Глава 14 — Путь силы

Феникса слышали.

Две девушки сидят на диванчике, прижавшись друг к другу. Обе стройные, длинноногие, с прекрасно выраженными фигурами, обе в длинных юбках и стильных пиджаках, и обе до смерти напуганные. Сегодня ночью они хотели сразиться за сердце господина, но судьба распорядилась иначе, и теперь господин сражается за их жизни.

В руках у брюнетки рация, которую ей выдали на КПП в связи с военным положением на заводе. Из динамика раздаются гортанные звуки, словно не голоса людей, а звериные рыки. Клекот соколов, медвежий рев. Столько в словах злости, страха и боли. А еще выстрелы, много выстрелов.

— Гризли — Фениксу, что с ловушками на крыше? Прием. Повторяю: что с ловушками? Прием.

— Феникс — Пиле, ловушки сработали. Пулеметы активировались. Каменного Рыкаря скинуло с крыши, турели встретили его. Он труп. Прием!

Быдых, бах, бабах, тыдых. Грохот выстрелов сотрясает весь кабинет вместе с девушками.

— Пила — Фениксу, где Гризли?

— Феникс — Пиле, Гризли мертв. Огненный Рыкарь сжег командира, прием.

Пауза, но недолгая. Голос Феникса спокоен и бесстрастен:

— Пила, где Волконские?

Катя догадывается, что речь о Рыкарях князя Аркадия.

— Феникс, Волконские атакуют вражеских Рыкарей. Мы же отступили на один лестничный пролет. Прием.

— Пила, отлично, просто отлично. Держитесь подальше от них, вообще уходите оттуда. Следите за камерами и активируйте Миниганы на лестнице. Только предупредите Волконских, чтобы пулеметы их не порвали. Приведите в боевую готовность ГШ. Прием.

— Феникс, приказ понял. Прием.

— Как умер Гризли? Прием.

— Он подставился…

— Пила, а вы не подставляйтесь. На рожон не лезть, в героев не играть. Волконские ликвидируют Рыкарей. Пулеметы на лестнице в помощь. Если не получается — врубаете весь автоматический огнестрел в правом крыле и эвакуируете всех с завода. Повторять не буду. Ослушаетесь — умрете. Конец связи.

Катя облегченно выдыхает. Господин расписал всё по полочками. Смертельного риска нет. Волконские и автопушки в любом случае задержат налетчиков. За это время их с Досей успеют увести. И господин тоже, наверняка, оступит.

Рука брюнетки нащупывает дрожащие пальчики Доси и крепко сжимает их.

— Милая, всё будет хорошо, — как более взрослая и опытная женщина, Катя пытается утешить Досю. — Там, похоже, ловушки заготовлены. Даже Рыкарям не прорваться.

— Я знаю, — кивает помощница Беркутова и в следующую секунду будто зачитывает какую-то инструкцию: — M134 Миниган, три единицы на каждой лестнице. Размещены на клетках. При активации датчиков срабатывают на любое движение. Калибр семь и шесть десятых. А еще на нашем офисном этаже авиапушка ГШ, двадцать три миллиметра. Дуло нацелено прямо на выход из пролета с пятого на четвертый этаж. Судя по схеме, предоставленной на акцепт для монтажа.

Катя удивленно смотрит на Досю. Откуда такие познания? Девушка, поймав взгляд брюнетки, пожимает плечами:

— Я видела смету на установку и акцептовала ее за господина.

— Хорошая у тебя память, девочка, — брюнетка всё еще поражена. — Значит, всё замечательно? Налетчиков положат еще на подходе. Оружие и Волконские не дадут им выбраться. Почему же твои пальчики трясутся?

Дося качает головой.

— Да, наверху врагам не выжить. Замкнутое пространство, огонь со всех сторон, мощный живой заслон из Волконских. Ты права, Катя.

— Ну так к чему волнение? Что с тобой? — допытывается гендир.

Дося бросает полный сомнения взгляд в окно:

— Я также помню схему установок турелей с «Горлесмаша». Многие из башен не способны поворачиваться назад к стене корпуса. Так сделано, чтобы при круговом обстреле не подстрелить своих и не повредить имущество внутри завода.

— И что? — не понимает Катя, чувствуя себя последней дурой.

— Просто мне кажется, что этот Пила поспешил с выводами насчет…

ТЫ-ДЫХ!

С улицы бахает взрыв, окно не выдерживает и покрывается трещинам, срабатывает сигнализация машин на парковке. Виу-виу-виу... Брюнетка с Досей закрывают ладонями уши.

— Пила! — громыхает голос Беркутова в рации. — Ты про смерть Рыкаря- каменщика ни хрена не знаешь?! Так ведь?! Прием.

— Феникс — Пиле, точно не знаю, — кудахчет безопасник. — Но у него не было шансов. Там же турели! Там же…

БЫДЫХ!

— Он упал в слепой зоне, — рычит Беркутов. — Уже две турели разнес. Я иду туда. Следите за Рыкарями наверху. Конец связи.

Дося в ужасе охватывает себя за плечи. Катя чувствует, как кровь отходит от лица.

— Туда?! — переспрашивает безопасник. — Это безумие! Господин, прошу вернитесь в безопасное место! Мы сам…

— КОНЕЦ СВЯЗИ, — сдержанный рык не оставляет Пиле шансов. Если, конечно, он хочет пережить смену.

Катя с Досей тревожно переглядываются. Господин сам идет биться против каменного Рыкаря? Зачем? Ведь для битв есть люди! Есть Волконские, есть безопасники с автоматами. Хочется вжать тангенту на рации до упора и закричать, чтобы он возвращался. Возвращался к любящим женщинам в безопасность.

С огромным трудом Катя сдерживает себя от публичной истерики. Сейчас не время для требований и вопросов. Как старшая, ей следует контролировать эмоции, а также успокоить бедную девочку. Брюнетка протягивает руку и кладет её поверх ладони русоволосой помощницы:

— Нам не стоит брать на себя столь многого, Дось.

Федосья смотрит с непониманием в глазах.

— Господин умнее нас с тобой вместе взятых, — отвечает Катя. — Значит, тот Рыкарь уже покойник. Это очевидно.

Дося понимает Катю и благодарно улыбается:

— Вы правы, мы всего лишь подчиненные и должны соблюдать субординацию, а не лезть с советами. — она кладет свою руку поверх ладони брюнетки. — Спасибо, Катя.

Брюнетка кивает.

***

Не добежав до лестницы, я стою полуголый посреди коридора с рацией в руках. Серебряные браслеты и перстни на моих плечах украшены гравировками знаков славянских богов. Я чувствую, как узоры накаляются и обжигают, словно высечены не на металле, а прямо на коже.

Вверху гремят пулеметы. Их грохот тонет в реве взрыва за спиной. БАБАХ! Из слепой зоны каменщик ломает турели, что мешают ему приникнуть в здание и ударить Волконским в спину. Сейчас побегу на пересечение каменщику, но прежде одно дело.

— Выходи, — я смотрю во тьму в угол. — Иначе я сожгу тебя вместе со стеной.

Мгновение тишины, в моей руке вспыхивает файербол, и только тогда из тьмы формируется человек в сером капюшоне. На его невзрачном лице удивленное выражение.

— И давно вы меня заметили? — озадаченно спрашивает демоник Софии.

— Уже три дня как, — отвечаю честно. На самом деле, уверенности не было, только смутные предчувствия и ощущения чужих взглядов. — Вам приказано только следить за мной? В случае угрозы моей безопасности какие вы предпримете действия? Будете спасать?

— По протоколу я не могу вам ответить, — шпион не говорит прямо, но и не врет. Что делает ему честь. Маски бы соврали. Сразу видно, что передо мной не один из сынов Анария, хоть и не уступает им в мастерстве маскировки. Удивительная всё же вещь — фракталы. Они способны поднять любого индивида до уровня Евгениусов, лучших из людей.

— Понятно, значит, спасать, — размышляю вслух. — А потом я окажусь в долгу у княгини Бесоновой, так?

Демоник молчит и тщательно скрывает эмоции. Но мы уже и сами догадались. Я не вижу больше никакого смысла в ее действиях. Не то, чтобы меня обуревала мания величия, но, похоже, княгиня решила заполучить парня-вундеркинда с потрохами, чтобы потом использовать его интеллект для обогащения своего рода. Не прокатит! Моя стычка с Эльсом и Мироновым ей не поможет.

Смотрю на демоника.

— Это распоряжение появилось относительно недавно, — замечаю. — Ведь я уже сталкивался с двумя Рыкарями, и никто меня не спасал. Или вы и тогда контролировали ситуацию? А может, просто недоглядели?

В ответ молчание. Что ж, не буду гадать, пора идти. Только напоследок обломаю планы Софии.

— Передайте Ее Сиятельству, что она ошибается. Мое чувство долга не настолько шаблонное. Спасти меня — не значит, сделать должником. Наоборот, София Александровна получит еще одного недоброжелателя и даже противника.

Демоник замирает:

— Поясните, пожалуйста.

— Каждая моя битва — это испытание, которое я сам себе устраиваю. Все мои враги — это выбранные мной боксерские мешки. Того, кто помешает моим тренировкам, я также объявлю своим врагом.

Округлив глаза, шпион оглядывает меня: обнаженный торс, бордовые брюки, побрякушки на руках. Похоже, он решил, что я сошел с ума.

— Сейчас вы пойдете к Рыкарю? Хотите сражаться с ним один на один?

— Да, и если вы вмешаетесь, то я сражусь и с вами, — твердо говорю. — Я убью вас, потому что вы перечеркнете мой Путь силы. Затем я предъявлю претензии Софии Александровне, брошу вашу голову к ее каблукам и потребую виру. Претензий накопится предостаточно, поверьте. Шпионаж, вмешательство в личные дела рода. В этот раз тремя заводами Бесонова не откупится, обещаю.

Демоник качает головой, словно не веря услышанному.

— Я свяжусь с Софией Александровной. Как она прикажет, так и поступлю…Вы уже уходите?!

Кричит это демоник уже мне в спину. Некогда базарить, дворянское слово сказано. Влезет — убью. А сейчас меня ждет битва с еще одним сильным противником.

Снаружи дымятся две разбомбленные турели внутреннего периметра, из раскромсанного металла башен торчат острые гранитные плиты. Рыкарь в черной балаклаве и каменном панцире подбирается к третьей турели. Шагает осторожно, прощупывая слепую зону между корпусами. Как только разнесет последнее препятствие, откроется дорога к нашему корпусу. Волконские, может, уже заканчивают с шапочным разбором, а может еще возятся, и шестой участник будет явно лишним.

Я оглядываюсь, ища взглядом стационарный огнемет. Корпус с здоровенным жбаном около пятидесяти литров зарыт в землю, торчат лишь сопла, которые не сразу приметишь. Но черная прогалина и сожженные тела вражеских Учеников с Воинами показывают местоположение автоматической огневой установки. Один шаг в прогалину — и станет горячо.

Рыкарь наконец замечает, что не один. Только немножко мешает турель между нами, так что в ближний бой никому не броситься. Но вот его рука окутывается гранитными осколками.

Я сосредотачиваюсь на браслетах с перстнями. Знаки сквозь металл обжигают кожу. Славянские мифы оживают, приоткрывается дверца в Анреалиум, и по моему зову из глубин Хаоса срывается Огненный пес. Тенета хаоситов пытаются его удержать, но яростный огонь Пса сжигает их путы. Зверь-бог чувствует своего повелителя.

Крылатая тень Симаргла накрывает мое полуобнаженное тело.

С руки Рыкаря срывается град каменных копий, но пламенные опахала-крылья уже накрывают меня, словно щит. Снаряды ударяются об огненные перья и рикошетят в стороны горящими кометами. А в следующий миг крылья гаснут. Как и волчья пасть, как и шкура Огнебожича. Сила рун закончилась. Слишком слабы обереги, слишком неискусны Мастера, их создававшие.

Честно, я на большее и не рассчитывал. Попробовал эксперимента ради. Поэтому не успели крылья истлеть, как бросаюсь вдоль стены здания к Рыкарю. Слепая зона почти закончилась, еще шаг — и обстрел. Резкий прыжок, позади скрип турельной башни, тут же бахает пулеметная очередь тринадцатимиллиметровым калибром. Земля за спиной взрывается фонтаном. Если бы не боевой транс, скорости бы не хватило, и валялся бы я изрешеченным тестом. Да и так задело по касательной, но доспех сдюжил.

Хлопаю рукой по кирпичной стене. Новая слепая зона уберегает от смерти. Турель затихает, зато здесь тусуется Рыкарь. Мужик в каменном панцире пока не реагирует, просто выпучил глаза в прорези маски. Слишком многое на него свалилось. Сначала явление Крылатого бога, потом бросок врага через зону смерти. Попробуй тут соберись сходу.

А я и не даю ему шанса. Парализующий хай-кик в голову, рывок за спину, захват за гранитные шипы на каменной рубашке. Ух, тяжелый, зараза. Сколько гранита на себя навешал! Но мне и не нужно его отрывать от земли. Лишь приподнять на цыпочки и провернуть подсечку. Раз и два. Готово.

При этом броске очень сложно смягчить удар, тем более в гранитном панцире. С грохотом каменщик бахается, подмяв под себя руки. Чем я и пользуюсь. Подскок, удар лодыжкой в корпус.

Громилу откидывает еще на пару метров. Достаточно аль нет?

Жужжание сервоприводов турели дает положительный ответ. Бахает тяжелый ствол башни, и Рыкаря отбрасывает мощной пулеметной очередью к другому краю слепой зоны. А я уже тут. Мощный кик по стонущему валуну, и он отлетает к краешку черной прогалины. Эх, чуть не добрал. Турель продолжает обстрел, под грохот очередей Рыкарь трясется, как от землетрясения. Но огнемет так и не среагировал.

Швыряю файербол в зону огнемета, и в ответ тут же вспыхивает ревущая пламенная стена. Сопла огнемета плюются вязкой огнесмесью, как дракон, метров на сто. Горящий полог накрывает огромный участок двора, и Рыкарь исчезает в красном облаке. На всякий случай добавляю град Багровых выстрелов. А в завершение Взрыв танцующего пламени. Не то чтобы сильно повлияло. Просто финальный аккорд.

Пулеметы наверху тоже утихли. Пушка ГШ вроде ни разу не бахнула. Без нее сдюжили Волконские? Достаю рацию из-за пояса брюк.

— Пила, докладывай обстановку. Прием.

— Пила докладывает. Все противники истреблены, живых целей больше нет. Прием.

— Отлично, разгребайте поле боя, дай задание технарям осмотреть повреждения ловушек и турелей. Пила, ты ведь теперь за Гризли? Прием. — а то в глаза его даже не видел.

— Феникс, так точно, за командира Гризли, земля ему пухом. Прием.

— Командуй в общем, Пила. Конец связи.

Только отвожу руку с рацией, как в ней пищит неуверенный голосок:

— Феникс — Досе: всё хорошо? Ты не ранен? Ответь, пожалуйста. — и через секунду спохватывается: — Прием.

Ох, ты Сварожечки. Заботливые мои.

— Дося — Фениксу: всё прекрасно, не ранен, — улыбаюсь. — Ждите в кабинете. Конец связи.

Не стирая улыбки с лица, возвращаюсь к девушкам. Меня встречают радостными криками:

— Господин!

— Барин!

Я целую их залитые слезами моськи, оглаживаю по волосам, прижимаю за талии к себе:

— Сегодня можно без господина и уж тем более без барина. Сегодня я просто Сеня.

— Хорошо, Сеня, — Катя внимательно осматривает мою голову и торс. — Фух, ты, правда, не ранен.

— Думала, я соврал? — зарываюсь лицом в ароматные волосы брюнетки. Хочется просто занюхать фугасную гарь орхидеями, лаймом и луговыми травами. — Дося, налей вина. В серванте в углу, наверняка, найдется, бутылка и фужеры.

Девушка, кивнув, слушается. Вскоре мы поднимаем бокалы, и я громко произношу:

— За род Беркутовых! За меня, мою семью и моих вассалов! — улыбаюсь девушкам, и они расцветают улыбками в ответ. — За мой будущий Дом!

— За твой Дом, Сеня!

— За тебя, Сеня!

Звонко чокаемся и выпиваем бокалы до дна. Смакуя вино, я оглядываю просторный кабинет. Интересно, а София Александровна услышит мой тост?

***

Новый звонок. Это опять Стелс. София вздыхает, но отвечает.

— Стелс, что опять? Я еще не отошла от твоей самой свежей новости, — раздраженно говорит в трубку княгиня, закусив ноготь большого пальца. — Беркутов разоблачил тебя. Беркутов раскусил мой план по навязыванию статуса должника. Что еще он мог учудить? Умереть от атаки того каменного Рыкаря?

— София Александровна, он не умер. Сам я больше не следил за ним, как вами приказано. Но прослушка помещения осталась, и…

— Что «и»?

— Прямо сейчас он праздновал победу со своими сотрудницами и любовницами и провозгласил тост: «За мой будущий Дом!»

— Вот оно как. — хлопает глазами княгиня. — Теперь понятно, зачем ему сдался Грон Астерии. А я всё гадала.

— Госпожа?

— Спасибо, Стелс. В этот раз новость действительно хорошая. Всякую слежку за Беркутовым прекратить. Теперь это обязанность других агентов.

— Вас понял, госпожа.