Глава 18 - Айдол

Машины битком забили узкие улицы на подъезде к концертной площадке. Тимофей замотался выруливать огромным кузовом «майбаха» и проявил настоящие чудеса вождения, чтобы приблизиться к парадному входу. Интересно, а справился бы Игнат? Совсем грустно было бы, если бы он смял крыло об вон тот «Иж» или притерся задом об вон тот покошенный почтовый ящик, высунувшийся углом за бордюр. В общем, я рад, что выбрал нужного водителя. От таких мелочей и зависит удачное исполнение любого плана.

- Сигналь, Тимофей, - нажав кнопку связи с водителем, отдаю команду. – Пока к нам не подойдут.

- Понял, Ваше Благородие, - отвечает динамик. – Сейчас я их до печенок достану.

Мы почти не слышим визг сирен. Хорошая всё же звукоизоляция у салона. Почти сразу из концертного комплекса выбегают распорядители. Очистка места у крыльца занимает пять минут.

- Неужели их впечатлила ваша машина? – недоумевает Лиза.

- Скорее важная гостья, - подмигиваю девушке. – Я предупредил организаторов, что вы будете на концерте.

Лиза раздувает щеки и с укором произносит:

- Арсений Всеволодович, даже не помню, чтобы когда-нибудь пользовалась своим именем в подобных эгоистичных целях. А вы это сделали!

Ей действительно нужно учительницей работать. Очень воспитанные детки выпустились бы.

- Простите, - делаю виноватое лицо. - У вас такое красивое имя, что постоянно тянет произнести лишний раз.

- Ах, Арсений Всеволодович, - краснеет она отвернувшись. – Опять вы за свое.

Нам с извинениями открывает дверь один из организаторов. Покидаю машину первым, по этикету помогаю выйти Лизе, в фойе провожает всё тот же организатор. Взгляды мужчин и женщин сосредотачиваются на нас, пока мы фланируем по холлу. Действительно, красивей пары сегодня нет. Без хвастовства говорю. Поведение княжны соответствует ее высокому статусу — холодному равнодушию девушки запросто позавидуют даже высокородные леди Постимпериуса, а еще походке и бесподобному стану.

Минуем очереди у касс и через боковую лестницу фойе поднимаемся на второй ярус.

Здесь на балконе расположены ложи. Всего на весь огромный зал их ровно восемь, по четыре с каждой стороны. Одну из лож и занимаем.

Наверху полное уединение. Под ногами скапливается народ, а мы устраиваемся с комфортом. Лиза убирает сумочку на полку под столиком между креслами и в волнении складывает руки на бархатный «борт». Княжна жадно пожирает глазами пустую сцену.

- Я никогда не была на концерте «Лиловых бутад», хоть и обожаю их песни, - признается она.

На нижнем ярусе нет сидений, весь этаж — это огромный танцпол. Люди толпятся у сцены совсем разные – кто-то в коктейльных платьях и клубных пиджаках, кто-то в джинсовках и кожаных куртках, кто-то разряжен вообще в непонятное цветастое и яркое. Гляжу на последних, и мне вспоминаются смачноплюи с планеты Фигняжуй. Те еще красавчики.

Настолько разношерстная толпа зрителей неудивительна, ведь «Лиловые бутады» - рок-группа. Хотя, нет, не совсем. Правильнее сказать – они смешали в одном бокале рок-оперу и наследие таких значимых русских композиторов, как Римский-Корсаков, разбавив щепоткой религии сварожичей. Симфоническое звучание смешалось с арт-роком во всех его красках. Вот такой музыкальный вкус у нашей княжны, мечтающей стать учительницей, но вынужденной спасать мир от чего-то там очень страшного.

Пока ждем начала концерта, заказываем в ложу напитки. Я наливаю в фужеры пряный лимонад, а княжна с упоением рассказывает, какие «Бутады» уникальные и классные. Прямо заслушаешься.

- Два года назад, когда они только появились, я мечтала выйти замуж за Матронова, он играет на соло-скрипке, - разоткровенничалась на волне восторга Лиза. – Маленькая еще была. Глупенькая.

- Ну почему же? Всё возможно, - пригубливаю бокал. – Может, еще выйдите за этого рок-скрипача.

Княжна поджимает губы и смотрит на меня с обидой.

- И правда, нельзя отказываться от мечты. Какое бы сильное искушение не встретилось на пути, - и смотрит на меня так, будто это я загораживаю калитку, за которой некий Матронов начищает свой смычок.

Всё же влюбилась княжна. Ну а чего я ожидал? Раскрыл на полную магнетический потенциал, а девочка сидела очень близко. К тому же и до этого я в грязь лицом не ударял. Ладно, момент учтен. Лиза не Астерия, пакостить мне не будет, зато в разговоре с Софией точно будет придерживаться моих интересов. А потом? А потом, со временем, разлюбит, какие ее годы, у двадцатилетних девушек розовые очки меняются как перчатки. Хотя предполагаю и другой исход…Нет, о нем рано. Жен я могу себе сколько угодно позволить, российские законы разрешают, но запереть бедняжку в гареме*, выкинуть ключ и забыть претит совесть. И вообще, к жене, моей жене, требования в разы строже, чем к обычной любовнице, пускай даже моей любовнице. А достойна или нет, только время покажет. Да и к тому же - от Бесоновых держимся подальше, Фалгор. Это жизненно важно. По крайней мере, пока не войдем в сравнимую с ними силу.

*/Имеется в виду женская половина дома, а не сам принцип многоженства. Фалгор не против него;)

Лиза быстро остывает, и мы разговариваем об искусстве. Знания у меня обрывочные, поэтому больше обсуждаю не земные шедевры и их авторов, а стили воплощения художественных образов на масле или в граните. Говорим-говорим, а концерт всё не начинается. Странно. Технические проблемы? Даже княжна потихоньку сопрела ждать.

- Елизавета Артемовна, не теряйте. Пойду уточню причину задержки, - я встаю и покидаю ложу.

На ярусе дежурит один из организаторов - человечек, который поставлен здесь подсказывать вип-гостям. Уточняю у него, почему ждем.

- Уважаемый господин, один из исполнителей тяжко заболел. Ждем замену. Не беспокойтесь, пока не ясны точные сроки, но, думаю, всё в скором времени уладится.

Это «думаю» совсем не радует. У меня там в ложе скучает влиятельная княжна, которую, по плану, нужно уважить, ублажить, увеселить и отвезти домой полную счастливых воспоминаний. Чтобы фамилия Беркутов ассоциировалась с мечтой, но никак не с обломанной надеждой и разочарованием.

В общем, ответ меня не устраивает, и я двигаюсь дальше. Спустившись по лестнице, заворачиваю из фойе за угол, прохожу по коридору вокруг зала на первом этаже и наталкиваюсь на толпу встревоженных людей у двери с табличкой «Служебный вход». Ощущается суета. Организаторы шумно переговариваются, рядом особняком стоят и скучают парни в цветных футболках – рок-группа. Не высовываясь, вслушиваюсь.

- Где замена?! Десять раз повторил - Матронов, козел, в отключке. Обдолбыш опять нажрался, дебил стукнутый, - гремит усатый господин. Судя по тону, в должности не меньше, чем менеджер группы. Иначе ему бы не позволили так красиво поливать звезду.

- А Целитель что? – устало спрашивает тощий мужчина. Может, один из управляющих попроще.

- Ничто Целитель, - передразнивает усатый. – Матронов перестарался даже по своим меркам. Запил алкоголем транквилизаторы. Откачать откачали, не помер, но играть не сможет. Ему сейчас мерещатся мутанты-белки размером с собаку.

- Замена с филармонии прибудет минимум через два часа, - тощий поникает всем телом, как согнутое дерево. – Пробки в столице. Суббота, вечер, так всегда. Даже не уверен, что тот парень справится. Он ведь обычный скрипач из оркестра. А Матронов всё же виртуоз, да и скрипка - ведущий инструмент в большинстве песен.

- Есть песни, где она всего лишь бэк-вокал, - рычит усатый больше расстроенно, чем гневно. – А соло исполняет гитара.

- Таких песен не хватит на концертное время, шеф, - лениво замечает один из музыкантов в салатовой футболке. – Я на гитаре максимум обыграю основную мелодию в пяти песнях.

- Нельзя как-то вытащить парня-замену? – оборачивается усатый к тощему. – Пускай паршиво сыграет, плевать, уже лишь бы сыграл! Ну хоть как-нибудь. Деньги же возвращать придется. Вертушку, может, вызвать?

- Полет вертолетов запрещен в этой части города.

- Черт!

А я, между тем, рассуждаю о своем, глядя на паникующих людей. Проблемка нарисовывается. У меня там наверху томится княжна-солнышко, и просто необходимо дать ей желанный концерт, раз пообещал. Иначе…да просто жаль девочку. Без всяких рассуждений про планы, просто по-человечески жаль. У нее столько власти, а она ни разу не слышала вживую любимую группу. Времени не находила, наверно, а может еще что случалось. А тут Фалгор Феникс пообещал и слился, такой нехороший. Эх, но, чур, это последняя благотворительная акция. Еще ладно, Симона, Агаркин и Беридзе. Это моя ватага, с помощью ребят я возьму Кубок и получу независимость от Волконских. Здесь же собираюсь взять на себя роль филантропа. Хоть и выгода есть определенная в будущем. Мм, интересно, а на скрипке сложно играть? Ладно, разберемся походу, пошел уже, Феникс.

Я выступаю из-за угла, и мне тут же пересекает дорогу шкаф на голову выше.

- Здесь служебная зона, сударь, - мычит охранник, поднимая руки. – Пройдите, пожалуйста, на свое зрительское место.

Крупная лапень загораживает усатого. А-а, пускай. Без битья, без захватов обойдусь. Я же Префект- командующий, превосходный оратор и прочее-прочее. Просто горласто кричу:

- Замену скрипачу вызывали!

- Уже приехал! – бросается ко мне усатый. – Быстро вы! А как же пробки?

- На вертушке, - отмахиваюсь.

- Но запрет же! – влезает тощий.

- И не говорите! - закатываю глаза. - Были полицейские погони, перестрелки, но оторвался. Штрафы, кстати, серьезные будут, оплачивать их вам. Ради вашего концерта же нарушил закон.

Тощий бледнеет, а усатый отмахивается:

- Да плевать на закон! Вы на соло-скрипке как? Умеете?

Демонстративно вытягиваю раскрытую ладонь:

- Ноты и инструмент, пожалуйста.

Тощий сразу подозревает обман:

- Как? Вы пришли без своей скри…

- За мной, голубчик, - усатый приобнимает меня за плечи и ведет сквозь служебную дверь. – Посмотрим в деле, на что годишься. Филат, Еремей, Феофан, показывайте временному члену группы его инструмент.

Парни в футболках лениво бредут за нами. Меня заводят в какую-то гримерку, розовая футболка поднимает с пола кейс, сужающийся кверху, и передает мне.

- На, - бедняга, ему даже говорить тяжело.

Поставив на гримерный стол, нажимаю защелки и распахиваю крышку. Скрипка, значит. Очень похоже на мурзилу с Гедеоны. Тоже смычок, который перед выступлением уже смазали канифолью. Для звукоизвлечения.

Передо мной на стол кладут листки, исписанные нотами.

- Согласно нашему с вами контракту на замену солиста, - вещает тощий, – вы должны были заранее выучить нотную запись произведений. Освежите память.

Беру бумажки в руки. Пробегаюсь взглядом по строчкам. Затем еще раз. И еще раз. Запомнил-то сразу. Но я же не робот. Хочу исполнить песни с душой. Для этого необходимо проникнуться их художественной сущностью. Прочесть произведение с листа – значит быстро поймать и эскизно передать эмоционально-образное содержание музыки. При этом воспроизведение нотной записи вовсе не должно быть точным в техническом плане.

Ну вроде проникся. Вкусные песенки, заводные, и в то же время не без глубины.

- Освежил.

- Продемонстрируйте, - настаивает тощий. Он меня сразу раскусил. Но какая ему разница, если я покажу достойную игру? То-то же.

Устанавливаю скрипку себе подбородником на шею так, чтобы видеть гриф. Здесь просто понять что к чему, ибо всё по логике. Теперь смычок. Трость взял левой рукой, ладонь не касается самого смычка, пальцы расслаблены. Отлично, поехали.

Первые звуки выходят паршивыми, мягко говоря. Присутствующие морщатся. Неудивительно - как и мурзила, скрипка выдает целый ряд обертонов. Пока приспособишься к непривычному инструменту, пока подберешь нужную высоту звука, пока догадаешься, как приглушать подушечками пальцев резкие обертоны, делая звук теплее… Скрипке присущ сложный тембр, очень сложный. Даже Префекту Золотого легиона нелегко разобраться сходу. Эх, лучше бы транквилизаторов пережрал барабанщик.

Еще некоторое время мучаю уши организаторов и музыкантов.

- Голубчик, всё хорошо? – беспокойно спрашивает усатый. Ха, а мы ведь друг друга даже не знаем по имени. Забавно.

- Да. Пристраиваюсь, - еще пара скребущих звуков, и всерьез берусь за исполнение.

Выпускаю на волю задорную мелодию из листка. Она сейчас усатому нужнее всего. Мужчина сразу улыбается облегченно:

- Ну вылитое "Облако" же! Парни на сцену.

- Вы уверены? – тощий всё не успокоится.

- Некогда телиться, нас в ложах ждет не абы кто, а сама княжна Елизавета Бесонова, - усатый аж вздрагивает. – До меня специально довели, чтобы поторопились. Иначе кирдык.

Я сдерживаю усмешку. Ну «кирдык» – явное преувеличение. Милашка Лиза вряд ли вас нафтой из глаз сожжет, но заставлять ждать добрую княжну не стоит.

- Вперед – играть, - распоряжается усатый. - И дайте голубку футболку солиста группы.

Фиолетовая футболка распаковывает целлофановый пакет.

Любопытно, какой мне достанется цвет. О! Неплохо.

***

Лиза скрещивает пальцы в беспокойстве. О задержавшемся концерте она уже и не думает. Взгляд скользит по пустому креслу рядом. Куда же пропал Арсений Всеволодович? Уже минут пятнадцать как ушел. Он не мог ее оставить, не попрощавшись. Так может заблудился? Коридоров в комплексе много…

Неожиданно свет меркнет, а сцена вспыхивает в свете прожекторов.

«Уже началось, - думает Лиза, - А Арсения нет. Без него смотреть неловко…».

Резко она забывает все мысли, потому что «Лиловые бутады» вышли на сцену. Пять парней в темных брюках и разноцветных футболках. Красавчики. Зал наполняется девичьим визгом, армии фанаток вскидывают плакаты с признаниями в любви. Одна девица задирает майку и трясет оголенным бюстом. К ней уже движется охрана.

Среди музыкантов выделяется стройный парень со скрипкой. Музыкальный инструмент знаком Лизе, Матронов на нем играет, а вот исполнитель нет. Новенький. Раньше его не было в группе. Светлые волосы, золотая футболка под их цвет, улыбающееся волевое лицо…

Лиза едва не вскрикивает. Арсений! Но как?! Свароже, как?!

Ошибки точно нет. Ее усиленный фракталом Орлуса взор видит каждую черточку на его мужественном лице. Арсений даже подмигивает ей, от чего Лиза заливается румянцем.

Ошеломление. Непонимание. Заинтригованность.

Тихо зарождается музыка. Стук барабанов. Подвывание гитары. Трубный звук саксофона. И, наконец, пение скрипки.

Все мысли Лизы, все ее вопросы тонут в бушующем шторме экстаза и удовольствия.

Не может быть! Лиза хватается рукой за бьющееся сердце. Играют ее любимую песню «Ночь в белом вигваме», но скрипка под рифы гитары и барабана поет по-другому - более изысканно, более певуче. Более совершенно.

Зал взрывается восторженными криками, но песни глушат лишние звуки.

Арсений выпускает на волю виртуозные музыкальные раскаты. Океан гремящей гармонии, бесконечно могучий и величественный, даже в бесстрастном спокойствии своём.

Другие музыканты будто заряжаются от игры скрипки и тоже выступают с высоковольтной эмоциональностью и самоотдачей, гитарист даже подпрыгивает во время аккордов. Арсений так не балуется, да и со скрипкой неудобно скакать. Он даже пытается не отсвечивать, стоя позади остальных, но ему это не удается. Он будто пожар позади мотыльков.

Это волшебство длится час. Фанатки с визгом бросаются на сцену, разрывая на себе одежду. Шеренге охраны приходится тяжко. Здоровые мужчины едва удерживают лавину обезумевших малолеток. Парочку амбалов даже сносит, но пробившихся визжащих девчонок успевают схватить и, закинув на широкие плечи, уносят. Арсений не смотрит на осаждающую толпу, только иногда его взгляд обращается в сторону балкона Лизы, и тогда ее грудь едва не разрывается от гула изнутри.

Да, это волшебство. А Арсений Беркутов – настоящий волшебник. Благодаря ему написанное на бумаге превратилось в красивые звуки и образы.

«Не позволю маме сломить этого гения, - твердо решает Лиза. – Не позволю ей использовать в войнах. Пускай я должна трудиться на Дом и сражаться, кровь обязывает. Но Арсений создан для мира, а не для войны. Он должен писать картины, играть на скрипке. Должен творить! Но ни за что не строить интриги и не губить жизни».

И, будто почувствовав ее мысли, Беркутов в это время улыбнулся.

***

Астерия сидит в ресторане немного подвыпившая. От винца глаза блестят, губы припухли и окрасились в багровый цвет напитка, на щеках пляшет шальной румянец. На порядком осоловевешего Никитоса атаман не смотрит. В руках мобильник, открыт чат с одним из "витязей".

"Завтра на игру. Это приказ. Не обсуждается, - пишет Царица поля. - Понял?"

Ответ следует спустя минуту, за это время Астерия успевает опустошить полностью еще один бокал.

Пи-ик.

"Аднака, дя"