Глава 4. Возрождающаяся

Стена дождя мешала, но позволяла ей рассмотреть свирепствовавшего внизу огромного червя.

Поглощающий нелин, питавшийся радиацией под землёй и попутно взрыхляющий и обогащающий её кислородом.

Сейчас он пришел за Владыкой.

Его ненависть к ней настолько велика, что разум более не в состоянии воспринимать и жаждать чего-то иного, кроме смерти.

Страшно представить более жестокую и ужасную участь для нелина, нежели заточить его во тьму и замкнутое пространство, лишить солнца и луны.

Все нелины знали, что её участие в возрождении планеты велико, но этому было всё равно.

Плевать на планету.

Оно знало, что со смертью Владыки закончится его мука. А пока оно рвало, заглатывало и переламывало своим весом всё живое, что попадалось ему на пути.

Едва Царица появилась на отвесе, гигантский червь приподнял переднюю часть тела, словно принюхиваясь. Не имея ни глаз, ни носа, оно каким-то образом чуяло её.

Огромное бескостное создание пыталось взобраться на скалу, но его тело не было для этого приспособлено. Преодолев какое-то расстояние, оно срывалось, распарывая плоть об острые выступы.

Владыка чувствовала его боль. Так же явно, как и смертельную решимость. Именно смертельную. Он готов был даже умереть в попытках достать её.

Владыка-Царица сорвалась со скалы и полетела вниз. Червь застыл. Она опустилась достаточно низко, чтобы он её учуял, и полетела прочь от обитаемой части авантюриновой цепи.

Ей необходимо было увести его от птилаков.

«И что дальше?», — задалась она вопросом, чувствуя Поглощающего позади.

С ужасом ощущая, как от непривычной нагрузки мышцы спины стали ныть, и грозили судорогой.

Червь двигался гораздо медленнее неё, но всё же…

Владыка сократила расстояние между собою и землёй, на случай… Вовремя! Крылья отказали и Владыка рухнула на землю.

Больно. Но нужно подниматься. Что она и сделала, поворачиваясь лицом к опасности.

Осмотрелась по сторонам. Вырвала воздушным арканом из земли мертвое дерево и… бессмысленно уставилась на него.

Что она делает?

Что она собирается сделать?

Убить Поглощающего?

Владыка перевела взгляд, на ползущую на неё огромную израненную измученную омерзительную тушу.

Посмотрела на себя.

Свои изящные белоснежные, горящие изнутри золотым свечением руки. Отметила глаза, которыми она может всё это видеть. Солнце, которым она может наслаждаться каждую минуту своей жизни…

Вырванное её силой дерево упало. Она закрыла глаза, совершенно готовая…

Возмущенной сиреной по цепи прокатился возглас Царя птилаков.

Сверху на червя попадали птилаки, рассекая тело Поглощающего боевыми когтями.

— Нет! — отчаянно закричала Владыка, сметая птилаков с червя, раскидав их в разные стороны. — Нет! — яростно повторила она, глядя на поднимающегося Царя птилаков.

Вокруг неё с умирающей тушей образовался смерч.

Никто более не мог к ним подобраться.

«Прости меня», — прошептала ново-обретённая Душа Владыки, пока крохотные ручки отчаянно пытались обнять необъятное тело Поглощающего.

«Ничтожная физическая оболочка!»

В своей истиной ипостаси она бы могла его полностью окутать.

И не только его.

Глаза заволокло что-то, что мешало видеть, но лучше бы она не чувствовала.

Владыка пыталась залечить его раны, но они открывались вновь, будто Боги хотели, чтобы оно умерло. Поглощающие не возрождаются.

«Прости меня, — шептала она его сознанию. — Прости за все. Я виновата. Одна лишь я. Мне жаль, что вы должны расплачиваться. Я бы изменила это, если бы смогла. Понесла бы любую кару. Вынесла бы любую боль».

К сожалению, Поглощающий не дал Владыке ответ. Не мог.

Или же не хотел?

Его тело таяло в её руках, превращаясь в воду. Ставшая прозрачной, физическая оболочка, лопнула.

Владыку смыло с места несколькими тоннами воды. Смерч исчерпал себя.

Дождь стекал по её щекам вместе с солеными горными ручьями бурным потоком.

Владыка не плакала. Оно ревело, как мать, утратившая дитя.

Так глупо.

Вода из её физических глаз ничего не изменит, но онА не моглА остановиться. Боль в груди, её неодолимый излишек, словно изливался, не давая сжечь Владыку изнутри. Она не могла это контролировать.

Владыка подняла глаза к небесам и замерла, обнаружив вокруг себя птилаков. Целое море. Тысячи. Они были везде — на земле, на скалах, в воздухе.

ПиткКарРу стоял ближе всех. Почти рядом. Глядя на неё, как на забавную зверушку, которая изрядно удивила хозяина.

— Ты хотела позволить ему себя убить? — спросил он.

— Это меньшее, что я могла для него сделать.

— И что потом? — полюбопытствовал он. — Думаешь, он бы затем, довольный, пополз обратно в ту дыру, из которой вылез?

— Не знаю, — вновь поникла Царица.

Царь возмущенно фыркнул:

— Спасибо, что упростила мою жизнь.

Она подняла на него недоумевающий взгляд.

— Твоё появление с короной Царицы могло внести в Стаю хаос, но после этого слёзопредставления птилаки никогда не признают тебя своей Царицей, будь ты хоть самой Богиней!

Владыка окинула взглядом тысячи птилаков, собравшихся вокруг неё. Бывших здесь всё это время.

— ПиткКарРу, — устало вымолвила она. — Мне не нужен авторитет, и я не хочу быть царицей. Ни в твоей Стае, ни где-либо еще.

— Нет на свете существа, которое бы отказалось от такой власти, — отозвался он насмешливо, не поверив ни единому её слову.

— Не каждый жаждет власти, ибо она подразумевает под собою еще и величайшую ответственность за сотни, тысячи, миллионы жизней и судеб.

Насмешливая улыбка скисла на лице Правителя авантюриновых земель. Его взгляд изменился. Он будто впервые её увидел, внимательно рассматривая.

Не смотрел. Именно всматривался.

Царь птилаков исчез.

Многие птилаки испарялись с такой же непостижимой скоростью, следуя за своим Царём. Кто-то медленнее.

Владыка смотрела им вслед и чувствовало себя такой… одинокой? — изумилась она собственной мысли.

Странное чувство для такого существа, как нелин. Невозможное.

С каждым прожитым часом, Первое творение Небес, просуществовавшее не один миллиард лет, запутывалось, словно мушка в паутине собственных эмоций, чувств, мыслей, даже самовосприятия. Не в силах определиться, кто же или что оно.

Или она?

Владыка зажала голову руками, пытаясь избавиться от того хаоса, который сейчас в ней творился. Пытаясь осмыслить и проанализировать всё, что случилось с ней за последние сутки. Как оно бы сделало раньше.

И как невозможно это оказалось теперь.

Её эмоциональное «она» со своим вихрем эмоций больше чувствовало и переживало заново всё, что с ней произошло, нежели пыталось рассуждать здраво.

Невозможно мыслить трезво и логически, когда в тебе такая гамма чувств. Они ослепляют. Делают беспомощной.

Она чувствовало, как менялась. Чувствовало, как раздвоенность её сознания всё больше ощущало себя как «она».

Её это не радовало.

Её это пугало!

Ранее разум Владыки ничем не был затуманен и, тем не менее, оно совершило такую ошибку.

Что же оно может натворить, например, в порыве гнева?

Или разбитого сердца?

Она видела, что это чувство делало с людьми… да и с кронами тоже…

Любовь.

Интересно, что это.

Почему она вообще об этом думает?

Это бессмысленно.

Это иррационально…

Поток мыслей прекратила острая боль. Что-то дёрнуло её, отрывая от земли.

Владыка в изумлении вскинула голову.

Некое создание, похожее на птилака, ухватило её огромными, мощными, как у птицы лапами. Его когти врезались ей в плечи, с легкостью распоров крылья и плоть.

Как загипнотизированная, она наблюдала за тем, как из ран начинает сочиться ррат.

Это плохо.

На её налетчика напал такой же птилакообразный монстр.

Их крылья были гораздо больше, нежели у птилаков. С каждого поворота кости, которые обрамляли крылья, выступала иглообразная кость, которая могла служить дополнительным оружием.

Число желающих ею полакомиться стало расти.

Владыка почувствовала острую боль у бедра. Опустила взгляд…

Истошный вопль боли Царицы птилаков разнёсся по всей авантюриновой цепи.

У неё больше не было ноги!

Вместо правой ноги весели лишь ошметки кожи и мышц.

Когти на плечах разжались. Она полетела вниз, беспомощно рассекая воздушные потоки изодранными крыльями и руками.

«Создатель!», — в ужасе подумала она в поисках спасения.

Прежде чем её перехватили другие когти, она успела заметить приближающиеся размытые пятна птилаков.

«Скорее!» — закричало всё её существо.

Снова жгучая боль. Только уже в правом плече.

Она не желала на него смотреть — знала, что увидит, а точнее чего не увидит на прежнем месте.

Когти вновь упустили её. Она упала на землю.

В глазах потемнело.

Её коснулись чьи-то руки. Не когтистые лапы, но она вздрогнула.

— Это я, — услышала она голос Царя. — Их слишком много. Ты можешь вновь вызвать тот свет, как в зале, когда я приказал тебя заковать?

— А?

— Свет! — кричал он, думая, что она его не слышит. — Нам нужен солнечный свет! Ты можешь…

— Они оторвали мне руку… ту, что…

— Ладно. Попытаюсь вытащить тебя отсюда.

Он взял её на руки, а в сознании Царицы словно молотом отбивали слова ПиткКарРу: «Нужен Свет — нужен свет — нужен свет».

Она подняла взгляд к небесам.

Зачем она это сделала?

Во-первых, все еще шел дождь, а во-вторых, она и так знала, что Солнце уже скрылось, уступая место Луне.

Это проблема, но не безысходность для Владыки Небес.

Она потянулась к Солнцу, пытаясь впитать в себя крохотную толику энергии, которой оно щедро делится со всей системой.

Она чувствовала нарастающий жар внутри себя.

— Отпусти меня, — тихо вымолвила она.

— Что?

— Опусти меня на землю, иначе сгоришь.

Какое-то время Царь колебался.

Владыка становилась все горячее и ярче.

ПиткКарРу выполнил её просьбу и исчез.

Поляна засияла ярким полуденным светом.

Владыка слышала множество предсмертных криков и кричала вместе с ними. Её физическая оболочка была непригодна выдерживать даже малейшую толику солнечной энергии.

Приоткрыть дверь оказалось гораздо легче, чем закрыть.

Она горела изнутри и снаружи. Плавилась. Пылала. Пока не превратилась в горстку пепла, из которой смотрела на стоящего над нею ПиткКарРу.

Его взгляд был странным.

***

*ЦАРЬ ПТИЛАКОВ*

Тлен у его ног зашевелился.

Он решил, что ему показалось, но нет. Оно шевельнулось вновь. Прах стал принимать более объёмную форму. Осыпаться с изящных ног, бедра, плеча.

Нелин лежала на боку. На ней не было ни одного увечья. Её лицо было безмятежно. Она крепко спала.

— КирРакКанУа, — пронеслось по толпе птилаков, явившихся на её зов о помощи.

«Возрождающаяся».

ПиткКарРу ошибся.

Проблема не решилась.

Она усугубилась.