Глава 35

Маша Драка длилась минуты три, а по мне, прошла целая вечность. Я вызвала полицию, но не могла внятно общаться с диспетчером, даже адрес толком не могла назвать – всё в голове перемешалось. Они вычислили моё местонахождение только, когда я озвучила название кинотеатра. Единственное, что вспомнила. Забралась на сиденье прямо с ногами, обхватив руками колени, дрожала и молилась, всматриваясь в темноту. Наконец, заметила вдали фигуру. Кто-то шагнул из темноты, выйдя на свет, я встрепенулась, фокусируя зрение на объекте. Он медленно приближался. Сердце забилось максимально быстро – мой Марк!!! И в ужасе накрыла рот ладонями… Нет… Это был не Марк, а один из утырков. Он, пошатываясь, двигался ко мне, сжимая в руках биту. Лицо распухшее, практически в фарш, один глаз заплыл и закрыт, одежда в комках грязи, подрана, в крови. Я увидела кровь на поблескивающем металле биты, ужас чуть не разорвал мою душу в клочья. Ублюдок смотрел на меня в упор. Замахнулся… И вдруг сам отхватил мощный хук в спину. Рухнул на пол практически замертво, как мешок с цементом. – Марк! Не смотря на жёсткий приказ парня, я выскочила из машины, со всех ног бросилась к нему и прыгнула в его объятия, повиснув на шее. – Ты как… Ты как… Тебе больно? Ты пострадал? Шептала не пойми что, прижавшись щекой к его щеке и вдыхала его запах. Такой родной, такой… самый любимый. Он обвил своей рукой мою талию и крепко обнял. Мёртво и жадно. Прижался губами к шее, судорожно поцеловал. Часто дышал. Его мощная грудь ходила ходуном. Тело как камень – напряжённое, твёрдое. Все мышцы бугрятся и включены в работу. Он только что дал отпор четверым вооружённым негодяям. Марк такой храбрый! Боже, как я счастлива, что вижу его, что он оказался рядом в настолько опасный момент и вытащил меня, можно сказать, из того света. Хочу его целовать. Обнимать. Вот так вот бесконечно долго висеть на его шее, но ужасы еще не закончились. Услышала какой-то хруст, увидела ещё одного гопника, несущегося на нас с ножом. – Марк, сзади! У него была всего лишь секунда на принятие решения. Он сделал выбор. Не раздумывая, закрыл меня собой, когда тот отморозок в синей куртке с белыми полосками на рукавах, кинул в меня нож. – Маааарк! И будто небо обрушилась на наш мир. Всё перевернулось, завертелось в какой-то адской мясорубке. Раздался стон. Удар. Хлопок. Я плакала. Я кричала. Я не видела ничего перед собой, только хаотично мелькающие картинки. Я думала, это всё, это конец! Он нанес Марку смертельное увечье, и я сейчас навсегда его потеряю… На грязный асфальт, рядом с тем телом ушлёпка, рухнуло ещё одно тело. Низкий голос над моей макушкой зашептал: – Всё, Маш, всё закончилось. И меня снова прижали к груди, к любимому источнику жара, силы, невиданной мощи. – Все пацаны с разбитыми рожами отдыхают. Все, кто посмел хоть пальцем тебя тронуть. Надо сказать спасибо Кирюхе, он меня притормозил, я уже собирался яйца скотам отрезать теми же ножами, что они в нас тыкали, и запихнуть в их вонючие глотки. Заставил бы сожрать. Марк отвёл меня куда-то в сторону, что-то успокаивающе шептал мне на ухо, а потом я увидела их – Кирилла и Ксюшу. С груди будто свалился огромный кусок мраморной плиты. Я, наконец, смогла сделать глубокий, полноценный вдох. – Иди сюда, сильно ушиблась? Тебя задели? Кирилл подхватил с асфальта Ксюшу и прижал к себе. Она была такой же, как и я. Напуганной и растерянной. Залитой слезами. – Ксюша, посмотри на меня. Всё закончилось, – он взял её за подбородок и осторожно осмотрел лицо, затем прошёлся пристальным взглядом по телу, выдохнул. – Ты ранена? – Я не знаю… – жалобно пропищала она. – Ещё бы, когда столько адреналина в крови, – ответил он, поглаживая её лицо пальцами. Руки Кирилла, как и руки Марка были в ранах и крови. Это был бой не на жизнь, а на смерть. Я впервые увидела дерущихся мужчин. С ножами и битами. Ледяная дрожь до сих пор сотрясала моё тело. Марк и Кирилл повели себя достойно. Я была шокирована, когда видела, как храбро они вдвоём бились против четверых голыми руками. У отморозков были ножи – острые, опасные. А у наших парней, только ярость и желание защитить нас любой ценой. Они поступили очень мужественно. Героически. Этот поступок я не забуду никогда… Кирилл сжал сильней Ксюшу в объятиях, уткнувшись ей носом в волосы и ещё раз глухо выдохнул. Его трясло сильно. Лихорадило. Но, обнимая её, только так он более-менее успокаивался. Постояв так еще немного, Кирилл оторвался от девушки, осторожно прощупал её плечи, талию, бёдра, вдруг услышал стон. – Где болит? Тут? – нажал где-то в районе бедра, Ксю захныкала. – Марк, подсвети, не видно нихера. Абрамов полез в карман за телефоном, включил фонарик. – Надо ехать в больницу, у нее кровь, – грозным тоном сообщил он. – Боже, это серьёзно?! – испугавшись, я немного пришла в себя и бросилась к ней. Обойдя здоровяка Кирилла, заглянула через его плечо, увидела порез на бедре подруге – не очень глубокий, но из него не переставая стекала алая струйка. – Вот мрази, зацепили всё-таки! – Добьём сук! – взревел Кир, двинувшись к тем, что лежали бесхозными тушами в грязи. – Постойте! Полиция будет с минуты на минуты, они разберутся. Если найдёт два трупа, обвинят во всем вас, – еле-еле усмирила пыл этих диких Рембо. – Дайте что-нибудь! Салфетки, платок, что есть? Не дожидаясь каких-либо действий, Кир глянул на Ксюху и стянул с ее шеи розовый шарфик. Осторожно, но туго обмотал вокруг ноги, затем подхватил девушку на руки. – Да не надо… – вяло ответила она. – Тише будь. Обхвати крепче мою шею. Ксюша что-то побурчала, но всё же прильнула к Кириллу, уткнувшись носом в его ключицу. Она была так слаба, ещё хуже, чем я. Похоже, у неё стресс. Сильный. Почти до обморока. – Едем! – скомандовал он. Марк прижал меня к себе так жадно, будто я могла в любой момент в воздухе растворится, навсегда исчезнув, повёл в сторону их машины. Я и сама с не меньшей жадностью прильнула к нему в ответ, как к единственной надежде на спасение. Больше никогда не поведу себя так беспечно. И никогда не буду гулять по темноте одна. * * *Прибываем в больницу. Ксюшу уводят в хирургический кабинет вместе с Кириллом, мы с Марком остаёмся в зоне ожидания. Я потихоньку отхожу от пережитого ужаса, но меня ещё немного потряхивает. Брожу по коридору туда-сюда, туда-сюда. Нервно мну пальцы. Марку тоже помощь требуется – его руки в крови, костяшки до мяса, но он отмахивается, мол, пустяки. На нём всё быстро заживает, как на собаке – умничает он. Сейчас ему нужно только одно – это я… – Прекрати, – говорит Марк спокойно, с видом удава, – всё хорошо будет, царапина у Ксюши, ничего сверх опасного, как глаголят врачи. Кирилл её там поддержит, а ты – нужна мне сейчас. Успокой меня. Не отпустило ещё до конца. Хочу чувствовать тебя… – Это я виновата! – всхлипываю. – Зря Ксюшу не послушала! Она предложила на такси, а я на автобусе захотела. Привычка дурацкая! Деньги на всём подряд экономить, считая каждую копейку. И вам тоже досталось – руки в кровь, на лице ссадины, на теле синяки, наверно. Вы вообще как рядом оказались? Следили, что ли? – Я тебя потерял, ты же меня опять в чёрный список кинула. Кстати! Хотел потолковать с тобой об этом, чем провинился? Так вот, Кирюха сказал с Ксюхой столкнулся в общаге, про Машу спросил у неё, она и выдала, что вы в кино собираетесь в наш кинотеатр местный на последний сеанс, мы и рванули. Я тебя искал, опять до усрачки тикать начало, боялся потерять как тогда… на целые две недели. Вот и, по воле случая, увидели, как вас эти пидарасы вас за забор тащат. – Не ругайся! – Это я ещё не ругаюсь, блять, Маша! – его большие кулачищи на коленях сжались, хрустнув. – Лучше тебе не знать сколько у меня на самом деле в башке матов, после того, что я увидел. Ты понимаешь, я с катушек слетел? Я мог и до смерти забить… за тебя. Да, действительно… – Это я виновата. Я виновата во всём! Не надо мне было вообще приезжать в город! Жила бы себе в Мухосранске своём, огородами занималась, кур разводила, и никому-бы жизнь не портила. В том числе и себе. Тогда бы я тебя, Марк, не встретила. Ты бы не украл моё сердце… Даже, зная, что он лжец и всё равно женится на другой, а меня, возможно будет использовать как любовницу, я всё равно его люблю. И я не знаю, как победить в себе это. Мою неконтролируемую зависимость по нему… – О чём ты? Дурочка, что ли? Накрыла ладонями лицо, по щекам слёзы горячие покатились. – Эй, Новенькая! Плачешь? Не успело и две секунды пройти после последней фразы Абрамова, крепкая рука обернулась вокруг моей талии, Марк подтянул меня к себе и принудительно посадил на колени. – Так дело не пойдёт. Развернул лицом к себе и давай слёзы ладонями горячими, но сейчас очень-очень нежными вытирать. – Развела мокроту тут Машка-ты-Какашка! – Кто? – удивилась. – Какашка! – прокричал звонко, я чуть не поперхнулась, внезапно повеселев. – Ты бред мне всякий не неси, я же тут вещь важную понял – самоанализ жизни провёл! Что жил как хрен собачий до встречи с тобой, как мудень лежебокий, который не желал браться за ум, только и делал, что бабло из бати сосал, кайфуя от беззаботной жизни. – Что? – хлоп-хлоп ресницами. Мне наверно чудится? Неужели у Марка хватило сил признать свои ошибки, да произнести их вслух? Это как вообще? – Маш! Ты – причина моих изменений. И я хочу сказать тебе за это спасибо. Ты – изменила во мне всё. Ты… уничтожила моих дьяволов. Теперь я другой человек, потому что ты – меня вдохновляешь. Говорит это. В глаза мои неотрывно смотрит. Неожиданно за затылок хватает, притягивает, и губы мои своими накрывает, целуя. Этот поцелуй очень нежный. Трепещущий. Чувственный такой. Он никогда меня так не целовал – всегда властно и с напором, долбил языком как собственник, а тут просто ласкает. Медленно и осторожно, будто спугнуть боится, потихоньку мои губы своими раскрывает, проводит языком по щелочке между ними, сладко увлажняя, и крепче к себе прижимает, так, что я буквально на седьмое небо улетаю, рассыпаясь в радужную пыль. Мне безумно хорошо… Я всегда таю, от любых контактов с ним. И это моя слабость, моя ошибка, наверно. Одержимость. Что не подвластна контролю. Да, так хорошо! Лучший антистресс после всего произошедшего, но есть одно НО! – Ты хоть понимаешь, что бы было, если бы мы случайно с Киром вас не увидели? – шепчет в мой рот, потираясь своим, немного дразня, потому что поцелуй, сладкий и тааакой вкусный, прервал. Не могу никак прокомментировать его слова. Отстраняюсь, прижимаясь к нему, будто стыдно мне. Сама, тем временем, жадно запах сильного мужского тела вдыхаю, уткнувшись носом в шею, и дрожу. – Так, ладно, – выдох ещё один, – надо успокоиться. Ты теперь в безопасности, Новенькая, я же с тобой. Оторвалась от уютного местечка, в глаза Марку посмотрела. Буря, орудующая там после кровавой потасовки, еще не утихла. – Как ты меня назвал? – Новенькая. А что? – нахмурился. – Назови еще… Усмехнулся. – Какая ты интересная, НОВЕНЬКАЯ. – Мне очень нравится, как ты меня так зовёшь… А почему? Не знаю. Это успокаивает, и на душе тепло сразу становится. Он вдруг сжал меня так адски жадно, что косточки чуть не хрустнули. – Как же ты меня напугала, Новенькая… Ещё хотя бы раз нечто подобное учудить – я тебя через колено перекину и до красной задницы отжарю звонкими шлепками! Поняла?! Хихикнула невольно. – Сначала ладонью, а потом ремнём пороть буду. А на десерт, – порочно ухмыляется, облизнувшись, – твою задницу накажет мой член. Долбится будет по самые яйца в тесное, сахарное колечко твоей вредной попки! * * *– Ну Марк! У нас серьёзный разговор! А ты… Ты… – Так я серьёзно! Серьёзней некуда, Мария Миронова. Он опять дергает меня на себя и короткими-короткими ласковыми поцелуями чмокает мои губы, сжимая пальцы на затылке. Чмок. Чмок. Чмок. Возбуждение уже подступает сошедшей лавиной. Только не снежной, а огненной. Адреналин, эмоции, постепенно начали угасать, возвращая в реальность. Я что-то совсем раскисла, пригревшись на груди Марка. И пусть Марк спас мне жизнь, но это ничего не меняет! Не меняет, того, что он лжец и изменщик! Вот эта мысль словно реквием прошлась по моему сознанию, напомнив о главных проблемах. Попыталась отпихнуть титановую мощь от себя, он не поддался. Руки Абрамова только крепче заграбастали меня в тиски. – Ты так и не решил вопрос с помолвкой… – В смысле? Кстати, я звонил тебе, писал, опять чуть полгорода не разнёс в поисках тебя! Хотел новостью поделиться, сообщив, что с планируемым браком официально покончено, а абонент – не доступен. Может хватит уже, Маш? – голос ниже сделал, провёл по моим волосам ладонью. – Взрослые люди, хватит быть подростками… Любая проблема – обязательно говори в лоб! – Ничего ты не понимаешь! Ты меня, Марк, совсем не понимаешь… Мне же больно. Больно, когда ты мне врёшь, играя на моих чувствах! Потому что я… я безумно сильно в тебя влюблена! – Маша, девочка… – начинает иступлённо целовать, вытирая бегущие дорожки слёз. – У тебя стресс сейчас, поэтому истерики? Ничего, будем лечить. Я знаю охуенно действенную терапию – скоро поедем в отель. Целует. Целует. Целует. А я сопротивляюсь. Отпихнуть пытаюсь. Он не отпускает. Очень сильный, ненасытный. Отель? Не успели отойти после случившегося, Абрамов уже отель заказал? Опять мысли только о сексе! Опять он со мной как с игрушкой! Я кусаю его за губу. Зашипев, только тогда отстранился, прорычав: – Дикая малышка моя! Что опять не так? – Я видела тебя с Лианой! – в лоб выпаливаю. – Вы выбирали свадебный торт! Лицо Марка заметно меняется. Но нет в нём злости или хаоса, только мягкость и умиротворение. – Следила за мной? Подглядывала? Моя курочка любимая ревнует? – Какая я тебе курочка, прекрати! Давай серьёзно. – я надуваюсь как шар, скрестив руки. – Всё видела собственными глазами! – Так это была ты? Ты тортом запульнула в Лиану? Хаааа! Ничего себе ты выдала! Серьёзно? – Я не хотела… Как-то так на эмоциях… В какую-то секунда Марк перестал улыбаться. Посерьезнел. И сказал: – Брака не будет. С отцом я тоже разорвал все связи. Мы теперь в контрах. Не веришь? Вот его сообщения. Из кармана Айфон вытащил, мне протянул, открывая диалог с перепиской. Имя абонента – “отец”. Дыхание учащается, пульс ускоряется пока читаю. Даже глаза на лоб лезут от обилия ругани, присутствующей там. Они действительно в ссоре. Марк действительно собирается покинуть родительский дом и съехать от отца. “Заберу свои вещи завтра”. “И кредитки все не забудь вернуть”. “Ок”. Не может быть! – Голосовые включи. Давай, давай. Голос моего отца ты знаешь. Сам жмёт на значок воспроизведения, включается аудио дорожка. Я действительно слышу голос отца Марка – брата ректора нашего вуза. Роман Юрьевич. Я видела его на юбилее Премиума, затем на помолвке в ресторане в свою смену. Лично носила ему блюда, он даже мне чаевые дал. А потом ещё в тот день на озере в домике… “И как мне сообщить родителям Лианы, что ты разорвал помолвку?” “Не парься. Я сам уже им сообщил”. “Марк, ты… – пауза тяжёлая. – Больше не мой сын”. Это последнее сообщение. В ответ тишина. Вот теперь мне стыдно становится. Боже, что я натворила? Марк прав, я повела себя как подросток. Нужно учиться контролировать свои эмоции. Мне так стыдно… Дальше я лезу в свой телефон и нахожу страницу Лианы. Там больше нет постов: “Жду суженного…” и её фото в кондитерской. Последний пост был опубликован три дня назад. Всё. Как же паршиво на душе становится. Но и легко в одночасье… Теперь я убеждаюсь окончательно, что Марк МНЕ НЕ ВРАЛ! А это для меня как глоток чистого воздуха, так сильно необходимый мне. Без лишних слов, обвиваю руками его шею, утыкаюсь носом в плечо и шепчу с раскаянием, сотрясаясь от дрожи: – Прости… Прости меня! Ты прав! Я действительно заслужила наказание! – Уфффф, а вот это мне нравится! – встрепенулся он. – И как же тебя наказать, вредина моя? Ладони Абрамова поползли вниз по моей спине и нагло легли на попку, сжав сильно и властно. Я моментально охнула и удивилась, как быстро низ живота наполнился будоражащей тяжестью. Краснею. Реально задумываюсь о его карательных шлепках по своей попке. Сглотнув, преодолевая смущение, отвечаю: – Моя попка… Ты же хотел… – Огооооо! То есть, я правильно понимаю, ты отдаешь мне в знак извинений свою попку? Сминает ягодицы жёстче наглыми ручищами. – Да, Марк, – смущаюсь, но выдавливаю из себя эти греховные слова. – Я готова отдать тебе всю себя… – Блять! Знаешь же на что надавить! Тогда погнали немедленно в отель! Покажешь, КАК именно ты готова это сделать! Мир вдруг вверх тормашками переворачивается, меня Марк на плечо жадно забрасывает и уже несется к выходу, как варварюга самый настоящий, с адским пожаром в штанах. По пути чуть не влетаем в Кирилла с Ксюшей ребята выходят из кабинета и смотрят на нас как на сумасшедших, но потом их лица смягчаются лёгкими улыбками. – Как у вас, чё? – впопыхах бормочет Марк. – Нормально, до свадьбы типа заживёт. А вы как? – А у нас срочные дела появились! Трубы горят, бежать пора! Ты Ксюшу отвезёшь, плиз, в общагу? А то нам в другую сторону, на такси доберемся. – Да не вопрос, – подмигивает Кир другу, – помирились? – Ага! Но ещё не до конца. – Это как? – растерянно спросила Ксю. Кир толкнул её локтем. – Ночь примирений их ожидает. – Ааааа! – хихикает она. – Ксюш, созвонимся! – добавляю я. Марк вылетает из отделения со скоростью космической ракеты, на ходу набирая номер такси. * * *– Ты уже мокрая? – Маааррррк… – Скажи мне это. Я хочу услышать! – грозно приказывает он, отворяя номер отеля картой-ключом. – Скажи, что в твоих трусиках потоп и пожар! Боже, почему я так обожаю его пошлости? – Да, я уже мокрая! – Оу! – присвистывает. – Пошли скорей в кровать! От страстного напряжения, гудящего между нами, я схожу с ума. Разум теряю. Скромность и сдержанность. Это его заслуги, Марк меня изменил. Раскрепостил. Заставил почувствовать себя сексуальной и желанной. – Сожру тебя! Залюблю! Выдолблю во все дырочки! Готовься, Машка, сейчас в космос слетаем! Не успеваем даже в номер зайти, а уже одежда летит во все стороны. Марк скидывает с себя штаны, футболку, на меня зверски набрасывается, впиваясь в губы глубоким поцелуем с языком. Также всей одежды лишает, даже трусики не жалеет. Рвёт с треском. А лифчик зубами срывает. – Ну ты и зверь! – удивляюсь, задыхаясь и краснея. – Это только начало, крошка, скучала по Королю члену? – угрожает Абрамов. – Как же не скучать… Отвесив шлепок по попке, Марк, хищно ухмыльнулся, подхватывая меня на руки. – Идем, пора взять с тебя долг. Давно о ней мечтаю. Ныряет пальцем между упругих булочек, надавливая на узкое, запретное колечко. – Оу! Он вносит меня в комнату, плавно укладывая на кровать. Горячо и исступлённо целует. – Разворачивайся, Маша! – с доминирующими нотками в голосе требует он. – Становись на четвереньки. Не нужно меня заставлять. Возбуждение такое дикое, что невозможно больше терпеть ни секунды! Послушной, гибкой кошечкой я, оттопырив попку кверху, исполняю приказ. Но, перед тем, как принять позу, которую пожелал мой мужчина, Марк нежно провёл губами по моему животику и сладко его поцеловал. Это действие возбудило меня даже больше, чем опытные мужские пальцы, пощипывающие мои соски. – Прогни поясницу, – надавливает ладонью, показывая, как надо. Горячая ладонь уверенно скользит ниже поясницы, замирая у входа в нежнейшее местечко. – Хочу сладко трахнуть все твои дырочки! Дыхание перехватывает. Какие непривычные, новые для меня ощущения. – Мне продолжать? – выдыхает хрипло, надавливая на тугую звёздочку и я сладко охаю. – Да, пожалуйста, хочу! Только я ещё ни разу… – Что ни разу? Твоя попочка нетраханная? Машу головой. Знаю, что он именно это хотел услышать. – Не волнуйся ни о чём, я буду действовать нежно. Твоя задача расслабиться и ловить кайф… Дергаюсь, когда чувствую, что-то прохладное в том месте. Немного напрягаюсь. – Не переживай, это всего лишь смазка для анального секса. Его пальцы оживают. Набирают ритм, увеличивая скорость. Умело и порочно работают над заветной дырочкой, равномерно распределяя прохладную, скользкую жидкость. Несмотря на лёгкий страх и переживание, я вдруг замечаю, что мне становится приятно, когда он трогает колечко. Когда раздразнивает его пальцами, постепенно расширяя, и немного начинает погружаться. – О-о-о-х, – вздыхаю. Колени трясутся. Всё тело накрывает удивительной волной адреналина. – Что, Машка, хорошо? А как тебе это? Он проникает пальцем в другую мою дырочку, и я почти кончаю, жадно хватая ртом воздух. Вот это да… Моё колечко туго сжимается в предвкушении, когда палец заменяет головка возбуждённого члена. Я издаю протяжный вздох, ведь меня накрывает невероятное ощущение полноты. Анальная дырочка покрыта смазкой – Марк её не пожалел. Он трётся своей твёрдой длиной медленно, но уверенно погружаясь. – Расслабься. – Целует в шею. – Прими меня. Второй рукой Марк раскрывает складочки лона и начинает старательно теребить клитор, удваивая удовольствие. Продолжает погружаться. Миллиметр за миллиметром… Я больше не могу. Я не испытываю боли, лишь лёгкий дискомфорт, который постепенно проходит. Особенно тогда, когда Марк проникает пальцем в лоно. То есть он ласкает обе мои дырочки, одновременно! – А вот и она! Сейчас тоже моей станет! – торжественно оглашает он, и толкается ещё глубже. Это происходит! Моя попка принимает головку его королевского члена полностью, сильно растягиваясь. – Узкая! – стискивая зубы, рычит Марк. – Очень тугая и приятная, охренеть! Сильное давление вырывает из меня стон. Я закатываю глаза от удовольствия, на коже появляется сладкая дрожь… Возбуждение такое сильное, что я больше не чувствую дискомфорт. Наоборот, мне хочется ещё. Глубже и быстрее. Его голос затихает, а член скользит ещё глубже на пару сантиметров, я громко кричу, откидывая голову назад. Толчок за толчком принимаю попкой его большого и толстого гиганта. Абрамов активно стимулирует пальцами мой клитор и сжимает свои мускулистые ягодицы, погружаясь всё глубже и глубже. – Мааарк! – кричу, чувствуя приближение вспышки. – Да, детка!!! Сейчас мы испытаем самый охуенный оргазм! Мышцы твердеют и сжимаются вокруг его восхитительного члена. Поймав момент, Марк качнул бёдрами и вошёл почти на всю длину. Медленно отступает, затем делает толчок вперёд и повторяет движения, со звонким шлепком врезаясь пахом в мои ягодицы. Я начинаю взлетать в небеса и громко орать: – Мне тааак хорошо, Маааарк! Быстрее, я прошу тебя! Быстрее! Марк с радостью исполняет мою просьбу. Воронка дикого экстаза закручивается внизу живота, когда он набирает скорость. – Кричи громче, когда будешь кончать. Абрамов вбивает палец в моё лоно, а член в попку, и я получаю разрядку. Он, чувствуя мои жадные сокращения вокруг его члена, кончает вместе со мной, осыпая мои плечи и лопатки пылкими поцелуями. – Ну что, – пытаюсь отдышаться, меня продолжает трясти. Я даже плачу от того, насколько сильно мне хорошо. – Я прощена? Ловит за подбородок, разворачивая лицом к себе. – Ещё и как… Накрывает губы, бешено целуя, и снова валит на кровать… * * *Спустя три часа мы лежим в горячей, бурлящей джакузи с ароматной пенкой и наслаждаемся каждой прожитой минутой, глядя на ночной город, искрящийся тысячами огней. Как и обещал, Абрамов привёз меня в отель. Здесь шикарно! У нас президентский люкс на десятом этаже, в котором множество комнат и джакузи с огромным окном в пол. Я еще даже не успела здесь всё осмотреть, были дела поважнее. Этот зверь-Абрамов накинулся на меня прямо с порога и утащил в кровать, немедленно приступив к утолению голода. – Секс после ссоры просто огонь! – властно заявляет Король. – Марк, – сыто и довольно мурчу, уютно устроившись на мускулистом плече самого красивого парня в мире. И теперь только моего. – Надеюсь, это не намёк, что нам нужно чаще ссориться? А потом жарко мириться. Смеется. – Думаю, нет! Открой свой ротик, детка… Послушно открываю и получаю сладкую виноградинку, которую Марк предварительно мокнул во взбитые сливки, и порочно ею меня покормил. – Ммм, как вкусно! – Вот тааак! Оближи мои пальцы… Тут еще немного сливок осталось. Обхватываю губами палец любимого, умело исполняю его просьбу. – Очуметь, – дышать чаще начинает, а его мужская плоть под водой оживает, настойчиво толкаясь в моё бедро. Любимый властно заявляет: – Маш, хочу ещё… – Ещё? – немного хнычу, – мы же только-только, десять минут назад! Я устала, давай просто полежим? Поговорим… – Ок! Просто ты нереальная и я не знаю, как свой пыл усмирить. Постоянно трахать тебя хочу. Щёки полыхают, улыбка не сходит с губ. Пульсирующих и тоже красных после долгих поцелуев. – Я тебя тоже… Поверить не могу, что говорю это вслух. Но сегодня можно всё. Долой стеснения, комплексы, принципы. Сегодня у нас вечер откровений. Мы любили друг друга три часа без остановки. Вот, как мы примерялись. – Наклонись немного вперёд, – просит любимый. Делаю. Марк немного отстраняется, его ладони ложатся на мои плечи и начинают старательно их мять. – Вау, – выдыхаю с наслаждением, – это что такое? Сознание поплыло вместе с телом, по коже хлынул рой мурашек. – Хочу сделать тебе массаж. – Массаж? – улыбаюсь, а он продолжает чувственно меня мять. Шею. Плечи. Вниз по спине движется, продавливает пальцами особые точки на пояснице. Я опять не сдерживаю стон удовольствия. – Оххх, как хорошо! Не знала, что ты так умеешь! Какие ещё таланты ты в себе хранишь, Марк Абрамов? Развернул меня к себе лицом и поймал мою ножку. Умелые пальцы парня крепко сжали стопу и принялись растирать, хорошенько мять пяточку и каждый пальчик по очереди. – С ума сойти! Это правда приятно! – застонала я, откинувшись на бортик джакузи. – Боже, делай так пожалуйста бесконечно, ты просто Бог! Громко смеётся. – Как же я тебя люблю! Буду открываться только тебе, Маш. Единственной девушки, что вдохновляет меня изменить свою жизнь полностью. Со стороны прихожей раздался стук. – Кто это? – немного забеспокоилась. – Сейчас вернусь. Набросил на своё совершенное тело белый махровый халат и поспешил к двери. Я немного напряглась. Вдруг что-то случилось? Честно сказать, я уже любого шороха боялась. Опять ждала какого-нибудь подвоха. Переживала, что в любой момент может случится какой-нибудь подвох, и нас опять рассорят. – Марк, кто там? – тихонько позвала любимого, потому что в номере повисла подозрительная тишина. Он не ответил. – Марк! – с волнением повторила, обхватив колени руками, как вдруг свет погас. Шикарный люкс погрузился во тьму. Только свечи, расставленные по всей ванной, являлись теперь единственным источником света. – Это уже не смешно! Дёрнулась к бортику, собираясь встать, наконец послышались шаги. В проходе показалась массивная фигур. Я едва не закричала от страха, пока не поняла, что это Марк. Он вкатил в ванную тележку с серебряными подносами, хрустальными бокалами и шампанским, красиво расставленными на ней. – Фух, ты чего так пугаешь, – от сердца словно отлегло. – Романтический ужин при свечах, только для нас. Марк всё тщательно подготовил и продумал – да он просто идеальный мужчина, как я могла в нём сомневаться? Расположив тележку возле меня, опять погрузился в воду. – Ты меня напугал, – ненасытно вцепилась в любимого, прижавшись к нему всем телом. – Это всего лишь был сюрприз. Нам привезли ужин из ресторана, попробуем? – Обязательно! Я очень хочу есть. – А еще шампанское. Выпьем немного? Совсем чуть-чуть. Выпьем за свободу и за нашу новую жизнь, Машунь. Игристое шампанское весело зашипело, стоило только Марку сорвать с бутылки пробку. Разлил его по бокалам, прошептав: – Загляни под крышку. Берусь за ручку, приподнимаю, и… не могу сдержать крик восторга! – Боже мой, что это такое? Когда ты успел? Аааа, ты шутишь?! Это то, о чём я думаю?! – миллион вопросов посыпалось на Марка, когда я обнаружила под серебряной крышкой аппетитное блюдо и… синюю бархатную коробочку. – Открывай и поймёшь смысл моих намерений. Когда беру в руки коробочку, в горле пересыхает, а сердце бьётся на вылет. – На всякий случай, хочу ещё раз доказать тебе, Маш, что мне нужна только ты, поэтому я… делаю тебе предложение. Открываю коробочку. Сейчас грохнусь в обморок – там кольцо. Безумно красивое, милое колечко с сияющим камушком, на которое я не могу насмотреться. И слёзы тонкими солёными дорожками бегут по моему лицу. – Какое же оно красивое! Когда ты успел?! Ааа, когда?!! Это так неожиданно!!! – Сразу, как только с Лианой и с отцом было покончено. Вышел из кондитерской, думая только о тебе, и зашёл в ювелирный магазин. Ты прости, это не то кольцо, что я на самом деле хотел теперь подарить, – скромничать начинает, – я с самым большим бриллиантом хотел, какое бы только нашёл в городе, но сейчас я на мели. Отец все карты заблокировал, теперь буду как-то крутиться, – жмёт плечами, – но ты не переживай, есть у меня несколько идей. Пока в общаге поживём, дальше своё дело откроем, а там как пойдёт, как попрёт… я в этом ни капли не сомневаюсь. – Ну вот, – реву уже как белуга от счастья и на него с объятиями бросаюсь, – ты опять меня удивил и до слёз довёл! – Это же хорошо? – нежно гладит по волосам, ненасытно в себя вжимая. – Это лучшее, что со мной когда-либо случалось! – В таком случае, – берёт из моих рук коробочку, а из неё кольцо. К пальцу моему подносит, бережно надевая, и вкрадчиво произносит: – Выходи за меня, Маша. Станешь моей? Навсегда… Звон хрусталя. Объятия. Долгие, страстные поцелуи. Конечно я говорю ему ДА!