Глава 22. Истинная

Через двое суток полуживой скелет оброс всем необходимым для человеческого тела. Земля сама бережно выдала тело девушки на поверхность.

«Весьма красивое тело», — заметил Бархан, когда сияющая златовласка открыла удивительные туманные глаза и бросилась в объятия огромным, по сравнению с ней, тварям, которые трепетно удерживали её в своих руках, пока она рыдала и всхлипывая рассказывала, как испугалась за них, как еле выбралась, как рада, что они живы.

— Саранча мертва? — словно опомнилась Царица птилаков, обеспокоенно заглянув в глаза одного из Хранителей.

— Да, все до одного, — ответил тот, в чьих руках она сейчас находилась.

— Кроме кладки, которую Матка отложила от… Акана, — произнёс Ти՚Аррк, бросив на Бархана осторожный взгляд.

— Не поняла, — потрясённо посмотрела она на вышеупомянутого и Ориону, которая неизменно находилась рядом с Владетелем.

Даже несмотря на то, что КирРа только что услышала.

— Я это сделал не по доброй воле, — раздражённо ответил Владетель, чтобы Раона не чувствовала себя ещё более униженной, чем до этого.

В ином случае никому и ничего он бы не объяснял!

— Этого же она хотела и от нас, пытаясь добиться любым способом, — заговорил ДэкКарр, отвлекая всеобщее внимание от парочки, у которой и без того было не всё гладко.

— Что с кладкой? — согласилась с мышлением варрка Царица, переключившись на другую тему.

— Это кроны, — ответил Владетель. — Я их чувствую. Род Прямокрылых. Разные Семьи.

КирРа задумалась, вспомнив слова Богини о том, что происходит именно то, что должно было произойти.

Её взгляд скользнул по ранам Дэка и Рока и гнев вновь взревел внутри Владыки. Она всё равно не смогла бы остаться в стороне, пока над ними издеваются.

— Много? — спросила она у Акана.

— Двадцать четыре.

«Возможно, могло быть больше?», — подумала она, а вслух в оправдание себе произнесла:

— Достаточно, чтобы со временем возродить целый Род.

— Да, — согласился с ней Владетель. — Если они появятся на свет с неповреждённой репродуктивной системой.

— Уверена, что они совершенно здоровы, — отозвалась Посланница Богини и все поверили её словам.

— Но если они от Акана… — неуверенно начала Ориона. — Разве они не братья и сёстры?

— Нет, — уверенно ответила КирРа, сама не понимая, откуда это абсолютно точно знает. — Жизнь им дал не Акан, а его Сила Вла… — запнулась Владыка, бросив осторожный взгляд на незнакомца в их ранее тесной компании. — Это кто?

— Это, — сделал акцент оскорблённый пятый сын, — Бархан.

— КирРа, — ответила она и перевела вопрошающий взгляд на Акана.

Он отрицательно, едва заметно кивнул головой, давая ей понять, что Бархан не в курсе их секретов. Никаких.

Пустынник заметил этот жест. Тоже сообразив, что у странной компании есть тайны, которые они ему не спешат раскрывать.

Ну, что ж, времени ещё предостаточно. Впереди у них долгий совместный путь в Алмазный город.

*

Ещё через восемь дней вылупились взрослые особи из последней кладки Матки саранчи. Ни один из них не был представителем её Семьи.

— Словно в наказание, — усмехнулся Кин՚Арр.

— Или случайность, — парировала КирРа, разглядывая красивых мужчин и девушек с розовыми, оранжевыми, шоколадными и даже в цвет павлиньих перьев волосами.

В тон им был и цвет их глаз.

— Вы из Семей Павлиньего Кузнечика и Амбликорифа? — спросила КирРа у наиболее ярких девушек.

— Да, — коротко ответили они и вернули своё внимание Владетелю.

Они знали. Все они знали, кто он. Более того, все они помнили и свои прошлые жизни.

— Я Рихл, — подошёл к Владетелю один из тех, кто получил второй шанс. — Семья Кузнечиков Иглистый дьявол. Был Принцем, но не в этом перерождении. Все здесь бывшие Прины.

— Декар сказал, что вы сами уничтожили свой род, поклоняясь Третьему, — сказал Владетель.

Рихл нахмурился.

— Я не знаю, кто такой Дэкар, но да, Ваше… Высочество, — знал он и об инкогнито путешествующего Владетеля. — Мне жаль, что в прошлом воплощении мы были столь глупы, ослеплены, обезумели…

— Мы все не можем найти себе оправданий, — заговорила девушка-амбликорифа с розовыми волосами и глазами.

— Даже понять, как докатились до этого, — с горечью произнесла «Павлина».

— Это уже не имеет значение, если вы более не желаете приносить друг друга в жертву, — заключил Владетель, улыбнувшись.

— Однозначно, — с облегчением выдохнули обе девушки в унисон, ответив на улыбку повелителя.

Акан обеспокоенно обернулся в поисках Орионы. Он не хотел бы ещё больше усложнять их отношения домыслами или ложными надеждами красивых представительниц своего вида.

— Ориона, — мягко позвал он, протянув к ней руку.

Она не приняла её, но подошла на его зов.

И на том спасибо.

— Это Ориона, Раона Воды и моя избранница, — твёрдо произнёс Владетель, глядя в глаза девушкам.

Они разочарованно померкли, но попытались скрыть это за приветливыми улыбками.

— Очень приятно, Ваше Высочество, — склонив головы, поприветствовали они избранницу Владетеля планеты.

— Я вижу среди вас птилаков, — заговорил Рихл, возвращая к себе внимание. — Они выглядят немного иначе, нежели я их запомнил, но радиация, видимо, никого не пощадила.

— О, нет, — протянул Акан, — птилаков как раз пощадила. Они живут и здравствуют на авантюриновых землях. Их бывший вожак теперь Король Кварца и Царь авантюриновых земель. Я был у него в рабстве почти два десятилетия. Пока меня не вызволила нелин, Возрождающая, ставшая волею Богини Царицей птилаков.

Род Прямокрылых все, как один застыли в онемении, глядя на Владетеля в ожидании того, что он вот-вот скажет, что это шутка.

— Я заключил союз с нелинами и птилаками, — добил их вместо этого повелитель планеты.

— Кхм, — кашлянул кто-то из толпы. — Не примите за оскорбление, Ваше … Высочество, — заговорил он. — Я могу предположить, что от птилаков заключили союз Царь и эта… Царица-нелин, но от нелинов кто?

— Владыка Небес, — спокойно ответил он и услышал, как все кроны застыли, а затем загудели, шёпотом передавая из уст в уста два давно проклятых среди них слова.

— Так, когда ты говорил, что заключил союз с птилаками и нелинами, ты имел в виду, что говорил именно с Владыкой Небес? — подошёл ближе Бархан. — Ты его видел?

— Да.

Кроны переглянулись между собой.

Никто ничего более не посмел сказать Владетелю. Не все из них и хотели, доверившись правителю планеты.

Бархан был не столь спокоен. Когда ему подвернулась возможность, он тихо шепнул, склонившись к уху Араона:

— А где он сейчас?

И ему не нужно было уточнять, кого именно он имеет в виду под местоимением «он».

— Бархан, ни тебе, ни кому бы то ни было не о чем переживать, — твёрдо произнёс Избранник Богини.

— Акан, я хотела бы с тобой поговорить, — подошла к ним Раона.

Владетель согласно кивнул, последовав за русалочкой, которая уводила их подальше от любопытных глаз и ушей.

— Я не хочу более быть твоей избранницей, — произнесла она, наконец, остановившись.

Кулаки Владетеля сжались, но более он ничем не выдал степень своей ярости.

— Почему? — холодно спросил он.

— Потому что это бессмысленно, глупо и… унизительно. Спасибо тебе за попытку спасти меня, но твоя жалость и жертва слишком тяжёлая ноша для меня.

— И в чём же заключается моя жертва? — уже напряжённо спросил Владетель.

— Ради меня ты лишаешь себя возможности быть с теми, кто тебе действительно интересен.

— И ты даже знаешь, кто это? — злился он всё пуще.

— Например, две девицы, которым ты меня представлял. Они явно тобою заинтересовались, да, и бόльшая женская половина бросают на тебя горячие…

Акану надоела ахинея, которую она несла.

Он порывисто привлёк её к себе, впиваясь в полные влажные нежные податливые губы, которые со стоном раскрылись ему навстречу.

— Акан, — умоляюще простонала она.

— Замолчи, — жёстко произнёс он между поцелуями. — Я люблю тебя, глупая. Никто не нужен мне, кроме тебя. Только ты, слышишь? Слышишь?! — встряхнул он её, заглядывая в два подёрнутых сладострастной дымкой океана.

— Да, — выдохнула она, не в силах оторвать глаз от его губ.

Даже облизнулась, чтобы вновь почувствовать на своих губах его вкус.

Владетель зарычал, вновь впившись в соблазнительный ротик поцелуем.

— Останови меня, если ты этого не хочешь, — шептал он, когда его рот наслаждался нежностью кожи её шеи.

Его трясло от перенапряжения и желания сорвать с неё цветочное платье, увидеть, как оно осыплется к её ногам, и её саму, обнажённую…

Владетель застонал от муки одного лишь этого видения.

– Останови сейчас, иначе будет поздно, — повторял он.

Она молчала.

Он рванул хрупкое одеяние.

Ориона вскрикнула от неожиданности.

— Не бойся, — вернулся он к её губам. — Ничего больше не бойся. Никогда. Я умру за тебя. Отдам всё. Жизнь, душу, целый мир… Ты веришь мне? Веришь?

Она ничего не ответила, но теснее прильнула к сильному телу, отвечая на поцелуй с ещё большим пылом.

— Я люблю тебя. Люблю, — шептал он, пока опускал её на островок из цветов осыпавшегося платья.

И потом. Когда входил в неё. Когда утешал, пытаясь унять её боль. Когда двигался позже. И когда их унёс водоворот удовольствия, взорвавшись тысячью искр.

Орионе показалось, что в этот момент мир содрогнулся.

Она изо всех сил силилась поднять веки, чтобы убедиться, что это не так. Тело не слушалось её. Она почувствовала, как её подхватили руки любимого. Как они теснее прижали её к себе, словно защищая от чего-то, и она услышала его растерянно-раздражённый голос:

— Какого…