Глава 84. Можно ли отпустить любимую?

Глава 84. Можно ли отпустить любимую

Рональд разговаривал с начальником охраны несколько минут. Полина не слышала о чём шла речь, но и так догадалась, что, видимо, о каких-то важных неотложных государственных делах. По мелочи Гаргус не стал бы тревожить короля.

Догадка подтвердилась. После разговора с подчинённым Рональд выглядел озабоченным.

— Мне нужно срочно вернуться во дворец, — объяснил он Полине.

Она восприняла новость со смешанными чувствами. В глубине души созрел странный протест — нежелание уезжать отсюда. Тут, в этом уединённом домике, было тепло, уютно и спокойно — будто находишься в небольшом мирке, отрезанном от внешних проблем. Тут время остановилось. Были только он и она. Но это и пугало. Полина перестала понимать, что от неё хочет Рональд. И по-прежнему боялась, что, поддавшись его нежному напору, наделает ошибок. Это замечательно, что их прервали. Замечательно, что нужно возвращаться во дворец. Там, во дворце, в помпезности и официозе, растает вся эта романтическая мишура, и Полина сможет спокойно всё обдумать и понять, как действовать дальше.

Обратная дорога прошла спокойно. Рональд и Гаргус галопом ускакали вперёд, а Полину, которой женское седло не позволяло передвигаться с такой скоростью, сопровождали гвардейцы, прибывшие вместе с начальником охраны. Поля всю дорогу удивлялась их непередаваемой и необъяснимой любезности. Вообще-то, как правило, офицеры Гаргуса не отличались умением и желанием поддерживать светские беседы. Но, видимо, король дал им какие-то распоряжения на этот счёт. Доблестные гвардейцы старательно улыбались и развлекали Полину разговорами.

По возвращению во дворец её ждал ещё один сюрприз — встреча со старшим придворным магом — магистром Стицш. Высокий седой стрик, длинные волосы которого сплетены были в замысловатую косу, произвёл на Полину приятное впечатление. Он говорил неспешно, многозначительно, не совсем понятно, но при этом в тембре его голоса слышались отголоски уважения.

— Я счастлив познакомиться с носительницей древней магии, которая считалась утраченной.

Это было неожиданно приятно. Честно говоря, Полина полагала, что придворные маги в штыки воспримут назначение в их команду молоденькой женщины, не имевшей ровным счётом никакого опыта. Неужели это тоже работа Рональда? Успел и Стицша предупредить быть учтивым?

— Его Величество поручил мне дать вам несколько уроков. Мы должны составить расписание наших занятий. Если вы не будете возражать, первое я хотел бы провести уже сегодня вечером.

И хоть Полина жаждала, чтобы её на какое-то время оставили в покое и дали отдышаться, но от урока магии отказываться не стала. Она так долго словно слепой котёнок барахталась в этой непостижимой магической субстанции, не понимала как работает её дар и что с ним делать, что глупо было не использовать представившуюся возможность.

В назначенное время Полина явилась в лабораторию Стицша, расположенную в подземном помещении дворца. Впечатление создалось, будто попала в старинную аптеку — стеллажи со склянками, столы, заставленные любопытными предметами, предназначение которых даже не стоило пытаться угадывать. В воздухе витал хорошо различимый запах йода. Почему йода? Наверно, такой возникает в местах, где сконцентрирована белая магия. Наподобие того, как в местах концентрации запретной магии пахнет озоном.

Стицш встретил гостеприимно. Усадил за один из столов и сам сел напротив.

— Его Величество рекомендовал начать с самых азов.

Полина кивнула. И дальше её ждала часовая лекция об основах магии. Она слушала с любопытством. Старалась выудить для себя как можно больше полезного. Правда, магистр постоянно подчёркивал, что может дать знания только по распространённым видам магии, но как работает магия Шеой, он, к сожалению, знает лишь в самых общих чертах.

— Шеой никогда не относили к запретной магии, но всё же она считалась опасной. Шеой может принести как пользу, так и вред, — объяснил Стицш. — Опытный маг-Шеой имеет неограниченную власть над артефактами. Но каким будет воздействие, зависит от градуса ментального усилия.

Хоть и смутно, но Полина начала понимать, почему некоторые артефакты в её руках работают на ура, а другие разбиваются от одного прикосновения. Каждый раз, когда Полю собирались проверять на Сфере Гольца она испытывала по отношению к злосчастному артефакту крайне отрицательные эмоции — в глубине души ей хотелось, чтобы та испарилась. Может быть, поэтому Сфера и рассыпалась в порошок? А вот со шкатулкой была совсем другая история. Шкатулка вызывала интерес и даже лёгкое благоговение — вот поэтому вещица и вела себя покладисто.

Возвращаясь с занятия в свои покои, Полина испытывала настоящее ликование. Наконец-то, хоть что-то стало проясняться. Но это, конечно, были пока самые азы. Ей ещё долго придётся разбираться со своим даром. Нащупывать подходы, опираясь на помощь магистра, но больше руководствуясь интуицией.

Остаток вечера Полина провела в раздумьях. Уличные фонари лили в комнату тусклый синеватый свет. Снегопад не прекращался. За окном, несмотря на вечер, продолжалась жизнь — слуги чистили аллейки парка от снега, а вот в комнате царили тишина и покой. Поля уже так давно мечтала о таком вот безмятежном вечере. Чтобы над душой как дамоклов меч не висели проблемы, чтобы сердце не замирало от страха, что принесёт завтрашний день. Теперь она могла не бояться за Глори, и не боятся за себя. Они всем обеспечены. Она открылась Рональду — и он простил ей все её невольные прегрешения. Ей больше не грозит каталажка. Она вольна сама распоряжаться своим будущим… Тогда почему ей всё равно не спокойно? Почему сердце всё равно замирает от непонятных предчувствий?

Рональд… причина в нём… Этот мужчина — космос… Благородный, надёжный, сильный… и опасный. Что он хочет от Полины? Зачем она ему? Ей вспоминалась его странная фраза: «У меня тоже есть откровение, которое должен тебе рассказать». О чём он? Почему Полине показалось, что это будет непростое откровение. Настолько шокирующее, что Рональд не хотел обрушивать его на неё вот так сразу. Хотел как-то подготовить.

Вечер плавно перетекал в ночь, жизнь в парке стихла, а Поля всё стояла у окна и глядела в темноту. Мысли становились всё тревожней и тревожней. И вдруг она придумала, что её успокоит. Ей нужно с кем-то поговорить. Вернее, не с кем-то, а с другом. Полина зря, что ли, маг? У неё же есть шкатулка, которая подвластна её воле и может перенести, куда Полина пожелает. А желает она увидеть Ворона! Она дико по нему соскучилась.

Поля кинулась к саквояжу, в котором хранила шкатулку, и вынула её. Теперь она знала, что может спокойно воспользоваться артефактом — магия Шеой не считается запретной. Полина удобно расположилась в кресле и принялась поглаживать лакированные бока шкатулки привычным движением. Мысли о встрече с Вороном подействовали успокаивающе — через какое-то время Полина погрузилась в сон. И, как обычно, в момент, когда веки сомкнулись, её накрыла волна непередаваемых ощущений — радужные круги перед глазами, свист и пульсирующая боль.

Через пару мгновений неприятная волна схлынула, и Полина открыла глаза… Вот чёрт! Где это она? Поля инстинктивно пригнулась и шмыгнула за кресло. Она узнала эту комнату. Однажды шкатулка уже переносила её сюда — это опочивальня Рональда. Но почему Поля оказалась у Рональда, думала-то она перед засыпанием о Вороне?

А вот он и ответ на вопрос — Ворон был здесь. Он стоял рядом с хозяином комнаты у окна. Они негромко о чём-то разговаривали. Видит бог, Поля не хотела подслушивать. Честно-честно. Она собиралась убираться восвояси. Но вдруг до её ушей долетело собственное имя. Они говорят про неё?! Полина затаила дыхание.

— Ты уже рассказал ей о пророчестве? — Ворон взглянул на Рональда.

— Нет, пока. Чуть позже. Она и так столько всего пережила… Это будет для неё ещё одним потрясением. Каково для иномирянки узнать, что ей суждено родить наследника трона…

Что? У Полины похолодело внутри. Она не ослышалась? Что это значит? Они точно говорят о ней?! Какое такое пророчество? Голова отказывалась воспринимать информацию. Это и есть то откровение, о котором собирался рассказать Рональд? Сердце остановилось. Так вот для чего она ему нужна?

— Что ты собираешься делать? — слова Ворона долетели, словно через пелену. В ушах стоял шум.

— Я пообещал ей, что отпущу через две недели, если она захочет.

— Сможешь отпустить? — с сомнением качнул головой Ворон.

Рональд запрокинул голову, затылком упершись в стекло:

— Можно ли отпустить любимую? Не знаю. Но я сделаю всё, чтобы она захотела остаться…

Любимую? Сердце, которое отказывалось биться последние несколько секунд, вдруг ошалело. Забилось одновременно в горле и животе. Жар разлился по всему телу. Голова и без того соображавшая туго, совсем потеряла способность думать. Но Поля отдавала своей бестолковой голове команды — запомнить! Навсегда запомнить эту секунду. Навсегда запечатлеть это острое чувство, родившееся, когда мужчина-космос назвал её любимой…

Ох, Полька, дурёха. Ты хоть понимаешь, что радоваться нечему? Ты хоть понимаешь, какие на тебя обрушаться проблемы вместе с любовью короля? Нет, она не понимала. Может, осознает потом. Сейчас было слишком много эмоций в единицу времени на одну настрадавшуюся душу…

Колени подкосились неожиданно. Полина не успела среагировать и плюхнулась не совсем грациозно на пол, мгновенно выдав своё присутствие…