Глава 47. Всегда

Армия демонов во главе с дочерью Богини впервые остановилась спустя десять часов. На закате.

Илан, сойдя с носилок, отправилась размять ноги. Рабы принялись разбивать её шатёр и огонь, чтобы приготовить ужин.

— Похоже, мы уже отправимся в путь лишь завтра, — дельно заметил варрк ТелЛани.

Остальные с ним согласились.

«Вы пробовали снять ошейники?», — спросила КирРа.

«Вовремя спохватились», — отозвался Рок՚Кх.

«А со стороны выглядело, словно у нас не получилось», — добавил Кин՚Арр довольно.

«Нам незачем было их срывать, — заговорил ДэкКарр. — Мы не собирались тебя бросать. Если уж мы на это способны, то лучше придержать этот козырь».

«Каков наш план?», — спросил Ти.

«Она запретила мне пытаться сбежать, — ответила КирРа. — На вас её приказы тоже так действуют?».

Хранители кивнули.

«Я пока не вижу вариантов, кроме тех, которые от нас требуют, — сказала она. — И надо выяснить, жив ли Акан».

«А если нет?», — спросил Смерть.

— Не знаю, Рок, — тяжело выдохнула Посланница Богини. — Понятия не имею. Но точно ничего хорошего.

Демоны, сидевшие неподалёку, бросили на неё недоумевающие подозрительные взгляды.

Их пятёрку особо никто не стерёг, но и уединиться им никто не давал. Воины располагались довольно плотно друг от друга, образовав защитное кольцо вокруг шатра владетельницы.

«Почему ты возродила алмазные земли? — спросил Кин. — На тебя кто-то напал?».

— Не помню. Я не успела ничего понять.

«Зачем ты ушла?», — спросил Ти, которому за это очень досталось от братьев.

«Камаль сказал, что Каер хочет сказать мне что-то важное…».

— Я так и знал! — вспылил Ярость, заставив демонов напрячься.

«Кин», — предупреждающе произнёс варрк.

Хранитель искренне попытался взять себя в руки.

«Я не знаю, врал ли Камаль», — продолжила КирРа.

«Ну, всё это явно замыслил не этот бесхребетный червь», — ответил Рок՚Кх.

«А может, он изначально был не тем, кем казался? — предположила КирРа. — Да, и вообще моей смерти желали все кроны, с которыми мы путешествовали».

«Но убили тебя именно тогда, когда появилась ручная зверушка этой суки!», — вставил словцо Ярость.

«Случайность, — предположила она. — Или хитрый план, рассчитанный именно на то, чтобы мы так думали. И вообще, — разошлась КирРа, — вы были такими же зверушками когда-то».

«Ты защищаешь его?», — удивился Ти.

Она хотела возразить, но растерялась, сообразив, что толика правды в этом есть.

«КирРа, — мягко начал Дэк. — Он не Бархан».

— Ты тоже заметил, что они похожи? — с болью в сердце спросила Царица птилаков.

Совершенно не о том.

«Это, — твёрже повторил варрк, чтобы она уловила суть произнесённых им слов. — Не Бархан».

«Я знаю», — раздражённо отозвалась Владыка, отвернувшись.

*

Илан спустилась к реке и освежилась. Её примеру последовали по очереди и сопровождавшие её демоны. Каер был одним из последних.

Дочь Богини смотрела на широкую спину и в очередной раз не могла найти причин, почему так отчаянно желает именно его.

Все демоны были сложены совершенно одинаково, но лишь глядя на него…

Илан оборвала свою мысль, отвернувшись.

— Возвращаемся, — резко бросила она, двинувшись назад, к остальной части армии и уже наверняка разбитому шатру.

Каер был сильнейшим из демонов. Он должен был победить в поединках за главенство. В те времена она была более отчаянной и импульсивной, изобретая способы затащить его в свою постель.

Глупо было надеяться, что если она издаст приказ, что король демонов должен разделять с ней ночной сон, то он будет вынужден…

Каер проиграл тогда. Умышленно. Все это знали.

Она надолго тогда заперла его, выплёскивая на совершенном горячем теле свою ярость и пытаясь залечить оскорблённое эго.

Пока не надоело.

А когда выпустила, всё равно приказала ему разделять с нею ночи. Он подчинился.

С тех самых пор, в её постели, как правило, неизменно присутствует король демонов и тот, кто должен был им стать.

Илан сама не знала, на что она надеялась.

Может быть, на то, что когда-нибудь Каер не выдержит, глядя, как её ласкает Шатаз, да и не только он, когда она добавляла на их ложе любовников.

Она знала, что у него не было других женщин — она бы ему этого не простила.

И мужчин тоже. Дочь Богини проверила. Мужчины Каера вообще не интересовали.

И плоть его всегда реагировала на её ласки, но он ни разу на них не ответил. Даже не прикасался к ней. По доброй воле.

Она изнасиловала его лишь однажды. Просто села на возбуждённый член демона и кончила, не успев даже двинуться. Почувствовав себя после этого ещё более униженной. Показав тем, насколько сильно его хочет. А он по-прежнему оставался словно высеченным из камня. И лишь в глубинах тёмных глаз иногда вспыхивали искорки страсти, говорящие о том, что он тоже создан из плоти и крови. Ею!

Илан не могла уснуть, размышляя надо всем этим, будучи взбудоражена ещё после его купания в реке.

Она развернулась набок, глядя в темноте на гордый совершенный профиль Каера. На его мерно вздымающуюся мощную грудь, ничем не отличавшуюся от сотен тысяч других, но именно от взгляда на эту, по её коже бежали мурашки, и жгло между ног.

Она опустила на неё ладонь, ожидая его реакции.

Конечно, он проснулся сразу. А, может, и вовсе не спал до этого, притворяясь. Для неё было загадкой всё, что касалось его. Возможно, это была ещё одна причина, почему её к нему так тянуло.

Дочь Богини заскользила ладонью вдоль его крепкого торса с тугими кубиками пресса. И ниже. По бедру. К паху.

Он лениво повернул голову. Наверняка, чтобы показать ей, что ему это не интересно.

Но она-то знала, что если продолжит ласку, то в этом безразличном взгляде всё же вспыхнет едва уловимое пламя страсти, которое она научилась распознавать.

И плоть его встанет. Потому что, на самом деле, ему приятны её прикосновения. Потому что они доставляют ему удовольствие. И потому, что он всё же хочет её. Просто упрямится. По совершенно непонятным для неё причинам.

Илан остановилась, когда почувствовала, что он вот-вот может кончить. Когда дыхание его стало слишком прерывистым, а глаза…

Она взяла его ладонь и просунула себе между ног, чтобы показать, как сильно хочет его. Что готова.

Каер отвёл взгляд, и она уже знала, что он делает это для того, чтобы вернуть себе самоконтроль. Который ещё ни разу его не подвёл

— Будь ты проклят! — выругалась дочь Богини и отбросив его руку, повернулась на другой бок.

К тому, кто тоже уже не спал, поедая её жадным взглядом.

Шатаз желал её всегда. Та страсть, с которой он смотрел на неё, с которой он брал её, не раз спасала Каера. Она находила в горячих руках короля успокоение и удовлетворение. На какое-то время.

Илан бросила на Каера лишь один взгляд, пока Шатаз самозабвенно вылизывал её божественный цветок. А затем ещё один, когда он брал её сзади.

Она всегда приказывала Каеру смотреть на них, пытаясь удовлетвориться тем слабым пламенем желания, что ему не удавалось сдержать. И всегда надеялась. Всегда.