Глава 27 - Огненная истина

- Арсений, зачем пожаловал? – хмуро спрашивает Аркадий.

Его негостеприимный тон вполне объясним. Утром следующего дня я, проигнорировав протокол, напросился к князю в гости. Как можно скорее. Формулировка дословная. Вот сейчас и стою посреди кабинета на кремовом паркете, и, похоже, Волконский даже не предложит мне сесть.

Новый угрюмый взгляд.

- И садись уже, Сеня. – К счастью, не угадал. Не всё так плохо. – Рассказывай, к чему такая срочность?

- Благодарю, - не забываю спасибкнуть. Устраиваюсь в кожаном кресле напротив: - У меня серьезные проблемы с «Горлесмашем». – Лицо у Аркадия совсем не удивленное. – Вассал Эльса за долги захватил завод поставщика оборудования. Производство встало, альтернативы в такой же ценовой категории нет. Мы терпим убытки. Я собираюсь отбить назад предприятие поставщика.

- Чужой завод? – лицо Аркадия вытягивается.

- Свой завод. Частично свой, точнее. У меня еще ночью состоялся телефонный разговор с поставщиками. Бенские предварительно согласились уступить мне двадцать процентов акций. Дело решенное. Сейчас мой гендиректор занимается делопроизводством по ценным бумагам. К вечеру пакет акций будет моим. Затем я предложу Бобловым - это вассалы Эльсов, захватившие завод - самому оплатить долги. Если они откажутся, то приступлю к контрзахвату.

- Зря ты в это ввязываешься, - поджимает губы Аркадий. – Эльс – товарищ Миронова, а с его Гнездовыми ты как раз сейчас обмениваешься пощечинами. Неспроста это всё… Сеня, отмени сделку с Бенскими.

- Не могу, княже. Тогда я потеряю «Горлесмаш», - качаю головой. – Тысячи людей лишатся работы, моя репутация рухнет и мне останется только застрелиться.

- Не утрируй, - морщится Аркадий. – Мы не в Японии. Просто убежишь в Тверь.

- Вы меня поняли, - отвечаю. – Проиграть в противостоянии – возможно. Отступить до начала боя и сдаться – не наш вариант.

Да, да, именно наш. Попробовал приобщить Аркадия к проблеме. Но словесная уловка не срабатывает.

- Не наш, - открещивается князь. - Я не смогу тебе помочь. Если бы Эльсы напали на твой завод, изначально твой, - то, конечно, моя дружина уже бы выпнула их оттуда. А вот эти перепродажи акций и рейдерские захваты-перехваты слишком дурно пахнут. Особенно для князя. В ответ на мой рейд Эдуард точно взъярится и дойдет до распри с Великим Домом, постоянным участником Круга. Мои репутационные потери станут огромными. Так что действуй сам, если решил. По закону ты будешь в своем праве, у Эльсов не возникнет повода требовать сатисфакции. Официального повода. На самом деле же ты приобретешь еще одного врага в лице вассала Эльса. Сам Эдуард вряд ли сочтет тебя достойной фигурой для вражды. Но всё равно приятного мало. Эх, мало тебе было Гнездовых, Арсений, - осуждающий вздох в конце.

Что ж, спасибо, конечно. Но я пришел к вам, Аркадий Валерьевич, вовсе не за разрешением и уже приевшимся "ай-ай-ай".

- Я понимаю ваше желание отстраниться от этого дела, - притупляю внимание князя ложным согласием. – Прошу лишь небольшую огневую поддержку.

Аркадий водит взглядом по темной отделке кабинета.

- Оружие дам, людей нет.

- Боевики не требуются, но приверженцы Вышень просто необходимы, а своих у меня нет, - всплескиваю руками. – Да и Целителей тоже.

Князь барабанит пальцами по столу.

- Целителя – ладно. Одного. Меня мать изведет, если с тобой что-нибудь случится. Да и Анфиска тоже. Вышень – обойдешься.

- И всё же, княже, «вишенки» обеспечат мне победу. Без них сражаться труднее. С наводкой по рангу врага намного всё проще.

Аркадий молчит, не реагируя. Но есть у меня и более действенный довод:

- Кроме того, мы не знаем, с чем столкнулись. Возможно, это ход самого Эльса. Ход именно против вас. Когда «вишенки» просканируют противника, вы узнаете наверняка. Высокоранговые захватчики обычному вассалу не по карману.

- Умно, говорун, - кивает Аркадий, поразмыслив. – Ладно, забирай одного «вишенку».

На этом можно и прощаться. Разрешение получено, поддержка тоже.

На стыке коридора и небольшого холла встречаюсь с Анфисой. Княжна, как всегда, свежа и прекрасна. Даже с сонным лицом, даже с еще толком не причесанной копной коричневых волос.

- Сеня! – испуганно хватается она за растрепанные пряди. – Почему ты здесь так рано?

- Дела, Ваше Сиятельство, дела. – Времени мало, сейчас не до светских разговоров влюбленных дев. Поэтому из вежливости беру нежную ручку, отмечаю поцелуй и стремительным шагом покидаю княжеский особняк.

***

Анфиса смотрит вслед Сене.

Внутри тревожное ощущение от его слов. Но почему? Он ведь не сказал ничего страшного. Вообще ничего не сказал. Только – «дела». Два раза. Ну и что? Мало ли, какие у него могут быть поручения от отца.

Не сразу до княжны доходит - Сеня не улыбался. Он всегда ей улыбается, а сегодня нет. Хотя, она помнила моменты, когда Сенечка не сверкал ровными белыми зубами. Только ровная линия тонких губ. Только строгий суровый взгляд. Когда же это было? Не помню!

Она в задумчивости бредет по коридору. До кабинета князя остается несколько шагов, когда дверь распахивается. Анфиса смотрит на отца. Он хмур и мрачен. Князь будто бы не замечает дочь всего в паре шагов.

- Папа, зачем приходил Сеня?

- Воевать собрался, дурень, - бросает Аркадий и, оглушительно хлопнув дверью, уходит прочь.

Сердце испуганно колотится, Анфиса дышит, как загнанный бельчонок. Она вспомнила моменты, когда Сеня не блистал улыбкой. Тогда Сеня играл в Грон.

Тогда Сеня сражался.

***

- Феникс, - звучит в наушнике голос Серафима. - Приготовления закончены. Открываем огонь из артиллерии. Затем десять секунд – и группа Смерч бьет по окнам. Подтверди начало операции. Прием.

- Лебедь, подтверждаю. Начинайте. Не забудьте про забор с севера. Конец связи.

Через минуту из-за кустов загудела артиллерия.

Минометы и гаубицы разряжаются выстрелами. Грохот сотрясает ночное небо. Свистят над мохнатыми кронами конусные снаряды. Бахаем не по заводу – по турелям, что захватили рейдеры. Бенские дали нам карту корпусов и огневых точек. Часть турелей, конечно, уничтожили при захвате, но мы не знаем какую. Поэтому бомбим по всем автопушкам.

Я нажимаю тангенту на гарнитуре. Из-за грохота общаться можно только через наушники.

- Сканер, готовься высунуться. Кавказ, если что - закрываешь Сканера своим телом. Прием.

Приверженцу стиля Вышень я дал позывной Сканер. Без изыска, зато сразу ясна его специализация.

- Есть закрывать своим телом, прием, - раздается басистый голос Ахмета.

Артобстрел длится минут пять. Сам я войнушку пока что не вижу. Деревья с желтоватой листвой заслоняют завод. Мы с «броненосцами» и «вишенкой» шагаем к сопке, откуда сможем вести наблюдение. С нами также и пара дружинников Лебедя. Снайпер и гранатометчик с РПГ-7Д.

К тому времени, как мы добираемся до точки наблюдения, минометы утихают. Затем любимцы Серафима из группы "Смерч" подъезжают к воротам, сметают их бронированными бамперам и, высунувшись, обстреливают из АК окна корпусов и цехов. Трясутся пулеметы, закрепленные на крышах бронеджипов.

Мы с каменными лицами наблюдаем за процессом порчи моего нового имущества.

"Смерч" разгулялись на славу. Через мощные бинокли с высококачественной оптикой мы разглядываем черные провалы окон, поверх разрушенного минами участка стены.

Вскоре высовываются рейдеры, попрятавшиеся во время артбострела. Грохот выстрелов увеличивается в разы. Огонь из укрытий заставляет Смерчей отступить к воротам. Красные файерболы разлетаются по двору. Молнии разрезают звездное небо, как синие клинки. Каменный град грохочет сразу из трех окон. Настоящая пляска стихий.

- Сканер, докладывай. Прием.

- Четыре Воина, пять Учеников, - тычет «вишенка» в сторону главного цеха. – Кмет, - указывает в окно, откуда сыплются файерболы. – Шесть Новичков. Кмет. Ученик. Кмет. Пять Учеников и Рыкарь. Прием.

- Рыкарь? – переспрашиваю. – Точно?

- Да.

Хотя сейчас и так стало понятно. Огромный валун ударил в бок бронемобиль, и джип едва не перевернулся. Остальные Смерчи тут же обрушили десятки очередей в каменного Рыкаря. Маячащие в оконной раме фигуры попадали. Все, кроме одной. Рыкарь просто заслонил окно каменным щитом.

- Семерка, залп, - смотрю на гранатометчика.

- Термобарический? – чешет он репу над ранцем со снарядами.

- Кумульку, прямо в центр щита. Хотя нет, чуть-чуть левее.

Пара секунд, и кумулятивный снаряд усвистывает к кирпичному корпусу. Точное попадание в центр каменной глыбы. Струя прожигает породу насквозь, потом щит просто падает вниз и с грохотом катится по асфальту. Рыкаря больше не видно в открывшемся окне. Но разбитая рама и подоконник залиты кровью, а к косякам прилипли куски внутренних органов. Зачтем за чистое попадание.

Открытие не радует. Мы убили одного Рыкаря, но сколько их там еще прячется? Рейдеры тоже не дураки, и наверняка, всех не засветили в окнах.

Группа "Смерча" уже умчалась восвояси. Силы обороны примерно понятны, пора начинать штурм. План прост: несколько групп захвата проникают в цеха и начинают зачистку. Держимся ближе к окнам, выходящим на гранатометчиков. Специально расставляем последних по всему периметру вокруг корпусов. Если вдруг напарываемся на Рыкаря, сигаем в окно, а РПГшник запускает к нему термобарический снаряд, чтобы один не скучал.

Проникновение проходит быстро. В моей группе «броненосцы» и Тимофей. По привычной схеме, сначала запускаю в помещение Рарогов, следом летят светошумовые гранаты и автоматные очереди.

Мы зачищаем главный административный корпус. Остается позади первый этаж, лестница, сейчас рассредоточиваемся по галерее второго. Беспрестанно стреляем и устраиваем световое представление. Обмотки Змея сыто шипят вокруг моего кулака. Шшшш. Огненная сущность уже оттяпала одному Новичку голову. Дымящийся череп укатился под ножки офисного стола.

Новый залп огня. Рароги, гранаты, выстрелы. Впереди из бокового прохода вываливается тело. Удерживая под прицелами пространство, заходим внутрь. Нашему приступу не слишком радуются. Всего три цели, и только одна с автоматом. Надеюсь, остальные Кметы.

Грохот очередей сотрясает помещение. Вражеский автоматчик сразу превращается в разорванное пугало. Пули рикошетят от доспехов «броненосцев», сами бойцы кидаются на врагов. Один из безоружных рейдеров взмахивает рукой. Ахмета и Рената на бегу сметает огромным смерчем. «Бойцов» вбивает в стену, штукатурка сыплется им на голову. Еще три смерча разбегаются по комнате.

Я уворачиваюсь от воздушной атаки, и за моей спиной смерч сбивает Ваню. Кикер кубарем катится к окну. Второй голорукий рейдер выполняет какую-то кату, и каскад молний обрушивается на Тимофея. Он кричит бешено, как подстреленный вепрь.

Болотопс жеваный! Два Рыкаря! Какие, к Хренозверю, Бобловы? Это точно сами Эльсы подстроили.

- Броненосцы, в окно! – ору и уже тише гранатометчику в наушник: – Семерка-восток, готовь термобарический.

- Феникс, залп готов. Жду приказа. Прием.

Шустрый. Но еще не все выскочили. Кикер первым перевернулся через подоконник, за ним нырнули Василиса, Ульяна и Джамшид. А вот Ахмет с Ренатом до сих пор лежат у стены, на четвереньки только подымаются. В другом углу Василина поднимает потерявшего сознание Тимофея.

Новый вихрь летит в сторону воспитателя и красотки. Срываюсь навстречу, одним движением разматывая обмотки Змея. Длинное огненное туловище пронзает смерч до самой сердцевины, и он разлетается на воздушные завихрения. Сила Анреалиума как всегда нивелирует живу.

А в следующий миг меня прошибает током. Молнии прорезают пространство и с грохотом отбрасывают меня к стене. Следом сыплются воздушные копья. От каждого удара доспех колеблется, словно поверхность водоема в ветряную погоду.

Перевернувшись, я откатываюсь в сторону. Атаки не прекращаются. Помещение слишком маленькое, уклониться некуда. В перекате ощущаю, как доспех сдает. Сотни ожогов и колотых ран расцветают на теле.

Это уже не болотопсы жеваные! А очень большой Хренозверь!

Несмотря на раны, вскакиваю. Рывок в сторону и вперед - прямо на врага. Ветряное копье проходит мимо меня. Хай-кик в скулу воздушнику, и тот выстреливает пулей в окно за спиной. А у меня изо рта брызжет кровь. Какая-то кость в корпусе ломается.

Сдайся.

Мерзкий шепоток в голове. Это не мой внутренний голос. Я никогда не сдаюсь. Так кто же?

Подчинись.

Молнии, как плети, бьют по спине. Миллионы вольт парализуют.

- Господин! – крик Василины.

Стань нашим Чемпионом.

Меня швыряет на пол, ухожу в перекат. На выходе из кувырка бросаю россыпь Рарогов и, в довесок, несколько Багровых выстрелов. Приверженца стиля Перуна заваливает на одно колено. На его лице растекается пузырящийся ожог, но Рыкарь не теряет сознание от болевого шока. Он яростно кричит, глаза горят бешенством. Достойный противник. А еще воздушник залетает обратно в окно. На этом ни царапинки. Зато я за двоих истекаю кровью. Регенерация сбоит, не хватает энергии, ресурсы тела тратятся на другое - на бой.

- Феникс, залп давно готов, - раздается в наушнике. – Все еще жду приказа.

- Болотопс жеваный, но не со мной же подрывать! - сплевываю кровь. - Не с Тимофеем, не с Василиной! Мозги дома оставил, Семерка-восток?

- Понял, жду, - спокойный, даже сонный голос, будто не мы тут в мясо бьемся.

Стань нашим Чемпионом. Чемпионом. Чемпионом…

Эти никак не уймутся. О, так это же Боги Хаоса меня вербуют. И сразу в Чемпионы, в ряды полководцев. Лестно, лестно. Но какого болотопса они смогли до меня дозвониться?

Новы залп от приверженца Перуна. Едва успеваю ударить навстречу Взрывом танцующего пламени. Огонь и молнии нивелируют друг друга. Яркие вспышки ослепляют. Доспех заново создал, но раны внутри регенерируют очень медленно. Кажется, это тело умирает…

Бинго!

Смерть уносит души в Анреалиум, а значит, сейчас для меня приоткрылась дверца в Океан Душ. Вот почему Боги Хаоса заговорили. Им удалось сунуться в прорубленное окошко.

Но, значит, и я могу кое-что извлечь с Той Стороны. А именно жар-эфир, да побольше. Если страшная боль, как катализатор, призвала Серп Ярилы, то на что же способна смертельная агония?

- Господин! – новый крик то ли Ахмета, то ли Рената. Пожар полыхает вокруг, мы с Рыкарями стоим в ореоле огня. Некогда оглядываться и искать глазами «броненосцев».

Зато есть время на фокус.

Убираю доспех и, макнув палец в рану на плече, рисую на лбу руну. Алатырь, Центр Вселенной, граница между Хаосом и Порядком.

Глаза воздушника лезут на лоб. Второму же Рыкарю не до причуд врага, ему бы не грохнуться в обморок от ожогов.

А я оскаливаюсь, и поверх моего оскала вспыхивает еще один – огненный в форме морды волка. За моей спиной раскрываются пламенные крылья. Тело покрывается мохнатой шкурой, в которой каждый волос – это маленький язык огня. Пальцы увенчивают дымящиеся черные когти.

Воздушник и обожженный Рыкарь испуганно отшатываются. Колени обоих сдают и трясутся. Конечно, они узнали миф, что впитывали с молоком матери. Конечно, они узнали божественный фантазм своей веры.

- Семаргл, - шепчет воздушник.

Именно. Огненный крылатый пес Семаргл, хранитель мира от зла.

Неторопливая поступь навстречу Рыкарям. Позади, где прохожу, остаются выжженные следы. Моя волчья пламенная пасть раскрывается:

- Меняются миры, меняются обличья, меняются любимые. Всё меняется. Только истина всегда одна.

А истина такова, что Феникс всегда, даже став псом, сжигает своих врагов.

И в доказательство этого я взмахиваю огненными крыльями.