Глава 38

Марк В домик на озере прилетаю злой, как черт. Издалека понимаю, что творится неладное. Все окна освещены, звуки громкой музыки разносятся далеко по тихой местности в глуши… Что за хрень?! В моем доме вечеринку устроили! Кто посмел?! Я влетаю через распахнутые ворота, бросаю тачку прямиком возле дома. Колеса еще буксуют, а я уже вываливаюсь из салона авто. Подрываюсь. Ноги от земли отталкиваются, пружинят мягко. Действия четкие, жесты резкие до невозможности. Схватив первого же попавшегося парня с металлической банкой пива в руке, сплющиваю банку об его тупую башку, бью кулаками по корпусу. – КТО?! Кто тебя пригласил?! КТО?! Он в ответ что-то мямлит, имена называет, все неизвестные. Плюнув себе под ноги, я понимаю бесполезность попытки найти концы. Я же знаю, как это устроено. Один кидает клич, другие его подхватывают. Новость о вечеринке расходится по сарафанному радио за считанные минуты. Если это не прекратить, скоро здесь тот еще шабаш. Заговнячат наш домик, испортят все, что только можно испортить! – Слышь ты, скажи дружкам своим, чтобы убирались. ВСЕ! Живо… – Иначе что? Ментов вызовешь? – Нет. Видел траншею слева от дороги, когда ехал сюда?! Видел! Всех урою… Туда… Присыплю и никто вас, уродов, не найдет! Выметайтесь! Этого мало. Я проникаю внутрь и хватаю еще нескольких веселящихся идиотов, приказывая им убраться. Работает ли это? Кажется, слабо! Им весело. И черт побери, Марк Абрамов из прошлого прекрасно понимает эту веселящуюся толпу. Мы сами много раз устраивали пати в роскошных коттеджах без ведома родителей, настоящих хозяев дома, а потом смеялись, когда соседи пытались запретить нам шумно веселиться. Мы смеялись им в лицо, откупались, как могли, от заявления о шуме… Ирония. Теперь я – по другую сторону, и я буду действовать жестче. Потому что до сих пор не уверен, кто был на фото, а телефон Машки не отвечает! Молчит… Подруги ее тоже не в курсе, где она. Говорят, уже уехала. Точка… Ворвавшись в дом, я замечаю мощный переносной музыкальный аппарат. Колонки расставлены по периметру, а главный корпус центра включен в сеть. Я резко вырываю вилку из розетки и демонстративно перерезаю кабель. Мигом воцаряется тишина. Гробовая. Я забираюсь на стол и, пользуясь мигом, бросаю. – Вы все знаете, кто я. Марк Абрамов. Вы в моем доме и вам здесь не рады. Проваливайте немедленно или вот это… – показываю отрезанную. вилку. – Проделаю с каждым. Медленно обвожу толпу разъяренным, ледяным взглядом. К счастью, они еще не настолько обдолбаны. Понимают все, что я говорю. – НА ВЫХОД! ЖИВЕЕ! Толпа начинает рассасываться, толкается к выходу. Я выжидаю несколько секунд, а потом вверх по лестнице бросаюсь на второй этаж. Спальня… Мне нужна спальня. Вот она! На полу, под дверью, валяются трусики. Светлые, кружевные, как те, что купила себе Маша. Трусики разорваны. Жестко. В хлам… Мое сердце тупо глохнет в груди, замирая. Не знаю, к чему готовиться. Душа горит, будто в аду. Сердце выбивает ебучий, слишком быстрый ритм. Пальцы, как у заядлого алкоголика, дрожат. Невозможно контролировать реакции. Просто нужно открыть дверь. По ушам шарахает стоном женским, и я вскипаю. Не сразу понял, что стон доносится не из спальни, а за углом. Но потом помчался в том направлении, заметив, что в укромном углу трахается парочка. Девушка-брюнетка у стены стоит, отклячив задницу, парень быстро ее долбит сзади, закрыв ладонью рот партнерши, но стоны все равно вырываются. Оба пьяные, от них пахнет травкой! Прикладываю кулак в районе печени трахарю. – Ты, что ли, не слышал?! Вали отсюда! Пока живы! Он сгибается пополам и пытается одновременно бежать и натянуть при этом трусы, его член смешно торчит… Девица же хлопает ресницами разочарованно. – Дииимааа… – зовет жалобно. – Трусы надела и пулей метнулась за своим Димой, дура! – рыкаю, для пущей убедительности въебываю кулаком в стену. Девушка побежала, одернув платье. Трусы ее так и остались лежать на полу. Разворачиваюсь, снова шагаю в спальне. Там… Постель блядски смятая, в воздухе пахнет сигаретами, выпивкой и сексом… Здесь трахались, ясно. Обрывки белья повсюду. Покрывало… с пятнышком красным. Окно открыто… Штору раздувает легким ветерком. Что за… По крыше сбежали, что ли?! Слышу рокот байка. Подбегаю к окну, видя лишь как лихо стартует со двора байк. Ничем не примечательный, модель недорогая, черный. Просто черный байк! За рулем – лихач в кожанке, сливается с железным конем, распластавшись по нему, слившись буквально. За его торс держится девушка, одетая в мешковатую одежду. Е мое… Узнаю свой любимый спортивный костюм от Армани! Сперли мой костюм… Что, одеться не во что было?! Я не вижу ни лица лихача, ни лица девушки… Оба в шлемах. Единственное, что ясно, это то, что девушка – блондинка. Яркая, светлая, почти платиновая. Ее длинные волосы серебрятся в воздухе, раздуваемые ветром. Отлегло. На миг. Это не Машка. Не может быть моей Машей. Она у меня светленькая, но золотисто-русая, солнышко мое. Люблю до безумия, до глубины своей пропащей души. Однако я убедиться должен, что не ошибся. Вдруг Маша перекрасилась?! Маловероятно, конечно. Она у меня не из тех, что внешность кардинально меняет и прибегает к ухищрениям разным. Но все-таки… Нет! Я не буду спокоен, пока есть хоть малейший шанс, что моя Маша… как-то в этом замешана, может быть, даже через силу ее действовать так заставили. Будь даже одна тысячная процента… Я должен убедиться, что она не пострадала. Я еще раз прохожу по дому, морщась от того, какой свинарник здесь был устроен незваными гостями. Проверяю все. Понимаю, что кто-то шибко умный смог разобраться с сигнализацией и видеонаблюдением. Все отключено… Хитро! – Черт… Кто ты… – рычу сквозь зубы. Не думал, что наживу себе врага. Кто такой наглый?! Ума не приложу… Снова набираю номер Маши. Не отвечает! НЕ ОТВЕЧАЕТ! Да чтоб тебя. Я должен держать эмоции под контролем, чтобы мыслить здраво. Но не выходит! Ярость, страх, злость от бессилия понять хоть что-то вырывает из меня громким криком. Швыряю телефон в стену. Экран ползет паутинкой трещин! Нет, так никуда не пойдет. Стоп, Марк. Охладись. Холодная голова, трезвые мысли. Вот что мне нужно. Жизненно необходимо держать все под контролем! Делаю глубокий выдох. Надолго задерживаю пустоту в грудной клетке. Потом, когда легкие печь начинает от недостатка кислорода, делаю затяжной вдох, впуская воздух по миллилитру. Снова дышу, как будто йог, восстанавливая в себе спокойствие и возможности мыслить, решать проблемы. Зря телефон швырнул. Я не в том положении, чтобы дорогой яблочной продукцией швыряться и деньгами разбрасываться, как фантиками. Поднимаю телефон. – Еще раз, – говорю вслух. Начинаю с ума сходить от беспокойства. – Отвечай, Маша. Отвечай! На этот раз гудки идут. То есть телефон включен. Уже неплохо! Звон за моей спиной. Трель звонка. Наплывает сзади. Все громче и громче становится, сливаясь со звуком шагов. – Марк? Не веря своим ушам, оборачиваюсь. На пороге стоит Маша, с рюкзачком на плече, в правой руке – большой пакет. В левой руке телефон трезвонит. – Маша? – выдыхаю сипло. Глазам не верю. – МАША! Ноги сами несут меня к ней. Беспокойство сменяется радостью и обожанием. – Аааай! Марк! Ты меня задушишь! Пакет… С продуктами. У меня там яйца сейчас побьются! – Похер на яйца, другие купим! ТЫ!!!! – крепко сжимаю до хруста свою добычу – хрупкую и любимую. – Я чуть с ума не сошел. Почему не отвечала?! – Мой телефон сел. Батарея что-то совсем плохо держать начала. Я немного в магазине подзарядить попросила. Ты звонишь… Аай, марк! – хныкает. – Синяки останутся. – Синяки будут на твоей киске! На губах… Везде! Всюду… Засосы оставлю! – пригрозил ей и впился в клубничный райский ротик поцелуем жадным. – Боже, ты… дьявол настоящий! – стонет она, принимая мой поцелуй. Я мгновенно возбуждаюсь. Подхватываю Машку под попкой, приподнимая, несу к комоду. Она роняет пакет. Что-то хрустит, бьется! – Продукты! Бутылка вина… – всхлипывает она. – Купим новые. Дай мне… Я уже стаскиваю с нее трусики, насквозь влажные, и хлестко по киске разношу сладкие соки. – Ты зверюга! Ты… Что здесь за погром?! – Я все объясню. Просто дай мне тебя почувствовать! Дай… Умираю без тебя… Мы сливаемся в новом поцелуе. Алчно ртами сталкиваемся, сосемся жадно. Я на автомате достаю презерватив, снимаю джинсы с трусами. действую как на автопилоте и с закрытыми глазами могу презерватив натянуть. Через миг врываюсь между нежнейших складочек мощным тараном. Машку подкидывает вверх, она трясется, покрывается за миг жаркой испариной и крепко захлестывает ножки за моей поясницей. Я двигаюсь отрывисто и жадно, вдалбливался. Податливая, сочная, мокрая киска радостно встречает меня звонким хлюпаньем. Соки струятся по бедрам моей малышки. До чего же она кайфовая! Я от нее просто без ума… Мой свет. Мое спасение. Смысл моей жизни… Моя. – Ты моя. Навсегда! Запомни. Я выбрал тебя навсегда! – Да. Да. ДААА! Марк… Я твоя, а ты мой. – Навсегда! Мы кончаем громко и долго. Отдышаться не можем, целуемся еще, наверное, полчаса, отдыхая. – Вау… – И это все, что ты можешь сказать, Абрамова Мария? – Ты набросился на меня. Как дикарь! Король, где ваши манеры? – хихикает счастливая и зацелованная Маша. – Ты так и не сказал, что здесь стряслось. Вид, как будто ты вечеринку без меня закатить решил! – Это не я. – Да ну? – Не я. Клянусь! – хлопаю себя кулаком по груди. – Какая-то мразь решила повеселиться. За мой счет. Сработали четко, вырубили сигналку. Еще и похвастаться решили. Похвалился. Скинули смс… Я найду этого гада и урою. – Есть предположения, кто это мог быть? – Дохрена! У меня всегда врагов и завистников было немало. От самой мелкой сошки… До отца. – Не думаешь же ты, что это он?! – ахает Маша, прикрыв ладонью зацелованный ротик. – Кто знает. Иногда он выражался так… Мол, проучить бы тебя, сученыш! К тому же он был не рад, что дом достался мне. Так что… – Спросишь у него прямо?! – Вот еще. Нет. Просто прибраться здесь надо и лучше сигнализацию поставить. Новее. Эта давно устарела… Придется потратиться… Что думаешь, бухгалтер? – поддразнил Машу, потому что именно она ведет наши финансы. Все. – Хватит нам средств. – Это же наше место. Конечно, хватит. – Теперь пошли смотреть, уцелели ли яйца. – Ой… В таком бардаке будем праздновать, что ли? – До летнего домика они не добрались. Там не так роскошно, но я не позволю скотам наш праздник испортить. Никому не позволю испортить наш рай. – Согласна. А это все… уберем потом! – Ты со мной? – С тобой. Всегда.