Глава 19

Маша Прикосновения Антона Борисовича более настойчивые, чем всегда, и почему-то это немного настораживает. Слишком близко он ко мне стоит. Чересчур внимательно смотрит. С интересом. Не совсем как начальник. – Что вы имеете в виду? – спрашиваю прямо. – Маш, – вздыхает. – Ты же вроде умная девочка! Должна понимать, что продвижение по карьерной лестнице требует… кхм… некоторых усилий, так? – Конечно, – киваю. – Именно ради этого я сюда и пришла. Чтобы работать. – Верно. А еще… – улыбается довольно, как будто сорвал джекпот. – Еще иногда для этого нужно приложить капельку обаяния. Личного внимания… Его ладонь снова опускается на талию. Теперь уже недвусмысленно! Вполне ясен намек! О, черт… Я-то решила, что Антон Борисович нормальный мужик, а он бросает намеки на постель. – Извините! Но это не для меня! – отвечаю четко. – Я не собираюсь добиваться повышения таким образом. – Хм… – смотрит пристальнее. – Думаешь, я мало предлагаю? Подумай хорошенько. Повышение – это ступенька вверх, а потом еще и еще… Может быть, даже дойдем до партнерства? У меня ведь не только это заведение, но и в других городах филиалы имеются. Как насчет того, чтобы целую сеть возглавить? – Извините. – Постой. Не спеши… – успокаивает жестом руки. – Хватит. Подумай. Время еще есть! Торопливо с ним простившись, бегу в служебное помещение, в раздевалку! Полощу лицо ледяной водой, не в силах поверить в собственное фиаско. Очередной провал. Я, что, проклята? Неприятности сыплются как из рога изобилия! – Что, Борисович тебя в постель приглашал? – слышится сбоку голос официантки, приятельнице по смене. – Да, – отвечаю, проморгавшись. – А что… Он еще кому-то это предлагал? – Мне не предлагал, – хмыкает Лена, надув пузырь из арбузной жвачки. – Но я не его типаж. Брюнетка. Он по таким, как ты… сохнет. Все, кто напоминает его бывшую. У него там несчастная любовь. Если девушка на нее смахивает, все! Не отцепится, пока не переспит… В целом, он мужик нормальный. Даже приятный. По крайней мере, на подарки не скупится. Прошлая ходила в золоте с головы до ног… – И что с ней стало? – Да ничего. Потрахались-разбежались. Борисович в поиске идеальной замены… – морщится. – Такого не бывает. Ну ты подумай… Я б трахнулась с ним! Но меня не зовут! – А я… Я просто не хочу так!.. И не буду! Зло сорвав с себя передник, я бросаю его на крючок вешалки, хватаю рюкзачок и выбегаю из служебного помещения. – Маш, а ты куда? – спрашивает Борисович удивленно. – Мы же хотели дополнительно поработать! – С другими… работайте. Мой рабочий день! Закончился еще двадцать минут назад! До свидания! Я твердо решаю, что не стану вестись на такие сомнительные предложения. Наверное, во всем виновата моя внешность! Я считала себя самой обычной, никогда не придавала значения тому, как выгляжу. Но иногда мужчины рядом ведут себя странно! Как Антон Борисович, например… С чего он так завелся? Похожа на его бывшую и, что? Это повод тянуть меня в кровать, что ли?! Нахал… И совсем неприятный, теперь все его внимание перестало мне нравиться. Выхожу из здания нервным шагом и глубоко вдыхаю воздух Вечереет. Загораются симпатичные фонарики. По тротуарам гуляют парочки, а я… бегу от очередной неприятности. Слезы на глазах вскипают, обжигая. – Маша, постой! Вздрагиваю от звука этого голоса. Борисович выбежал из кафе в одной тонкой рубашке с коротким рукавом и семенит ко мне. Его пальцы впиваются в мой локоть через ткань ветровки. – Ты так быстро убежала. Я даже не успел объясниться. Пойдем… – тянет меня настойчиво в сторону кафе. – Поговорим наедине. Лена уже сдает кассу. Через пять минут нам никто не помешает. В его дыхании появляются какие-то взбудораженные нотки, пальцы причиняют боль. – Отпустите! – машу рукой. Но начальник обхватывает меня крепче. – Ты все не так поняла. Я же тебе не только постель и карьерный рост предлагаю, но еще и возможность завязать крепкие, хорошие отношения! Кто же от такого отказывается, глупая! Несмотря на мое сопротивление, ему все же удается меня почти дотащить до двери здания. Отчаяние рвет мои нервы, они звенят как струны натянутые, как вдруг… Приходит неожиданное спасение. Борисович вдруг дергается назад, отлетая как пушинка. Я изумленно вижу, как его протаскивает назад, а потом довольно крупное тело подбрасывает в сторону. Слышится противный хруст. Начальник склонился над брусчаткой, плюясь кровью. Рядом с ним застывает темная, абсолютно черная фигура. Черная, как сама тьма, и жаркая, как преисподняя. Я узнаю его нутром и вспыхнувшим сердцем быстрее, чем он наклоняется и говорит Борисовичу таким знакомым, таким любимым и ненавистным голосом: – Тронешь девчонку. И ты труп. Он замахивается кулаком совсем немного, а Борисович издает какой-то высокий, чуть-чуть поросячий визг и прикрывает лицо ладонями девица перепуганная. Мои легкие медленно и мучительно сгорает в пламени, охватившем все тело. Кровь закипает, испаряясь в венах. От чувств остаются одни ошметки. Нападавший поворачивается и делает шаг в мою сторону, потом еще один. Он движется, как гепард – быстрый, грациозный и смертельно опасный. Марк Абрамов. Мучительная агония добирается до остатков сердца и разбивает те немногие крошки, что от него остались, просто в мельчайшую пыль! Я понимаю, что стою. Стою. Надо бежать. Но мои ноги вросли в брусчатку, пустили в нее корни глубоко-глубоко. И все, что я могу, это чувствовать, как пульсирует в моем теле сильнейшее патологическое влечение и адская ненависть к этому парню. – Маша! Его пальцы тянутся к моему лицу. Их потряхивает. – Маш… Ты… Это ты… – выдыхает и вдруг до хруста меня обнимает. Кричу, бью, брыкаюсь – бесполезно! Он скала, а я песчинка, которую подхватывает ураганом и сносит в сторону. Ноги слабеют. Руки болтаются плетьми. Окружение смазывается в мутный росчерк. Обстановка меняется слишком быстро! Я лишь понимаю, что мы уже не на улице, но в салоне автомобиля. Это лимузин. Только в лимузинах так много места, а еще… В специальном ведерке постукивают кубики льда и охлаждается дорогущее искристое вино. В воздухе витает аромат роз… Мои глаза округляются при виде огромной корзины, набитой белыми и алыми розами. На сиденье напротив примостился самый здоровый белый медведь, которого я только видела. Мамочки, на нем можно спать вместо кровати. – Что… Что это все значит?! – Один из дальних знакомых сказал, что видел тебя здесь. В этом заведении. Я решил подготовиться и взял лимузин. Цветы и подарки для тебя! – Мне ничего от тебя не нужно! Выпусти! – Не выпущу. Ни за что. Пока не возьму тебя… Для себя. Навсегда! Этот гребаный лимузин будет кататься, пока не спалит весь бензин! Конечная остановка – там, где ты скажешь: «Марк, я хочу, чтобы ты взял меня снова. Я хочу тебя…» – Ты сошел с ума! – Уже давно. При первой встрече с тобой. – Отпусти! – Гони! – приказывает Абрамов водителю. Перегородка поднимается. Легкий рывок. Меня бросает вперед, Абрамов ловит меня и ловко перекидывает на длинное, широкое кожаное сиденье, прижав к нему своим телом. – По-па-лась. Не убежишь! На этот раз… я сделаю тебя своей! – Что?! Ты сошел с ума… Иди и трахай тех, кого привык. Подружек, мачеху… всех! Всех! – Молчи, глупая. Я не трахал мачеху! Она так сказал нарочно, чтобы перед подружкой прихвастнуть и трахает она своего молоденького водителя. Объезжает его, а тот и отказать не может… – Ты врешь! – Поэтому убежала? Поверила лжи?! Вот так просто? Я сдыхал тысячу раз, пока тебя не было. Сдыхал и все равно пытался тебя найти. Даже в деревню сгонял, а ты… Тебя там нет! Никто не знает где ты. Как сквозь землю провалилась. – ДА! – кричу. – ДА! Провалилась прямиком в ад! От тебя подальше. – Бесполезно. Я отправляюсь в этот ад… для двоих. Только вместе с тобой! Скучала? Думает, я так легко поверю? – Допустим, что с мачехой это правда. А все остальное? Помолвка… – Маш-маш… – вздыхает горестно. – Не все так просто в моем мире. Я мог бы найти выход. Но мне нужен стимул. Нужна… Ты. Только ты! Больше ни одна другая. Я болен тобой… Это опаснее смертоносной лихорадки и вставляет хлеще, чем героин! Его глаза пылают как костры. Дыхание Марка опаляет мои губы. Я совсем не могу не реагировать на его близость. Она для меня как яд. Импульсы прошивают тело насквозь. Борюсь из последних сил. С собой… Я и здравый смысл против непрошеного влечения, которое заставляет сердце биться ускоренно! Его губы все ближе и ближе к моим губам. Несколько сантиметров. Несколько жалких миллиметров. – Что ты делаешь? – Целую тебя, – отвечает он. – Не могу ждать больше! Он с рыком касается моего рта пухлыми губами. О, черт… Он меня целует. Невозможно не желать продолжения. – Ты… чудовище! Прекрати! – прошу задыхаясь. – Останови! Но тебе, девочка моя, хочется того же, что и мне… Тебе хочется завершить начатое! Он уверенно толкается еще и еще, распластывая меня по сиденью. Его бедра прижимаются к моим. У него стояк. Он хочет меня.