? Надо как-то выбраться из этой грязной каморки или как-то подать знак, что я здесь.

– Хасан, надо выбираться.

Я встал и через два шага оказался около двери. Подергал ручку, несколько раз толкнул дверь и понял, что нас надёжно заперли. Вот сволочи!

Я стал колотить в дверь, потом пытался выбить её плечом, но всё зря. В итоге я сдался и стал слушать, что происходит снаружи. Крики стихли, одиночные выстрелы были уже слышны далеко от нас. Видимо, всё закончилось, а мы остались тут. Внезапно мы услышали русскую речь, и я снова стал колотить в дверь и громко кричать, что мы здесь.

«Бес, проверить». Из-за двери мы услышали команду отойти от двери и прижаться к стене.

Моментально исполнив команду, мы с Хасаном встали по разные стороны от двери и приготовились. Замок с двери сняли несколькими выстрелами, дверь распахнулась, и вошёл боец в спецобмундировании с автоматом на прицеле. Осмотрев комнату, он опустил оружие и подал сигнал своим.

Когда я увидел у него на руке нашивку с российским флагом, от радости у меня чуть не подкосились колени. Зашёл ещё один боец в таком же обмундировании и сразу же направился ко мне.

– Капитан Янов, спецподразделение «Дельта».

Он смотрел на меня, ожидая ответа.

– Соловьёв Сергей, меня взяли в плен, когда разгромили российскую базу под Кирайной. Я военный врач.

– Да, мы в курсе. Передвигаться самостоятельно можете?

– Да, могу.

– А этот кто?

Капитан кивнул в сторону Хасана.

– Один из мирных. Тоже пленный, ассистировал мне.

– Ясно. Идёмте, держитесь нас, никуда не отходите.

Мы вышли из нашего заключения вслед за бойцами Дельта, не отставая ни на шаг.

Выйдя на улицу, я невольно зажмурился от яркого солнца и замедлился.

– Бес, на связь. Подгони машину, у нас спасённые.

Капитан отвёл нас в безопасное место и остался с нами, продолжая командовать операцией и отдавать команды своим бойцам. Не передать то радостное чувство, когда я слушал родную речь, видел нашивки с триколором своей страны и понимал, что моему плену пришёл конец. А это значит, что скоро я вернусь домой, домой к Кнопке, домой к семье.

– Сергей, Вы ранены, есть какие-то повреждения?

– Серьёзных травм нет, дикое переутомление.

– Да, выглядишь хреново. Можно на «ты»?

– Да, конечно. Я и сам знаю. Какой сегодня день, капитан?

Капитан Янов сказал число, и я, быстро подсчитав в уме, понял, что почти полгода был в плену. Полгода жизни провел в жутких условиях, каждый день борясь за свою жизнь и молясь о скором освобождении.

К Янову подошёл ещё один боец с автоматом наперевес и доложил, что вся территория зачищена, боевики ликвидированы, а заложников больше не обнаружено.

– Хорошо, продолжить вести наблюдение.

Затем Янов повернулся ко мне и сообщил.

– Спецоперация прошла успешно. Мы доставим вас на нашу базу под Алеппо, а уже оттуда тебя отправят спецбортом в Россию. Мне надо сообщить об этом руководству. Я ненадолго вас покину.

Я кивнул, и он отошёл от нас, а на его место встал другой боец «Дельты».

– Сирежи, мы могут идти?

Всё это время Хасан молчал и во все глаза смотрел на русских солдат.

– А тебе есть, куда идти?

Почему у меня раньше не было мысли спросить его об этом? Я мысленно себя отругал.

– Да, семья брата жить под Алеппо… Моих убить эти…

А дальше он, видимо, выругался на своём языке и демонстративно плюнул под ноги. Но я всё равно был рад, что он не останется один, и смог только кивнуть в согласии.

Через полчаса мы уже с бешеной скоростью ехали в сторону разрушенного Алеппо. Капитан Янов сидел рядом со мной, и мы вели с ним самый обычный разговор. Виталик был моим одногодкой, и оказался очень даже нормальным мужиком.

Пока ехали, выяснили, что наших женщин зовут одинаково, обеих Машами, и обе они у нас блондинки. Он рассказал, что собирается на ней жениться и даже купил кольцо, сразу по возвращении на Большую землю сделает ей предложение.

Я же рассказал, что меня тоже ждёт Маша, что она беременна, и я так же сразу женюсь на ней, не откладывая ни на день.

– У меня как раз отпуск будет, хочу рвануть с ней в Питер, и там уже сделать ей предложение. Конечно, не так оригинально, как это сделал Скиф, но всё же лучше, чем банальное «выйдешь за меня?».

Я слушал и согласно кивал.

– А как сделал… Скиф, говоришь?

– Сначала напугал свою девушку до обморока. Ха! Если бы знал, что беременная, такое бы не сотворил. Подговорил нас всех инсценировать типа его арест, в масках, сферах и с оружием, ну, всё, как положено. А потом при всех встал на колено, протянул кольцо и спросил. Конечно, эффектно вышло, даже полковник наш растрогался, его я видел таким впервые. Короче, всем понравилось.

Я представил эту картину и улыбнулся. Да, весело же живут контрактники, когда не воюют.

До базы ехали несколько часов и по прибытию меня и Хасана сразу отправили в медчасть, где полностью обследовали. Затем мне выделили комнату, я быстро привёл себя в порядок, даже отказал себе в таком удовольствии, как насладиться водными процедурами. Я торопился в штаб, мне было плевать на дикую усталость, на то, что от слабости подкашивались ноги. Сейчас мне нужна была связь, один звонок на родину.

Получив разрешение, я связался с Медведем.

– Серый, сука, живой! Когда мне час назад сообщили, что тебя спасли, я от радости заплакал, как дитя. Как ты? Чёрт, прости, говори, брат.

– Нормально. Я рад, что ты так за меня переживал, что даже плакал. Медведь, как Маша?

Валера довольно кивнул и стал рассказывать, а я слушал и впитывал каждое его слово

– Живёт у тебя и каждый день спрашивает у меня новости о тебе. А так всё нормально, всё у всех хорошо, не переживай.

– Ясно. Передай ей, что люблю её и перезвоню через четыре часа. Будет песчаная буря, и связисты связь больше не дадут.

– Понял. Привезу её к себе, чтобы в обморок от счастья не грохнулась. Ты вообще нормально?

– Да, цел, только одежда на мне теперь висит, как на шесте.

– Ничего, это уже мелочи, откормим.

– Это да. Ну, давай, через четыре часа.

– Будем ждать.

Я скинул звонок и пошёл к себе. Теперь я мог спокойно поспать несколько часов, а потом увижу свою Кнопку.