Глава 9. Закономерная

Кирилл, не обращая внимания на Александра Сергеевича, бросился к Ксюше, ухватил за запястье и потащил с балкона внутрь. В общем зале натолкнулся на заинтересованные взгляды и бегло огляделся. Сама Ксюша, не имеющая возможности возразить, была вынуждена бежать за ним — дабы не привлекать еще больше внимания. Семенила за ним на каблуках, сосредоточившись, чтобы не выронить планшет из уже немеющей от сильной хватки руки. Кирилл потянул ее в коридор, а потом залетел в туалет. Так и не разжимая пальцев, он по очереди пинал дверцы в кабинки — убедиться, что там никого нет, и только потом отпустил ее руку. Но едва она попыталась прорваться к выходу, схватил за плечи и отшвырнул к мраморной стене. Запер дверь, обеспечив себе полную свободу для допроса.

Он не выглядел злым — скорее взвинченным. Прищурился.

— Так-так-так… Ну, давай, недорыба, рассказывай!

Конечно, Ксюша даже рта не открыла. Из нее бы вышел отличный партизан. Кирилл шагнул ближе, с интересом рассматривая ее.

— На что ты рассчитываешь, рыбеха? Что я никому не скажу о твоем обмане? — он на секунду задумался и коротко пожал одним плечом. — Ну… может, и не скажу. Так убеди меня не сдавать твою наглую морду!

Через полминуты молчания он оценил ее упертость, кивнул:

— Ладно. Я так понимаю — вы с братцем решили всем лапшу на уши навешать, чтобы эту работу получить? На жалость надавили? И ты считаешь, что я не посвящу в это любимого папочку?

Ксюша, решившись, подняла планшет — объясняться теперь все равно придется. Да и винить некого: приходя сюда, она ведь понимала, что ситуация может выйти из-под контроля. Ничего не поделаешь — надо просто…

— Ты издеваешься?! — Кир хлопнул по экрану с силой, а потом выхватил планшет и бросил на край длинной столешницы перед зеркалом. — За идиота меня держишь?

Ксюше оставалось только часто-часто хлопать ресницами и пытаться не расплакаться от отчаянья. Кирилл видел ее реакцию, но никак не мог найти ей объяснение — каждая его мысль была Ксюше ясна: раз уж попалась, зачем продолжать корчить из себя немую рыбу? Это просто глупо, с какой стороны не посмотри. В конце концов, если она честно объяснит ему причину обмана, то он может и подыграть, помочь — просто так, для развлечения. Но не станет же он помогать той, которая делает из него кретина? Сразу после того, как поймана с поличным! В подтверждение ее догадок Кирилл начинал злиться.

— Дорогуша! Просто объясни! И иди на волю — к чертям собачьим!

Ксюша только глазами захлопала еще чаще. Кирилл воспринял ее реакцию как издевательство, опять схватил за плечи и сжал почти до боли. Еще немного — и он начнет ее тушкой колошматить о стену, если она так и продолжит молчать. Но он попытался выровнять дыхание и говорить чуть спокойнее:

— Я много чего могу понять, но притворяться инвалидкой для получения работы — это уже слишком. Возможно, даже для меня! А если для меня что-то слишком, то для остальных вообще за пределами добра и зла!

Ксюша замычала.

— Ой, давай только вот без этого уже, а? Отца моего обманула…

Она решительно помотала головой.

— В смысле? — не понял Кирилл. Он ухватил ее за подбородок, вынуждая приоткрывать рот. И заговорил противно-искаженным голосом: — Да, Кир, я обманула всех! Потому что я вот такая аферистка! Прости меня, Кир, я больше так никогда не буду, потому что осознала всю глубину жопы, в которую попала!

Сама же Ксюша при этом не произнесла и звука. Поняв, что она не собирается сдаваться, Кирилл начал теряться.

В дверь постучали, но от этого звука напряглась только Ксюша, Кирилл даже не обратил внимания. Теперь он говорил почти ласково:

— Давай так. Ты мне все объясняешь и перестаешь мычать, а я тебя оставляю в покое. Даже Лизавете не скажу, пока не придумаю какой-нибудь прикол с этим… По-моему, очень выгодное предложение! — он изобразил хныканье. — Ну давай же, хорошая моя, меня ж порвет от любопытства.

Ксюша немного успокоилась от изменения его настроения, мягко оттолкнула и потянулась снова за планшетом. Но тут из ее сумки раздался звонок мобильного. Сигнал вызова, а не короткое пиликанье сообщения! Кирилл, тоже сообразив, разинул челюсть. Он выхватил сумочку, распахнул ее и достал сотовый. На экране светилась надпись «Вадим Александрович». Он заторможено перевел взгляд с телефона на лицо Ксюши и обратно, и теперь уже не мог сдержаться. Зло рассмеялся, а потом нажал на «динамик»:

— Вадимушка, душа моя! И как же она тебе ответит? Она же немая, разве ты не знал?!

— Где вы? — друг его, как всегда, оставался спокойным. — Это вы в туалете заперлись?

— Мы! — честно признался Кир. — Болтаем тут о том, о сем. Но ты ведь и без того в курсе, что рыбонька наша совсем не рыбонька, раз звонишь ей? Вот теперь и я в курсе.

— Открой дверь, Кир, не создавай проблем. Это прием в честь твоего отца.

В дверь снова постучали — громче, решительнее. Вероятнее всего, замдиректора уже находился там.

— Да что мы говорим! Элитное общество в кустики сбегать не может?

— Кир!

Он отключил вызов, закинул мобильник обратно в сумочку и снова ухватил Ксюшу за плечо. Наклонился, чтобы смотреть в глаза и добавить вес в каждое слово:

— Мы с тобой не закончили, уж поверь. Потому что мне интересно.

А потом легко развернулся и направился к выходу. Ушел куда-то, даже не обращая внимания на скопившихся у туалета гостей. Ксюша быстро подхватила вещи и побежала к своему спасителю. Но рядом с тем стояла и Елизавета Николаевна, что несколько поубавило пыл.

— Ты в порядке? Он обидел тебя? — Вадим произнес это спокойно, но в самих его словах прозвучало участие.

Ксюша помотала головой, хоть и находила поведение Кирилла вопиющим.

— Хорошо.

— Ничего хорошего! — вмешалась Елизавета с хитрющей ухмылкой. — Давай, напиши-ка мне, что вы там вдвоем делали, раз Кир такой радостный, а ты такая лохматая.

Вокруг можно было заметить и заинтересованные лица некоторых сотрудниц «Нефертити», которые тоже успели сделать неверные выводы, а теперь вытягивали шеи, пытаясь расслышать разговор. Ксюша умоляюще посмотрела на Вадима.

— Хочешь, отвезу тебя домой? — сразу понял он.

— Конечно, хочет, — Елизавета зачем-то ответила за нее. — Ты только посмотри, как утомилась она от нашего Кира. Только я с вами!

Она не дала обоим выбора, но Ксюше на это было плевать. Лишь бы побыстрее оказаться дома и спокойно обо всем подумать.

В машине Вадим посчитал себя обязанным сказать успокаивающее:

— Я поговорю с Киром, не волнуйся. Больше он тебя донимать не будет. И если что, напиши мне сообщение, помогу, — поймал ее благодарную улыбку. — Извини, что так вышло. Это моя вина.

После этих слов Ксюша решилась даже на то, чтобы неуверенно коснуться его руки. Пусть прочитает в этом жесте самое искреннее «спасибо» или что угодное большее.

* * *

Вадим провожал ее взглядом, не торопясь заводить машину.

— А это что еще за перец? — он спросил скорее у самого себя, заметив вышедшего навстречу Ксюше мужчину.

Лиза уже пересела на переднее сиденье, чтобы быть ближе к другу.

— То ли Александр, то ли Аркадий. Один из Ксюшиных братьев.

Вадим уставился на нее:

— Сколько у нее их там?

— Семь штук! — победоносно заявила подруга. — И пятеро живут в этом же доме. Так что пофантазируй потом на досуге, что с тобой сделают, если ты обидишь их маленькую сестренку.

Вадим присвистнул.

— Ого… Проблема! — он подумал и улыбнулся той самой улыбкой, которую знали только его друзья. — Значит, лучше не попадаться им на глаза. И действовать так, чтобы Ксюша обо мне не рассказывала дома. Девушки… они такие. Самое ценное как раз и скроют. Так что обижать можно всех, только грамотно.

Лиза отмахнулась:

— Хладнокровная ты скотина! А Кир-то что от нее хотел, интересно?

— Кстати, о нем, — Вадим вытащил из кармана телефон.

Кир ответил через два гудка:

— Да-да, у меня к тебе море вопросов. Может, встретимся сейчас?

Вадим глянул на подругу — от той теперь надолго Ксюшин секрет не утаишь, но говорить об этом сейчас он не хотел.

— Нет, Кир, мне надо на прием вернуться. Это ты у нас бездельник, а некоторым приходится еще и работать в жизни.

— Ладно, тогда потом, — как-то слишком легко согласился друг.

— Подожди! Я кое-что важное тебе прямо сейчас скажу, — Вадим смотрел на Лизу, показывая этим, что обращается и к ней тоже. — Отстань от Ксюши. Она мне нравится. В перспективе собираюсь с ней встречаться. Этой информации достаточно, чтобы ты перестал ее преследовать?

Лиза недоверчиво нахмурилась, но Кир ответил:

— Если так, то и расклад другой. Разве я мог бы преследовать твою девушку?

* * *

— Разве я мог бы преследовать твою девушку? — на этом Кирилл посчитал разговор оконченным.

Девушку друга преследовать некрасиво, так что надо успевать, пока она еще не девушка друга. Все это время он не сводил глаз с Ольги из отдела кадров «Нефертити», и даже сама она его пристальное внимание уже заметила, выдавая это легкой краснотой на щеках. Она видела, как он с Ксюшей выходил из туалета, так что в любом случае станет одним из основных источников сплетен. Значит, ничего страшного, если он подкинет ей еще пищи для размышлений.

Ольга не могла скрыть своего разочарования, когда поняла, что Кирилл вовсе не воспылал к ней неожиданной страстью. Но и отказать ему сил не нашла. В офисе «Нефертити» она отыскала в документах Ксюшин адрес, а потом была доставлена восвояси.

Кирилл не спешил. И ему, и Ксюше надо сначала все переварить, потому что разговор в том же тоне снова ни к чему не приведет. Он сидел в машине, дожидаясь, пока в каждом окне трехэтажного дома выключится свет, и лишь потом взял телефон. Ксюша ответила сразу, будто ждала его звонка.

— Кирилл, я прошу, оставь меня в покое… — ее голос не был заспанным, но заметно усталым.

— О! Ты уже и забыла, что не разговариваешь со мной, милая? — он улыбался. — Выйди, я возле твоего дома. Обещаю, что на этот раз обойдемся без мордобития.

Она вздохнула:

— Я не могу.

— Можешь. Иначе я залезу в твое окно. Какое из окон — твое?

— Рискни! Методом проб и ошибок доберешься и до моего. Возможно даже почти живым.

— Теперь я знаю, как смеются немые! Звучит неплохо, делай так почаще, — он подхватил ее настроение, но попытался настоять: — Ксюш, просто выйди ко мне. Теперь же все равно не разойдемся, пока не поговорим.

Она молчала несколько секунд.

— Кирилл… Я так тебе все объясню, хорошо?

Он был вынужден согласиться, после чего выслушал непереводимое на разговорный язык медицинское объяснение. Звучало так, будто Ксюша страдает психическим отклонением — в присутствии некоторых людей она немеет, но после долгих лет лечения может разговаривать по телефону, а так же с теми, кто не вызывает в ней приступов фобии. И чтобы не возникло двусмысленности, притворяется полностью немой. Добавила, что Семен Иванович и Вадим в курсе этой ситуации и восприняли ее с пониманием.

— И я должен в это поверить? — Кирилл заполнил затянувшуюся паузу в конце ее рассказа.

— Я могу показать медицинские справки… Думаю, ты и сам понимаешь, что специально придумать такое никто не способен.

— Возможно… — конечно, он пока ни в чем не был уверен. — Не знаю… Но если мы хотим с тобой закончить прямо сейчас, то вынеси мне эти справки.

— Давай в другой раз? Я очень устала, — судя по тону, так оно и было.

— У тебя впереди два выходных. Можешь потом спать до самого понедельника. А я спать не смогу от любопытства.

Ксюша подумала немного и смирилась:

— Хорошо.

Она выскользнула из дома минут через десять, одетая в домашнее и кутающаяся в шерстяную растянутую кофту. Кирилл вышел навстречу и открыл перед ней заднюю дверцу, приглашая. А затем занырнул следом и включил свет в салоне. Ксюша держала в руке планшет, неловко улыбаясь, а ему протянула исписанные листочки с печатями. Но он на них даже не взглянул.

— Я вызываю твою фобию?

Она кивнула.

— Вадим?

Снова положительный ответ.

— Лиза?

Подумала недолго, а потом мотнула отрицательно.

— Тогда по какому критерию?

Ксюша начала писать, и на этот раз Кирилл не стал ей препятствовать.

«Пожалуйста, давай закончим на этом?»

— Когда это началось? — он и не собирался следовать ее просьбе.

«В 18 лет»

— Что-то случилось?

Она не кивнула и не подняла планшет, но ответ был очевиден. Кирилл же не сводил взгляда с ее лица. Ксюша написала:

«Теперь я могу идти?»

— Ни за что! Подожди, подожди, это ж так… странно. А если тебе найти лучшего специалиста?

«Со мной и работали лучшие»

— Допустим… А если я прямо сейчас тебе позвоню? Или если ты отвернешься, то сможешь со мной говорить?

«Нет. Ведь я буду знать, что ты тут»

Кирилл даже и не мог представить, как блестят его глаза — ни капли жалости, только научный интерес. Не заметил он и как протянул руку к ее лицу, чтобы контролировать движения — чтобы смотрела на него, а не отворачивалась. Зато это заметила сама Ксюша, заметно поежившись и отодвинув его ладонь подальше от своего лица.

— Ты не думай, что я к тебе клеюсь или что-то в этом духе, — он рассмеялся тихо, вызвав и у нее улыбку. — Вадим-то наверняка не такой бестактный?

Уверенный кивок не оставлял места для сомнений.

— В ваши с ним отношения я лезть не стану, но… — Кирилл снова переключился на интересующие его вопросы: — А если ты привыкнешь к человеку? Допустим, если начнешь ему доверять, то фобия к нему пройдет? Экспериментировала с этим?

Ксюша резко развернулась и дернула за ручку, чтобы уйти, но Кирилл перехватил ее за локоть.

— Подожди! Я же принимаю твои сдвиги, так и ты принимай мою наглость!

В окно с его стороны постучали, а потом и просто распахнули дверь. Кирилла вытащили наружу сразу две пары рук и только там ему было позволено оглядеться. Двое уставились на него, а со стороны дома подходили еще трое.

— Это че еще за хмырь, Ксю? — спросил самый плечистый.

Парни были похожи, хоть и разного возраста. Кирилл быстро сориентировался:

— Привет, родня! Ни хрена ж себе, сколько вас тут…

— Ты кто такой вообще? Что тут делаешь? — к нему ближе ступил самый старший.

— Это Кирилл Семенович, сын шефа «Нефертити», — пояснил Андрей. — И меня тоже интересует, что он тут делает.

Сама Ксюша осталась в стороне и сложила руки на груди. Кирилл оценил по ее виду, что теперь она чувствует себя в своей среде. Стоит ей только мину недовольную сквасить, как его тихо похоронят прямо за домом, а она потом розы на его могилке выращивать будет. Он поднял руки вверх, но говорил громко:

— Так, народ, остыньте! С вами приехал знакомиться, что же еще? Да вот только Ксюша меня в дом не пригласила — побоялась за мою бесценную шкурку. Теперь вижу, что не напрасно.

Ксюша изогнула бровь, но продолжала с удовольствием наблюдать, как он выкручивается.

— Ксю, он тебе что-нибудь сделал? — спросил плечистый.

Та, к счастью, соблаговолила отрицательно мотнуть головой.

— Тогда в дом! Маманя с папаней уже спят, на кухне тихонько посидим, поболтаем.

В этом неуместном сочетании по-мультяшно медвежьего «мамани с папаней» и «тихонько» было что-то неуловимо ужасное, но Кирилл решил не упускать и эту возможность:

— Какое счастье, что хоть кто-то из вас достаточно гостеприимный!

Ему не удалось бы сбежать, даже если б захотел. Но в просторной светлой кухне атмосфера немного снизила накал. Ксюшины братья по очереди представились и усадили его за стол, тут же выставляя какие-то кружки, вазочки с печеньями и целые подносы с булками.

— Это кто ж у вас печет столько? — поинтересовался Кирилл, смело ухватив самую румяную булку под бочок.

— Маманя, — дружно отозвались сразу трое.

— Бедная ваша маманя!

— Ничего она не бедная, а счастливая! — гаркнул Александр.

— Счастливая, что ей столько ртов кормить надо? — ухмыльнулся Кирилл.

— Так мы же ей помогаем! — подхватил Антон, но прозвучало это с оправданием.

— Да чего ты так тушуешься? — повернулся Кирилл теперь к нему. — Я тоже с родителями живу, потому что влом самому убираться. Так что понимаю…

— Чего ты там понимаешь, мажорчик? — перебил Аркадий.

— Окстись, дружок! Дай булку дожевать, я таких вкусных давно не ел. В последний раз — в хлебной лавке Милтон-Кинса. У вас маманя случаем не оттуда?

Анатолий только загоготал.

* * *

Кирилл вел себя настолько беззастенчиво самоуверенно, что и остальные начали улыбаться. Александр поставил перед ним огромную кружку с чаем и уселся рядом:

— Жри, жри, не подавись только. И приятного аппетита.

Только Андрей оставался серьезным. Он занял стул с другой стороны.

— Кирилл Семенович…

— Какой я тебе теперь Семенович? — Кирилл без стеснения говорил с набитым ртом. — Ты меня со своей сестренкой застукал, так что правильнее в морду дать, но уж будь добр, обойдемся без «Семеновича»!

Андрей кивнул.

— Кирилл, что тебе нужно от сестры?

Ксюша продолжала стоять в проходе, изумленно оглядывая картину, в которой Кирилл с уверенностью танка отвоевывал себе место. Сам он проглотил последний кусок и ответил, дождавшись полной тишины:

— Так, товарищи из ларца, одинаковых с лица! Во-первых, сестренку вашу я почти не обижал и обижать не собирался. Во-вторых, таким рвением вы от нее всех женихов отпугнете, если таковые нарисуются! И самое главное — хватит уже прятать ее от людей! Она ж зашуганная — не от вашей ли настырной опеки?

Братья переглянулись. Но Антон обратился к Ксюше:

— Неужели от нашей опеки?

Она долго писала на планшете, стирала и снова писала, а остальные привычно терпеливо ждали — знали, что сестра все равно не сможет ничего сказать вслух при постороннем.

«Нет! И я не зашуганная! Врет он все!»

И отчего-то впервые в жизни в их глазах она прочитала сомнение. Этот мерзкий гад посмел вмешаться в ее мирок и даже начать наводить в нем свои порядки! Она с раздражением добавила еще:

«И он мне не нравится! Я вообще не понимаю, что ему нужно и что он за человек!»

Александр хлопнул по столу:

— А в этом мы разберемся! Поехали, Семеныч, завтра с нами на рыбалку? Мы как раз всей толпой в шесть утра выдвигаемся… Доночуешь на диване, идет?

Кирилл пожал плечами, но даже не думал над ответом:

— Ненавижу рыбалку! Идет.

Ксюша озадаченно махнула рукой и отправилась в свою комнату. Теперь уже не ее проблема, переживет ли шефский наследничек рыбалку с ее братцами в неведомой глуши. Но ей не мог нравиться тот факт, что они как-то совсем легко его приняли в свои ряды. Ну и пусть. Они удовлетворят его любопытство, после чего он саму ее оставит в покое. Так что все к лучшему.

Когда она проснулась, никого из парней в доме уже не было. А после звонка Вадима решила честно поговорить с матерью. Так и сказала, что ей очень нравится замдиректора их фирмы и что, возможно, она нравится ему, раз он проводит с ней столько времени, а сегодня вечером приглашает в кино. Мама только обрадовалась таким изменениям в личной жизни дочери.

— А этот Кирилл кто такой? Я уж было подумала, что у меня на одного сынка прибавилось, когда с утра его увидела. Но потом пригляделась — нет, похоже, подкидыш.

Ксюша объяснила уверенно:

— А вот Кирилл — нехороший человек. Ему просто интересно узнать про меня, вот он к братьям и прицепился.

— Если нехороший, то быстро отвалится. Рядом с тобой нехорошие люди не удержатся, — непонятно почему мама сделала такой вывод.