Глава 22 - Путь Чести

- Что это за дерьмо?! – орет Амиран. – Что?

- Пас, атаман, - бормочет испуганный ловец.

- И кому ты подавал, придурок? – глаза Амирана горят яростью. – Газону?

- Тебе, но ты же сам не поймал…

Ответ неверный.

- Гаси доспех! - Амиран смотрит в глаза подчиненному. Ноздри грузина раздуваются, на скулах играют желваки.

- Зачем…

- Гаси, мать твою!

Ослушаться парень не смеет. И в награду за послушание тут же получает хук в печень. Ловец с хрипом падает на траву и дрыгает ногами в жутком спазме.

Амиран выпрямляется и сплевывает в сторону.

- Мне он подавал, мля…

Вся ватага смотрит, как их сотоварища-«волка» тошнит на дорогой искусственный газон. Лица у ребят угрюмые и напуганные. Такого перегиба от Беридзе они еще не видели. Грузин часто пылит, орет, может и в морду дать, но за промахи. А тут сам не принял заброс, мяч выскользнул у него из рук, и за его несобранность поплатился бедный ловец.

- Чего встали? – оборачивается Амиран ко всем, не обращая внимания на мучения товарища. – Отыгрываем наступательную позицию. Заур, заменишь этого слюнтяя, - кивает он на скулящего от боли ловца. – Не подведи, забрасывай правильно. В конце недели мы играем с «Громом просвещения», и я должен их уничтожить. Понятно, говорю? Растереть в порошок этих петухов-фениксов… Эй, я кому говорю?

Но «волки» больше не смотрят на своего жестокого атамана. Их внимание привлекает кто-то позади. Все развернулись, встав в полоборота спиной к грузину.

- Что за черт! – ревет Амиран и, растолкав товарищей, натыкается взглядом на Ричарда.

Стоя посреди поля, британский принц обнажил Громовые когти. Страшное оружие нацелено на ряд железных макивар за разметкой поля. На маникенах отрабатывают силовые приемы: толкание, захваты, броски.

Вжиу. Вжиу. Вжиу.

Когти мерцают синими всполохами. Молнии одна за другой выстреливают и поражают манекены. Каждый разряд бьет точно в цель.

«Волки» удивленно перешептываются. С принцем произошло что-то невиданное. Еще неделю назад он не был столь точен и аккуратен в управлении Когтями. Британцу приходилось применять неслабые волевые усилия, чтобы не выплеснуть смертельную грозу на окружающих людей. Поэтому на тренировках он не применял Когти – иначе бы пожег всех «волков».

- Ричарррд! - яростно рычит Амиран . – Что ты забыл на поле «волков»?

- Как что, атаман? – удивленно вскидывает синюю бровь принц. – Я же и есть «волк». Я член стаи, разве нет? Забыл что ли?

Грузин резким шагом приближается к Ричарду и бесстрашно встает между ним и макиварами. Демоник и Рыкарь пересекаются взглядами. Оба высокие, широкоплечие, оба способны перетереть всю стаю в порошок. И всё же принц намного сильнее. Амиран знает прекрасно, и это знание раздражает. Он, гений живы, проигрывает какому-то сопляку только потому, что ему повезло уродиться в роду Бесоновых. Где справедливость?!

Ричард кивает на мишени.

- Можно мне продолжить тренировку, атаман?

Амиран шипит, едва не брызгая слюной.

- Пойдем поговорим.

Спустя минуту принц с Рыкарем запираются в кабинете Амирана.

Грузин в бешенстве бьет кулаком по столу:

- Какого хрена, Ричард!!!

Кто-то другой на месте принца как минимум вздрогнул бы, но Ричард лишь удивленно хлопает глазами:

- В чем дело, атаман?

- Кончай притворяться! Два дня назад ты режешь дружинников моего отца, а сегодня приходишь на тренировку как ни в чем не бывало? Думаешь, я возьму тебя в стаю?! Серьезно?!

- А почему нет? – Ричард падает в кресло с крутящимся сидением и, оттолкнувшись ногами от пола, вращается на нем.

- Почему нет?! – гремит Амиран, нависая над бритнацем. – Моя сестра снова живет с Беркутовым! Моя сестра! Моего отца князь Багратион держит в опале. Беридзе теперь неугодны князю. Из-за тебя и того гребаного Плясуна…

- Плясун вроде бы Лунный, - задумывается принц.

- Думаешь я не знаю, что он человек Бесоновых? - Амирану хочется приложить кулак о скулу принца, но срабатывает инстинкт самосохранения, и грузин снова бьет по столу. – Вы, блин, вдвоем пришли на мой турнир, устроили мордобой и резню, опозорили моего отца, а теперь хочешь быть моим товарищем?

- Ну-у-у, - Ричард качает головой. – В твоих суждениях есть маленькая неувязочка. Если бы Плясун был моим человеком, я бы не проиграл ему турнир.

- Хм, - мычит Амиран. Ему эта мысль не приходила в голову. Действительно, какой вассал захочет позорить проигрышем своего господина? – Но ты же резал моих дружинников?

- Случайно вышло, - пожимает плечами Ричард. – Плясун попросил помощи, я не стал отказывать.

- Почему, Ричард?!

Принц хмурится и долго молчит.

- Ну, он человек чести, - нехотя произносит британец, хоть ему и ой как не хочется хвалить Беркутова. – И вряд ли бросился бы бить людей без причины.

- То есть, ты знаешь Плясуна? – Амиран подается вперед. – Кто он? Кто эта скотина в смокинге?

Сердце Амирана наполняется предвкушением скорой расплаты. Раз Плясун не человек Бесоновых, то вполне можно поквитаться с ним. Например, вырезать этого пижона вместе со всей его семьей. Хотя, стоп, он же Полковой, черт, силен, зараза. Ну главное, чтобы не принадлежал к властным мира сего, а там управу найти не проблема. Отец придумает что-нибудь.

- Э-э-э… - теряется Ричард. – Слушай, я чужие секреты не выдаю.

- Это человек Берутова, да? – хмурится Амиран. – Как этот беспризорный сопляк смог приручить Полковоя? Чем его купил?

- Беркутов не беспризорный, - и опять Ричарду приходится заступаться за Арсения, да что же это такое, - У него есть мать.

- Женщины – не люди, а имущество, как машины и яхты, - отмахивается Беридзе. – Если нет отца – значит, сирота, беспризорник, скотский обморок.

- Ну это твои личные загоны, - фыркает принц. – Официально, по законам твоей, кстати, Империи, Арсений имеет род и родителя. Так что осторожнее со словами. А то он тебя и на дуэль позовет за неуместное оскорбление.

Амиран мрачнеет. Как раз дуэли с Беркутовым грузин избегает как может. Хоть тот всего лишь Кмет, но дерется круче джигита. За несколько месяцев Белобрысый успел отличиться: поборол на руках Витю Долгоногого, сделал на поле демоников Медузу и Борю Каймана. Слишком много ратных успехов. Амиран просто не уверен, что в одиночном поединке его гения хватит одолеть Беркутова.

- Ты уходишь от темы, - бросает грузин. – Но я уже сам догадался. Раз Дарико снова живет в доме Беркутова, значит, Плясун его человек. Удивительно, как Полковой может прислуживать столь жалкому роду.

- Не наше это с тобой дело, - говорит Ричард.

- Ага, наше с тобой дело – «нахрена ты приперся сюда».

Принц становится серьезным.

- Я много не прошу, Амиран. Мне в твою плешивую стаю не надо. Всего лишь одну игру.

- С Беркутовым? – догадывается грузин.

- Именно, - кивает Ричард. – Одолею его и вернусь в Лондон. Заколебали вы меня, русские.

- Так-то я грузин.

- Но все равно же россиянин, - не видит разницы принц. – Одна игра, Амиран. Ок?

Грузина озаряет нехорошая догадка: а вдруг это подстава?

- Твое участие может дорого мне стоить, - говорит Амиран. – Вдруг ты болеешь за Беркутова? Сам ведь назвал человеком чести его пешку.

- Одно другому не мешает, - возражает принц. – Пускай даже я могу уважать Беркутова, но все равно раскатаю его в лепешку.

- Зачем? Какой твой мотив? Ради чего тебе матч с ним?

Некоторое время принц не отвечает. Не хотелось бы открываться перед человеком, которого не уважаешь ни капли. И в то же время Ричард обязан сразиться с Арсением еще раз. Да, Беркутов достойный человек, но он должен пасть. Только тогда ОНА узрит, насколько Ричард потрясающ. Только тогда у него появится шанс заслужить ЕЕ прощение.

- Причина та же, что и у тебя.

- Я не понимаю, - душа Амирана наполняется смутной тревогой и беспокойством.

- Ради женщины, Амиран, - вздыхает принц. – Всё ради женщины.

Грузин отворачивается к окну. Его щеки багровеют то ли от ярости, то ли от стыда.

- Глупости. Женщины – всего лишь имущество, они не стоят того…

- Я тебя не осуждаю, - прерывает Ричард молодого Рыкаря. – Никто не идеален. Скажу лишь, что ты зашел слишком далеко. Любить собственную двоюродную сестру – далеко не столь тяжкое преступление, как избивать и глумиться над бедной девочкой. Ты бил ее, а забивал себя.

Ричард и сам не знает, откуда у него возникло это понимание. Неужели секунды общения с Беркутовым повлияли на него, и он стал лучше видеть людей? А может, больше подействовало общение с самим Амираном. Ведь Ричард тренировался с ним, видел его постоянную агрессию, вечную злобу на самого себя, неадекватное поведение.

- Вранье! Не тебе судить меня, британец! – рычит Амиран, резко взмахивая руками. Еще пара слов – и он бросится на Ричарда, а это верная смерть. Ну и плевать.

- Не мне, не мне, - поднимает ладони британец. – Я просто обозначил причину. Давай опрокинем Беркутова вместе, а потом разойдемся, будто никогда не знали друг друга?

Молчание. Амирану противен принц Ричард, но еще большую ненависть он питает к Беркутову. Эта ненависть столь сильна, что обыграть «фениксов» будет мало. Нужно уничтожить этого блондина и вернуть свою игрушку.

- Один раз сыграем вместе, - кивает грузин. – Иди тренируйся, британец.

- Так точно, атаман, - лихо козырнув правой рукой, Ричард встает и уходит на поле.

***

- Сеня-я! – кричит Алеся, сметая с ног флангиста Еремея. – Открыта!

Но барышне на пересечение несётся длинноногая Кира. Хвост зеленых волос развевается на ветру, гибкая талия согнута в позиции перед броском. Сейчас накинется, и начнется куча-мала. Я отворачиваюсь от Алеси, делаю резкое движение вперед и запускаю мяч в полет. Пасую Медузе. Девочка с дредами уже надела каменную броню. Сейчас пробуем ее в роли штуромвика. Оригинально, необычно. Такого «волки» точно не ждут.

Медуза относительно ловко маневрирует и проносит десять аршинов. Мы закрепились.

- Перерыв, - кричит тренер Лидия, глянув на часы в руке. – Пять минут поваляйтесь.

Половина ватаги тут же бахается без сил на траву. Стоят только дворянчики, ну и Харлам Агаркин. Ко мне подходит Алеся. Щечки красные, в глазах блестят слезки.

- Сеня, почему ты мне не пасовал? – обиженно лепечет барышня. – Почему Медузке?

Спокойно, Фалгор. Вдохни-выдохни. Это же шестнадцатилетняя девочка, у ее просто гормоны играют.

- Потому что тебя бы повалила Кира, - поясняю. – Ты ее не заметила, а когда я забросил Медузе, у Киры пропал к тебе интерес.

- О-о-о, - округляет глаза Алеся. – Вот оно что.

Она ерзает коленками туда-сюда. Явно что-то еще хочет спросить.

- А мы в выходные идем в «Зарницу»?

Замечаю, как Дарико навостряет ушки. Опять вести детсад на вечерник.

- Пойдем, когда сыграем с «волками», - строго говорю. – До этого мы не должны допускать мыслей о развлечениях.

- Да-да, извини, - мнется она. – Просто здорово так было в прошлый раз. Настоящий волшебный вечер.

- Борова! – окрикивает барышню тренер. – Ты чего вся пунцовая треплешься? Отдохнула уже? Бегом марш на позицию.

Девушка сразу же подхватывается.

- Ой, простите, Лидия Семеновна! – вприпрыжку Леся убегает на позицию и даже принимает двухточечную стойку в ожидании продолжения тренировочного матча.

Я смотрю, как барышня сгибается, вся серьезная и настолько потешная, что меня пробирает смех. Нет, Лида молодец, спасла меня от детских вопросиков, но надо кое-что уточнить.

- «Фениксы», все сюда, - подзываю ватагу. – Надо решить срочный вопрос.

Все тут же встают и подсаживаются ближе. Истислав с Истомой чуть ли не быстрее всех. И хоть альфа на меня не смотрит принципиально, но садится у самых моих ног.

- Тренер, - для формальности надо спросить разрешение у Лидии. – Позвольте озвучить нашу дилемму.

- Конечно, Сеня, - благосклонная улыбается мне моя любовница.

Сцен ревности на поле она больше не устраивала. Но методом тыка нащупала разрешенную дорожку. Теперь, наоборот, Лида переключилась на девчонок. Только Дарико, Кира, Алеся начинают со мной болтать о всяких глупостях, краснея и ерзая ножками, как Лида накидывается на них, как коршун. То заставляет отрабатывать броски, то еще куда пристроит. Вот Лесю на позицию отправила, хотя отдых еще не закончился. Мне так даже спокойнее. Меньше разговоров ни о чем. Поэтому не возражаю.

- Как вы знаете, в конце недели мы играем с «волками» «Вершины мудрости», - громко оглашаю. – Для нас этот матч не в приоритете. Мы спокойно можем им проиграть и все равно по очкам будем на втором месте в округе. Этого достаточно, чтобы пройти в плей-офф.

Гроновцы молчат.

- Но есть одно «но», - поднимает голову Истислав. – Иначе бы ты не начал этот разговор, а просто велел бы не усердствовать в игре.

- Верно, - киваю. – Это «но» то, что «волки» козлы.

- Волк обижал Дарикочку! - вставляет Алеся. – Издевался над ней! Амиран Беридзе плохой. Я не хочу ему проигрывать.

Дарико розовеет:

- Ребята, вы не должны ради меня биться с ними. Легче, правда, проиграть.

- Это решать не тебе, - смотрю на девушку. – Каждый решает сам, что и кому он должен. – Дарико вздрагивает и поджимает губки. Тогда я покровительственно улыбаюсь. – Родная, но ты можешь сказать за себя. Чего ты хочешь? Проиграть?

Девушка молчит. Ее глаза наливаются пережитой болью и стыдом, которые принес ей двоюродный брат. Дарико сжимает кулаки так крепко, что я слышу хруст костей.

- Нет, Сеня, - она твердо смотрит мне в глаза, а затем оглядывает «фениксов». – Я не хочу всю жизнь проигрывать Амирану. Он бил меня, ломал мне кости, однажды ранил до полусмерти. Я не хочу дарить победу человеку, который превратил мою жизнь в ад. Я хочу отправить его самого в чистилище!

Она замолкает и опускает голову. Гроновцы молчат пораженно.

- Но ведь «волки» - топовые игроки, - робко вставляет флангист Еремей. – Они же нас в порошок сотрут.

Я снова говорю:

- «Фениксы», когда вы были «змеями», то многое могли простить себе. Лень, душевную слабость, страх, отсутствие амбиций. Но сейчас вы носите гордое имя легендарной птицы, которая олицетворяет возрождение и вечное стремление вперед. Феникс сгорает, но это его не убивает, а только делает сильнее. Вы должны соответствовать фениксу. Вы должны соответствовать своему имени. Вы должны сиять, какую бы боль это вам ни приносило.

- Сеня! – берет голос Агаркин. – Скажи же, что нам делать.

- А я не знаю, что тебе делать, Харлам, - пожимаю плечами. – Ты сам должен решить. Чистый расчет говорит, что мы должны проиграть, чтобы сберечь силы и боевой дух. А может, даже и жизни. Это стратегия, которой учат учебники. За «волков» играет принц Ричард, а он опасен, действительно опасен. Но если вы проиграете таким сволочам, как «волки», если позволите им смаковать победу, то останетесь ли «фениксами»? Ответьте себе сами.

- Нет, - Истислав одним резким движением вскакивает с земли. – Я пошел за тобой не за тем, чтобы проигрывать. Пусть «волки» жуют траву! Стопчем их нахрен!

- Верно, дорогой, - поддерживает своего парня Истома, коварно улыбнувшись. – «Фениксы» ведь сжигают врагов.

Я киваю альфе и бете. Другого ответа от них не ждал.

- Будем сражаться! – решительно вставляет Алеся. - За Дарикочку!

- Будем, - просто говорит Харлам.

И со всех сторон сыплются одобряющие:

- Да!

- Порвем пасть Волку!

- И пообломаем Когти Ричарду! За Дарико!

- За Дарико!!!

Стадион тонет в яростном гуле молодых людей. Малышку Дарико пробивает на слезы.

- Ребята, - влажно блестят ее большие глаза. – Спасибо!

Я вскидываю вверх руку и вспыхивает россыпь Рарогов. Маленькие воробья, горящие словно птенцы Фениксы. Гроновцы восторженно распахивают рты, глядя на фантазмы.

- Запомните этот миг, «фениксы», - усмехаюсь. – Миг, когда вы решили следовать путем Чести.