Глава 13 - Утилизация

- Обыщите его, - киваю я Джамшиду с Ваней на Демьяна-Ворона. – Заберите всё, что найдете. Гранаты, пистолеты, ножи, вилки, зажигалки, иголки, пуговицы, спички, бисер, почтовые марки, жевательную резинку – абсолютно любую вещь. – Это же Ворон, они способны замаскировать оружие под всё что угодно. - Надеюсь, ты не против чистой рукопашки?

- Да я тебя голыми руками удушу, Золотой, - шипит мятежник. Всё же мой магнетизм его пронял. Эх, ненадолго хватило. Чуть убавим ауру, насколько возможно.

- А почему этот щенок называет босса золотым? – чешет репу Ахмет.

- Потому что блондинчик, - выдает версию Василина, скользнув взглядом по моим волосам. - Очевидно же.

С Ворона сдергивают разгрузочный жилет, обыскивают экипировку, находят пару пистолетов, пару магазинов, пару ножей, пару шил, пару сюрикенов…Обоерукий мерзавец-то.

- Чиста, насяльника, - отчитывается Джамшид.

- Подберите РПГ, - киваю на траву, где валяется бесхозное смертельное оружие. – Осторожнее, Кикер, - он со снарядом, спуском не баловаться, - а то знаю я Ваньку-дурачка. – Лучше, вообще, отдай Кавказу. Кстати, Татарин, разведай со своей группой местность, вдруг еще кто у нас под боком сидит. Остальные, отойти на двести шагов и наблюдать со стороны.

- Се…Феникс, - подает голос Тимофей. – Сейчас вот прямо необходимо это великодушное рыцарство?

- Это не рыцарство, Булат, а прагматичный расчет, - разъясняю, чтоб унялся. – Выполняйте приказ, слуги.

- Есть! – гаркают «броненосцы», особенно слышно звонкий голос Василины.

Отряд отступает. Замечаю, как наша единственная воительница держится рядом с Тимофеем. Хм, похоже на зарождение дружбы. Воспитатель это тоже подмечает, в глазах появляется масляный блеск, несмотря на явное недовольство всей ситуацией с поединком.

На небольшом травяном круге мы остаемся с Вороном наедине. Хаосит рад. В любом случае ему остается только умереть, но сейчас есть шанс прихватить с собой цель. А я имею возможность выцепить крохи сведений. Даже если солжет, это даст пищу для ума. К тому же, смогу прощупать и изучить способности мятежника после нырка в Анреалиум. Не исключаю, что Боги Хаоса отсыпали ништяков своему добровольному рабу. Это непредсказуемая битва. От того очень интересная.

- Имя, звание, подразделение, - смотрю в кровожадные глаза фальшивому Демьяну.

- Дорон Либец, - нехотя произносит. - Абордажный лейтенант тактического отделения по зачистке местности.

- Центурион? – уточняю чин.

- Делегат, - качает головой.

Мм, еще не акула, но точно крупная сомятина. Делегат — офицер среднего ранга, на уровне центуриона, которому командование Легиона поручает особые задачи и разрешает действовать от имени своего командира. То есть, передо мной самостоятельная боевая единица. Умеет не просто исполнять, но и ставить цель по своему усмотрению.

- Ты подстроил нападение на Симону, чтобы выманить меня и убить?

- Всё ты знаешь, Золотой, - ехидный вздох.

- Ага, а вот откуда ты знал, что я приду именно сюда?

- Я же Ворон, мы мастера партизанской войны, - пожимает мятежник плечами. - Предугадывать поведение врага – моя профессия. Вы, Золотые, всегда предпочитаете рубить гидрам головы. Вот поэтому ты и заявился в дом главного истязателя той блондинки. Правда, был риск что ты не сам явишься. Но явился, да еще так удачно балаклаву снял прямо напротив окна, - оскаливается, гад. – Что у меня не осталось сомнений.

Ну не Маска, эх. Даже не Ворон. Но, с другой стороны, кто вообще мог предположить, что в кустах уселся мой личный киллер? Я пришел ради показательной мести, а не играть в ассасинов.

- Зачем такие сложности? – обвожу рукой дом, кольцо «броненосцев», черные небеса и непроглядную осеннюю ночь. – Почему не выстрелил фугасным снарядом на улице днем? Либо в лицее?

Ворон молчит.

- Понятно, - догадываюсь сам. – Конспирация. Берег личину школьника Демьяна. Здесь же ты хотел подорвать меня и сразу же нырнуть в кусты. Мои люди обвинили бы в выстреле охрану особняка и перебили бы всех в доме. Умно, бывший делегат Либец.

- Как ты смеешь оскорблять меня словом «бывшим»? – рычит мятежник.

- Уж, поверь, - усмехаюсь. – Смею. Моих полномочий хватает объявить весь Легион Воронов вне закона. Что в общем-то я давно и сделал.

Нехорошее предчувствие отражается на лице мятежника

- Живо назовись, Золотой! – кричит он. – Кто ты такой?

Ага, еще мне не приказывали бывшие низкоранговые легионеры.

- СБАВЬ ТОН, НИЧТОЖЕСТВО, - громыхает мой голос. Само черное небо сотрясается над нашими головами.

Мятежника пошатывает, на лице – ужас, ярость, и, как следствие, намеки на начинающееся безумие.

- Неужели ты сам Фалгор Феникс? Убийца Короля Ночи? - Так Вороны зовут своего покойного Префекта. – Не…не претор-командор? Не первый капитан?

- Нечасто тебя допускали к командованию Легиона, раз не отличаешь Префекта от претора, - хмыкаю. – Неужели такой деревянный, что не распознал мой магнетизм?

Он молчит задыхаясь. Только дошло, какую возможность упустил. Шутка ли: подстрелить самого Префекта-командующего, главного столпа Постимпериуса. Теперь будет корить себя всю оставшуюся жизнь, а это целых десять минут.

- ОТВЕЧАЙ, ЧЕРВЬ.

- Моя ударная группа всегда действовала самостоятельно, - не ответить он побаивается, остается только тщательно подбирать слова. - Вдали от основных сил.

Ну да, партизаны же, что с них взять.

- Где остальные Вороны? – задаю самый главный вопрос. Для него, собственно, и открылся, чтобы эмоционально нокаутировать мятежника, и он необдуманно раскрылся.

- Я…не знаю, - выдает он и прикусывает язык.

Задумываюсь. Может, и не врет. Как опытный диверсант, Дорон, конечно, тоже осознал риск неприкрытого поиска других легионеров. Прикинул варианты, что шансы нарваться на Полковоев-лоялистов такие же огромные, как на своих, и сидел-молчал в тряпочку, выжидая и собирая информацию. Как вдруг мы случайно наткнулись друг на друга и по каким-то признакам он опознал во мне Золотого легионера. Возможно, моя магнетическая харизма насторожила. Возможно, я упомянул болотопса всуе. Мне повезло в одном – в его недооценке угрозы. Из-за редкого общения с вышестоящими Воронами делегат не осознал весь масштаб картины. Посчитал меня первым капитаном или претором, но никак не Префектом. Это и спасло мою шкуру. Иначе не обошлось бы одним залпом РПГ из-за угла.

Как же мы похожи с этим делегатом! Оба в телах подростков. Оба потерянные на примитивной планете, оба тревожимся за своих товарищей. Разница, кроме чинов и положения, лишь одна - Ворон продался Хаосу.

- Значит, ты убил моего повелителя! - яростный голос отвлекает меня от смакования парадокса жизни. - Нашего Великого Ворона! Несравненного Короля Ночи!

- Я снес ему голову, - киваю. - Гвард оступился. Твой повелитель обрушил свой Легион в бездну предательства и жажды власти. За дары Хаоса он предал дух чести и праведного служения человечеству.

Конечно, Ворона не переубедить, он – верный солдат своего Префекта, даже мертвого. Но не нужно делать ему чести похвалой. Делегат стал таким же мерзавцем как и Гвард. Избить бедную девочку, только чтобы выманить своего врага на мушку – есть ли большая низость?

Ворон уже приготовился нападать. Равновесная стойка, осторожные движения в мою сторону: пятка-носок, носок-пятка. «Броненосцы» в стороне послушно опустили автоматы и настороженно наблюдают. Нашего разговора они не слышали. Но понимают – драка уже почти, еще пару шагов и вот-вот …

- Почему именно Симона? - задаю последний вопрос, входя в боевой транс.

Ворон оскаливается. Воздух, между нами, кажется, заискрился от напряжения. Энергия переполняет меня. Побочные магнетические волны выплескиваются наружу. Разозленный бушующим психическим накатом мятежник каркает, как ворона:

- Демьян давно хотел ее трахнуть, а она не давала.

- Сейчас я тебе дам.

Оба срываемся в атаку, но прямолинейные удары не в стиле Воронов. Когда мы почти сталкиваемся, мятежник отпрыгивает, разорвав дистанцию, и легкими мелкими шагами танцует по самому краешку дальней дистанции вокруг меня, мельтеша кулаками и вращая головой. Постоянно сменяясь, руки размазываются в воздухе черными пятнами, словно крылья.

Но от Феникса не улетишь!

Мой кулак коротко мелькает, и Ворон катится кубарем. Краем уха слышу далекий выдох Василины – от облегчения, полагаю.

Ворон вскакивает, как заяц. Доспех уберег от вмятины в черепе. Окатить бы гада Багровым выстрелом, но сил на огонь не осталось. «Колодцы», безусловно, не полностью израсходованы, да и по чуть-чуть набегает новой свеженькой живы. Но глупо тратить последнее на сомнительный удар. Если разить пламенем, то наверняка. Рарогов тоже попридержу на крайний случай.

К тому же, я все еще не увидел дар Хаоса. Есть ли он? Либо злобные Боги пожадничали подачку для опытного вояки? Не признали достойным?

Новое схождение. Рывок, резкий фронт-кик, и Ворон снова клюет землю носом. Снова вскакивает. До меня доносятся тихие расслабленные смешки. «Броненосцы» решили, что их господин побеждает. Как бы нет. Рано. Слишком рано судить.

При последнем столкновении я заметил, как изогнулось тело Ворона. Мой удар всё равно его достал, слишком быстро я бил, но эта гибкость выглядела неподвластной человеческому телу.

Мы опять сходимся по кругу. Очередной блок-удар. И в этот раз Ворону удается увернуться. Словно беспозвоночная змея дернулась вбок.

- Хрхрхр! – мятежник вдруг издает нечленораздельные звуки. – Рхади Кхороля Нохчи!

Его губы брызжут слюнями. Глаза закатываются так, что становятся видны только белки. Зубы удлиняются и заостряются как клыки хищника. Ногти тоже превращаются в острые желтоватые когти, прорываясь сквозь кожу перчаток.

- Свароже ты мой! – раздается за спиной крик Тимофея. – Что это еще за черт из табакерки? Сеня, в сторону! Парни и… девушка, куда ж мы без вас красивой, гасите короткими очередями!

Щелкают затворы.

- Не стрелять! И не приближаться! – рявкаю я. – Эту тварь я сам прикончу.

«Броненосцы» слушаются. Ворон не реагирует, разве что его конечности гнутся против движения суставов и сразу возвращаются обратно. Он уже и не Ворон, а Червь какой-то.

-Хрхххх, - пузырящаяся слюна стекает по подбородку монструозного мятежника.

- Эх, Гвард-Гвард, - качаю я головой. – На что же ты обрек своих сынов? Стоили ли дары Хаоса вырождения твоего Легиона? Твоего детища? А сам ты, засранец, сдох и даже не видишь, что натворил.

- Этхо ты убхил Кхороля Ночхи…

- Да-да-да, - напряженно говорю. - Гоните всё на белобрысого.

Кажется, догадываюсь, что произошло. Сделка со злом. «Зерно», ментальный имплант Префекта, позволяет использовать очищенный жар-эфир из Анреалима. В Вороне же Боги Хаоса прорастили «семя», подчиненное их скверной воле. «Семя» не фильтрует жар-эфир, а использует неочищенную энергию со всеми осадками. Это как если бы в бензобак залили сырую нефть. Мотор просто-напросто сгорит.

Ворон качается навстречу, бросив в меня обе руки. Суставы гнутся словно плети. Вспыхивают желтым отсветом когти. Отвечаю мгновенно. Моя левая автоматически "отшлепывает" тянущиеся когтистые ручонки, а правя - сжимается в "копье" и наносит удар в горло. Тварь уворачивается и изогнувшись, набрасывается с другого бока, пытаясь цапнуть, как пес. Да! Зубами! И пофиг, что противник в доспехе. И кажется мне, неспроста клыки тоже отсвечивают странным желтым светом. Нет уж, к ботолотопсам эксперименты!

- Хрррххррр….

Пощекотав хуком челюсть твари, схожусь прямолинейным рывком напролом …

***

- Словно варан и кобра! – восхищенно приговаривает Ренат.

- Чертовщина какая-то, - бурчит Тимофей.

Его то и дело тянет сорваться с места и нарушить прямой приказ. Василина для того и встала рядом – чтобы удержать сердобольного водителя и не дать влезть в схватку господина.

А схватка поражает!

Удары господина молниеносны. И смертельны. Но этот странный противник уворачивается, словно внутри него не кости, а гибкие шланги. И норовит куснуть или царапнуть, как животное.

Неожиданно один из ударов удается твари. Желтая вспышка, и, спустя миг, на плече господина растекается кровь. Мерзавец ранил Беркутова!

Между когтистыми пальцами противника из ниоткуда возникает круглая мини-граната – меньше, чем мячик для гольфа. Резкий бросок, и снаряд летит в раненое плечо господина. А доспеха ведь больше нет!

Василине приходится напрячься, чтобы не зажмуриться. И не зря! Зрелище того стоит! Ошеломительная радость захлестывает сердце.

Навстречу гранате взметаются огненные птицы. Как настоящие! Видны даже огненные перышки и клювики!

- Ну хватит, - раздается спокойный голос господина. Отрезвляющий как ледяной душ.

Взрыв гранаты тонет в огне стаи. Другая часть птиц обрушивается на противника. Он с визгом и ором падает на землю. Господин снова обрушивает на него калечащие и смертельные удары. Резкая вертушка в солнечное сплетение вбивает мерзавца в землю. Завершающий финал-удар в горло, и трахея превращается в кровавый хлам. Словно красный пузырь лопнул. Победа.

Беркутов возвращается к «броненосцам», взмыленный и уставший, но янтарные глаза, как всегда, спокойны и решительны.

- Вы ранены, - Василина подступает к победителю, но он лишь пожимает плечами.

- Поверхностная рана, кожу едва-едва оцарапало. Намного опаснее было то, что он пробил доспех. Чуть не подорвал.

- А говорил - голыми руками удушит, - с ненавистью смотрит Василина на труп. - Слабак! Поделом!

- Насяльника, - кидается к нему Джамшид. – Не зная, откуды грыната! Не рухаеся, насяльника! Не была грыната. Всё-всё праверяли.

- Вороны, - произносит Беркутов, будто это слово всё объясняет. – Не бери в голову, Южанин. Он мог ее откуда угодно достать, да хоть из задницы.

- Задница не праверяли, - грустно вздыхает Джамшид.

- А стоило, - отвечает таким же тяжким вздохом Беркутов.

Тимофей вклинивается:

- Сеня, да что это вообще было? Что за мутант обдолбанный?

Беркутов задумывается.

- Видимо, жива-мутант, - пожимает он плечами. – Бывает же всякое… Кстати, пленники целы? Не убило выстрелом из РПГ?

- Да никого не убило, - отмахивается Тимофей. – Ты так резво бросился на снаряд, что только тебя и могло убить.

- Ну это точно вряд ли, - мягко улыбается господин, и от этой улыбки сердце Василины дает сбой. – Пойдем тогда пообщаемся с атаманом и его отцом. А то сколько здесь топчемся, а делом всё никак не займемся.