Глава 15 - К волкам

- Госпожа Аяно, - без улыбки приветствует княгинь Волконский. – Светлана Александровна, очень рад видеть вас в своем доме.

- О…взаимно. У вас красивая усадьба, Аркадий Валерьевич, - а вот Аяно чуть улыбается, хоть и растерянно. – Прямо дворцовый стиль. Правда, Света?

Глаза японки круглые как иллюминаторы в десантной шлюпке. Самурайка смотрит только на меня.

- Да-да, очень красивая, - сереброволася княгиня тоже не отрывает взгляда от золотых татуировок на моем лице – Золотистая обивка отлично подошла гостиной.

- Да, еще мать выбирала, - Аркадий и сам нет-нет да косится в мою сторону. – Светлана Александровна, позвольте представить моего вассала Арсения Беркутова.

- Эпатажные рисунки, Арсений, - наконец публично замечает беловолосая княгиня. – Это сейчас так модно у молодежи? Обмазываться золотом?

- Скоро станет модным. Не сомневайтесь, Светлана Александровна, - сообщаю новость. – Кажется, вы модель? Рекламируете косметику? Я могу продать патент на данный орнамент и состав краски вашему агентству. Называется, кстати, руногрим.

- Уже и патент оформили? – Светлана делает прекрасное лицо задумчивым. – Очень уж вы уверены в своем постмодренизме.

- Это отнюдь не постмодернизм, - возражаю. – Если приглядитесь к узорам – то узнаете наши славянские руны. Узнаете наше прошлое. Сварожич, Посолонь, Колядник, Чароврат, Сваор и Яровик…. Постмодренизм же - нечто совершенно новое, оторванное от корней народа. Я категорически отрицаю эффективность такого подхода. Наше прошлое формирует наше будущее. Так что, скорее всего, предстоящее веяние стоит назвать метамодерном.

- Опять новые термины? – хмурится княгиня. – Слишком много на себя берете, молодой человек.

- Почему же много? – удивляюсь. - Если общество примет и начнет ими пользоваться, значит, совсем не много. Да и термин лишь собирательный, а не полностью новый. Сегодня мы в равной степени отданы ностальгии и футуризму. Новые технологии дают возможность одновременного восприятия событий и проигрывания разных вариантов их развития. Эти новшества отнюдь не сигнализируют об угасании обычаев и традиций, напротив, они способствуют запечатлению истории, освещению развилок, вдоль которых её грандиозное повествование может странствовать здесь и сейчас.

- Ясно-ясно, - Светлана снова созерцает узоры на моем лице, будто бы уже примеряя татуировки на себя. – Язык у вас подвешен, может, чего-то и добьетесь. Тогда-то мое агентство и обратит на вас внимание.

- Боюсь, мы не решили другой вопрос, - я смотрю на самурайку. – Так что говорить о каких-либо контрактах мне кажется преждевременным.

- Ты о том, Арсений, как напал на наших людей? – Аяно берет себя в руки и строго смотрит мне прямо в глаза. – Тут ты прав. Рано нам о сотрудничестве говорить.

- Как я понял, Аяно, - вставляет Волконский. – За Арсением ваши люди следили внаглую, не имея на то право. Ведь он вышел за периметр охраны вашей дочери.

- Только что вышел, - жестко обрубает японка. – У членов рода Бесоновых он составляет несколько километров.

- Хм…даже для княжен? Большой периметр, однако, – говорит князь. А мне почему-то слышится: «аднака».

- Вынужденная мера. Сами знаете, Хаос, вымесы и другие враги. Мы живем в военное время.

- И всё же это негласные меры безопасности, - замечает князь. – СБ Арсения не была уведомлена о них, а посему, не было достигнуто обоюдное решение по протоколу встречи Арсения и Елизаветы Артемовны.

- Свароже, я не могу слушать это! – вдруг всплескивает руками Светлана. – Прости меня, Аяно, пожалуйста! Но правда, я не понимаю, что мы обсуждаем с Аркадием Валерьевичем? Какой еще протокол! О чем протокол? О свидании наших детей?

- У нас с Елизаветой Артемовной было не свидание! – спешно вставляю я, хотя стоило бы промолчать. – Мы не парочка!

- А то и видно, - фыркает беловолосая княгиня. – По подаренному Лизе дельфину видно.

Вот еще в дебри полезли.

- Это дружеский подарок, - гну я свою линию.

Взгляд у княгини насмешливый, мол, общалась я с дочкой-племянницей, знаю какие вы друзья.

- Действительно, Светлана Александровна, - заступается за меня Волконский, пускай и по личным мотивам. – Не будем делать преждевременные выводы. Я, как сюзерен Арсения, прекрасно знаю его положение. Нынче Арсений очень загружен. Госконтракты, купленные заводы, освоение новых рынков. Поверьте, ему сейчас не до того, чтобы оказывать знаки внимания великим княжнам. Арсений ответственный дворянин, он понимает, что слишком низок в положении, чтобы оказывать любезности титулованным особам.

Я киваю в подтверждение, ибо отрицать слова сюзерна мне не позволено. Светлана лишь делает недоверчивое лицо.

- В общем-то, неважно, - продолжает княгиня. – Дети встретились, поели мороженое, ну потом мальчик на энтузиазме выпустил эмоции невпопад. Наша Лизочка, видимо, впечатлила.

- Пф, - фыркаю я, но тихо. По-любому, всё это спектакль. Игра «Добрый и злой инквизитор».

- Предлагаю обозначить произошедшее как недоразумение, - продолжает Светлана. – Ведь никто не умер? А Арсений формально извинится перед нами. Да, Аяно?

Но самурайка пристально смотрит на меня:

- Я не чувствую в тебе сожаления, Арсений.

Волконский на меня смотрит с намеком. Разве что локтем вбок не тычет. Приходится сказать:

- Госпожа Аяно, искренне сожалею. – Ага, что вообще пошел на встречу с Лизой. – Приношу свои извинения за то, что мы все попали в столь затруднительное положение.

Аяно ничего не говорит. Лишь смотрит-смотрит-смотрит мне в глаза.

- Жду тебя на своем дне рождения, Арсений. Извинишься еще раз.

Ух, всё-таки придется идти. София своего добьется если не сама, так через «сестер». А я еще гадал, чего она лично не пришла. Опять действует хитрыми способами. Теперь, если откажусь, то это уже оскорбление Бесоновым, и меня им можно смело полосовать на куски. Никакой император не защитит. Ведь Бесоновы великодушно разрешили замять конфликт как «недоразумение». Только потребовали показаться свое раскаяние делом.

Эх, живым бы уйти оттуда.

- Тогда на этом можно закончить, - Аяно первой встает, шелестя черной юбкой.

- Да, Арсений, в ближайшее время жду рекламу вашего руногрима, - улыбается мне Светланы с язвительной насмешкой. Она очень похожа на сестру не только внешностью, но и стервозным характером.

Следом за женщинами поднимаемся и мы с князем. Любезно прощаемся и, едва двери за княгинями закрываются, облегченно выдыхаем.

- Ну и что это всё значит? – вопрошает Волконский в воздух, падая обратно в кресло. – Сначала наехали, потом смилостивились простить за посещение Дня рождения. Глупость какая-то.

- Не глупость, княже, - решаю я не томить сюзерена полной неизвестностью. – Вам стоит знать, что моя встреча с Бесоновой Лизой была ни дружеской, ни, тем более, романтичной, - чуть морщусь на последнем слове. – София через Лизу передала мне предложение.

- В Дом сманивает? – настораживается князь.

- Нет, предложили Сырье, что сделает меня Абсолютом, - про стоимость этого Сырья в миллиард рублей предпочитаю умолчать. Как и про намеки о моей прошлой жизни.

- Ну-у-у, - Волконский, кажется, в растерянности. – Поразительная новость. Значит, Бесоновы добились успехов в повышении жива-рангов через прием инопланетных добавок. Моим ученым вот не удалось. Но у нас и ресурсов меньше. А Бесоновы имеют порталы в десятки Нижних миров. И в аренду сдают далеко не каждый.

- А у других Домов нет удачных экспериментов? – сразу заинтересовываюсь.

- Есть, а как же. Недавно мы с тобой оба стали свидетелями успеха Великого Дома.

- Абсолют Мироновых? – догадываюсь.

- Скорее всего, - кивает князь. – Слишком молод он для Абсолюта. А Миронов слишком сильно ненавидел Бесоновых. Вот и вырастил в закромах мегамонстра.

Я глубоко задумываюсь. Выходит, чудодейственное влияние Сырья не сказки. А значит, Бесоновы могут мне помочь в развитии рангов. Но неужели нет других Домов? Почему опять Бесоновы, жеваные болотопсы.

- Ну, чего думаешь, Сеня? – Волконский смотрит на меня внимательно.

- Думаю, что в любом случае сотрудничать с Софией я буду только формально, - твердо говорю. – Отказать ей – смерти подобно.

- Ох, как же Дому Бесоновых с его кучей экстрамощных баб не хватает мужика, - качает головой Волконский. – Князь Перун, где тебя носит? Поставь уже на место своих жен.

Ничего не говорю по этому поводу. Не знаю, что за фигура этот Перун, но не факт, что мы нашли бы общий язык. Тем более, что существует вероятность поклонения Бесоновых Хаосу. Хотя, опять же, этот купол вокруг Земли смущает. Много непонятного, много неизвестного.

После резиденции Волконского еду сразу домой. Хватит приключений на сегодня. Четверо легионеров – неплохое прибавление. Теперь натаскаю обоих Освободителей проводить отборы для новых рекрутов. Те же проверки с сейфами. Красная лампочка – стрелять из АШ. Зеленая – добро пожаловать в братство. Конечно, надо что-то поумнее придумать. Например, тест на хаосита. Лиза вот видит астральное тело. Есть же еще подобные демоники? Княжна вряд ли уникальна в обладании сканер-фрактала. Это не Блик с его телепортом.

Блик-Блик-Блик…. Первый капитан, как же тебя вытащить из гнезда Гюрзы? Чувствую, решение появится на Дне рождения Аяно. Поговорю с Софией – и, может, что-то прояснится. А пока рано загадывать.

Дома я застаю плачущую Дарико. Грузинка льет слезы в гостиной. Рядом на диване устроились мои сестренки и с двух сторон поглаживают барышню по плечам и косе.

- Братик! - сразу накидывается на меня Лена, качнув светлыми косичками. – Где тебя носит?! У Дарикочки такое горе, такое горе... Ну-ка, взял ее на руки и унес в спальню утешать.

- Не надо, Лена, - тут же пугается грузинка, покраснев сквозь влагу на лице. – Не настолько всё страшно.

- Эх ты, - вздыхает сестра. – Такую малину испортила! Всё же на мази было, чего ты!

Кажется, после этих слова у Дарико еще сильнее побежали слезы. Зара с немым упреком смотрит на Ленку. Малая же равнодушно произносит в воздух:

- Всегда так: свахе первая чарка и первая палка. Вот сейчас палка.

- Можно объяснить, что случилось? – хмурюсь я. – И, желательно, без пошлостей.

- Вот, - кивает Лена на газету на журнальном столике. – Вторая страница. Читай, братишка, и соответствуй написанному.

Газета оказывается «желтой прессой». Перелистываю страницу. На развороте запечатлены мы с Дарико на недавнем телешоу. Сидим рядом: грузинка на узком диванчике, а я на широком подлокотнике. Заголовок пестрый и краской, и смысловым содержанием: «Разгульный русский дворянин, согласно кавказскому обычаю, крадет невесту».

В газете коверкаются факты двусмысленными фразами, сводящими к тому, что мы с Дарико любовники. Якобы, я украл барышню из рода Беридзе, а глава Петрес Беридзе и не против, ибо это «практика, распространённая на Кавказе». Между тем, «Беркутов явно не собирается жениться на барышне Беридзе, потому что времени прошло достаточно, а воз и ныне там. Вывод: барышня на содержании».

- Содержанкой обозвали, - Дарико рукавом вытирает слезки. – Позор мне.

Я вынимаю из нагрудного кармана пиджака платок и передаю девушке. Она, благодарно кивнув, прижимает ткань к лицу.

- Ну, автор статьи однозначно поплатится, - протягиваю задумчиво, доставая мобильник из карман брюк. – И, тем самым, смоет твой позор, Дарико, если он, правда, есть. Только вот статья явно заказная. Кто же посмел?

Ленка удрученно качает головой.

- Ох, братишка, не о том печешься. Действуй смелей, - кивает она на грузинку. - Никто тебя не осудит, ибо уже осудили.

- Лена, ну что ты такое говоришь! – не выдерживает Зара, поглаживая Дарико маленькими ручками. – Зачем же подтверждать правоту этих плохих людей?

- А статья уже написана, - замечает Лена. – И ничего с этим не поделать…

- Алло, Серафим Григорьевичем, найдите мне журналиста Данко Некора, - говорю я в мобильник. – А также его редактора-издателя. Хватайте лжецов, везите на базу, чутка побейте, - уже тише говорю, чтобы девочки не слышали. -И выясните кто заказал сегодняшнюю статью про меня и барышню Беридзе. После этого дайте выбор: либо пишет опровержение, либо свинцовая конфета в рот. И оперативно, а то о них уже могли позаботиться.

Кладу телефон. Надо еще потом добавить Григорьевичу, чтобы, как выпустят журналиста, пускай держат его под наблюдением. Нет, защищать не надо. Просто увидеть, кто устранит.

- Дарико, - обращаюсь я к грузинке, бросив газету на стол. – Это бульварная пресса. Все знают, что в ней пишут ложь. А скоро еще и выпустят опровержение.

- Спасибо, Сеня, - поуспокоилась барышня.

Но только поток слез прекращается, как звонит мобильник.

- Чей это? – спрашивает Лена.

- Мой, - грузинка вынимает телефон откуда-то из-под подушки дивана. – Укатился, когда я его выронила.

Она смотрит на дисплей и бледнеет.

- Это дядя, - беспомощный взгляд в мою сторону.

Ого, сам Петрес, глава рода Беридзе и папаша скотины Амирана.

- Прими звонок, - спокойно говорю. – И поставь разговор на запись.

Дарико кивает и подносит мобильник к уху.

- Да, дядя, - голос ее дрожит, будто девушка замерзла. – Да, читала. Там вранье, клянусь! У меня с Арсением Всеволодовичем нет постыдных отношений…Приехать поговорить? – снова взгляд в мою сторону. – Конечно…куда?! – глаза грузинки округляются. - Мм, нет ничего удивительного. Я буду. Хорошо.

Рука с телефоном безвольно свисает, ослабленная стрессом девушка откидывается на спинку дивана. Похоже, у нее закончились силы даже плакать. Я спокойно жду, когда она придет в себя.

- Не томи, Дарикуша, - неугомонная Ленка тормошит грузинку за плечо. – Чего ваш главнарь сказал? Куда тебя позвал? В усадьбу свою что ли?

- Нет, - Дарико. – В Волчью яму.

- Куда? – тут даже я приподнимаю бровь. – Ты уверена? Это же бойцовский клуб где-то в Химках, там проводят полузаконные бои. – Нашу Василину как раз там драться научили. - Или есть еще одна Волчья яма?

- Нет, она одна, - бледная Дарико едва способна говорить. – Мало кто знает, но этим клубом владеет Петрес Беридзе, мой дядя. Через подставных лиц, разумеется.

Кхм, вот и приплыли. А что, логично. Амиран носит кличку Волк, его ватага – тоже «волки». Оказывается, истинный Волк это Петрес, а Амиран со своей сворой – так, волчата.

- Вот почему Волчью яму до сих пор не закрыли… – протягиваю. – Ее прикрывают грузинские рода, так? Вряд ли один Беридзе.

- Верно, многие наши дворяне обеспечивают эти зрелища, а по слухам даже сам князь Грузии Багратион, - вздыхает Дарико.

- Братишка, - встревает Лена. – Но Дарикуша же не пойдет в эту псарню? Скажи же! – безапелляционно она требует.

- У нее нет выбора, - качаю головой. – Пока Петрес не возмущался тем, что Дарико живет у нас. А ведь имеет формальное право. Ведь Дарико не отлучали из рода.

- И что делать, братик? – вылупляет голубые глаза Лена.

- Идти в эту псарню, - серьезно говорю. – Но только вместе со мной.