Глава 24 - Кумулировать

Император Владимир, лежа на постели, сладко тянется, просыпаясь. Кладет правую руку на мягкие округлости, обтянутые шелком лишь наполовину, рядом:

«Превосходна-а-а-а» - улыбается во сне государь и жмурится от удовольствия.

Хорошо быть императором. Прекрасные женщины встают в очередь, чтобы стать твоими фаворитками. Сильные мира сего склоняют перед тобой головы из одного лишь уважения. Простой народ молится за здоровье батюшки-царя. А хлопот почти никаких. Особенного для человека, который вертится в политике с пеленок и знает, на чем важно заострить внимание, а где можно пустить на самотек. Твоего личного внимания требуют только основные вопросы, как например, угроза Гончих в Прикаспии или нарастание мощи британской королевы Элизабет, ну еще контроль над осиротевшим Домом Мироновых. Скучные же государственные дела всегда можно спихнуть на сановников – главное, подобрать подходящих -, и самому заняться прохождениями «Кексиков», ну или ласками своих ненаглядных женушек.

- Мой супруг опять замечтался? – ласково спрашивает младшенькая супруга, закинувшая голую ногу на живот Владимира.

Он, не открывая глаз, перебирает пальцами длинные серебряные волосы любимой женушки. Тоже своего вроде странная шутка чувств. Сина вылитая копия Гюрзы. Но от Софии Бесоновой Владимира тошнит, она его раздражает как никто другой, а ее сестренку, наоборот, обожает до безумия.

- Милая, о делах думаю, - притворно вздыхает самодержавец. – О судьбе Россиюшки.

- Видно, хорошая у страны судьба, раз ты улыбаешься от уха до уха.

Владимир распахивает веки. Хитрый прищур огромных голубых глаз Сины заводит на продолжение ночи.

«Напрашивается, чертовка, - с удовольствие думает Владимир. – Но, пожалуй, придержу коней до вечера. Надо еще заняться теми самыми редкими государственными делами. Кстати-ка, об одном из них и спрошу».

- Синушка, родная, а ты же идешь на день рождения Аяно?

- Конечно, милый.

- Пообщайся там с сестрами насчет молодца Беркутова.

Сина смеется и хлопает царственного мужа по груди.

- Ты прямо как наша дочь. А еще говорят, что мать и дитя – замкнутая экосистема. Оказалось, что отец и дочь не хуже.

Владимиру этот намек не очень приходится по душе.

- Что Берегиня несла про Беркутова?

- Много хорошего, - загадочно улыбается Сина, наклонив голову. Водопад серебряных волос заструился по обнаженным атласным плечам. – Особенно про шоу с роботами, что он устроил. Ну про то, которое описывали в газетах.

- Конкретнее, дорогая, пожалуйста? – пекарь цифровых кексиков очень серьезен. – Как Берегиня описывает молодчика?

Императрица вскидывает глазки к лепнинам на потолке, вспоминая точную формулировку:

- Загадочен, волшебен, блистателен, - произносит Сина. – Честный, способен держать слово.

Император тяжко вздыхает.

- Влюбилась, значит.

- Как пить дать, - кивает красавица. – А чего ты сразу сгрустнул, дорогой? Это же всего-навсего юношеская влюбленность. У всех она случалась. Ненормально бы было, если бы этого не произошло. А так помучается и пройдет спустя время.

- А если не пройдет? – смотрит на нее император. – Да и нашли тоже в кого влюбиться. Что у нас княжичи вывелись? Взять того же Виктора Долгоногого – красавец, Рыкарь, да и столичный щеголь, каких молодые девчонки обожают.

- Витя – бабник, - замечает Сина со скептической улыбкой. – Не нагулялся еще.

- Зато с титулом. Княжич. И Дом сильный.

- Умные барышни избегают таких титулованных.

- А Беркутов якобы не бабник? - фыркает Владимир. – Докладывали мне, сколько барышень за ним вьются.

- Заметь, что девушки постоянные, их Беркутов не меняет словно перчатки. В отличие от Вити. У Долгоногого что ни день - новая свита. Некрасиво себя ведет мальчик. Нельзя Берегине с таким водиться, - твердо заявляет Сина, при этом поглаживая мужа бархатным бедром, чтобы подсластить свой протест.

- Да я же просто так привел в качестве примера Долгоногого, - возмущается император. - Полно других княжичей, графов, герцогов, баронов. Выбирай любого – все напомаженные красавцы.

- Просто есть в этом некая романтика – влюбиться в нетитулованного таланта. В женских книжках так часто происходит. Да и Арсений впечатляет, по словам дочки. Всего своими руками добился, из Твери скакнул в столичное общество, имеет княжон в свите. Достойный вариант для Берегиночки, - и заметив, как муж супится, императрица спешно добавляет. – На время до замужества, конечно. Его достижения закончатся, и дочка подуспокится.

- Так Беркутов же на этом не остановится, - нехотя произносит Владимир. – К зиме я его сделаю Служилым дворянином, дам высокий чин в правительстве, в который он вступит по совершеннолетию. В Кремле Беркутов станет частым гостем.

- О-о-о, - округляет глаза Сина. – Тогда да, это проблема.

- Пообщайся с сестрами, - возвращается к первоначальному плану. – С Гюрзой, со Светланой. Выясни про Арсения: чем он такой особенный, что Гюрза сквозь пальцы смотрит на гуляния с ним обеих дочурок. Возможно, мы чего-то не знаем и Беркутов вполне себе достойный вариант даже для императорской дочки.

- Хорошо, - Сина подовигается ближе и целует Владимира в щеку. – Посплетничаю с Соней и Светкой. А ты ведь еще не уходишь?

«Ммм, ладно, дела подождут» - решает император.

Он хватает пискнувшую Сину в охапку и зарывается лицо в копну серебряных волос. Жена со стонам обнимает императорами руками и ногами

***

- Как понимаю, Лиз, нет особого повода для нашей встречи? – Мы с сереброволосой княжной снова сидим в кофейне. Правда, в другой.

Пьем капучино. Лиза с розовыми щечками опустила взгляд в чашку. Я со скукой осматриваю помещение. Интерьер сделан в стиле прованс: уютный текстиль, обилие мелкого декора, живые растения, преимущественно пастельные тона.

Посетители: тройка деловых партнеров, судя по костюмам, любовная парочка (нет, я не про себя с Лизой), вот и всё. Ах, да, ну и Стелс в темном углу стоит как неродной. Никто его не видит, я не исключение, просто чувствую присутствие демоника. Мне не даны навыки так же скрываться в темноте – не Маска ведь, - но хотя бы наловчился выглядывать чужих шпионов, даже самых лучших. Анарий бы снисходительно улыбнулся, но не факт, что ему самому удалось бы провести меня своей маскировкой. Пробовали мы как-то в рамках эксперимента. Раз на раз не приходилось. Но надо отдать ему должное – Префект Масок умеет полностью маскировать свой магнетизм, в чем никто больше из собратьев не преуспел. Разве что Гвард Ворон.

Лиза бросает взгляд на парочку. Молодой человек кормит с ложечки мороженым полноватую, но в целом миловидную девушку.

- Сеня, а вот скажи: простое желание увидеться – это разве не особый повод? – вдруг спрашивает Лиза. Княжна поворачивается и прямо, даже откровенно смотрит мне в глаза. – Нельзя нам встретиться и обсудить, хорошо ли всё у тебя и у меня?

Я улыбаюсь смелости девушки. Лиза пошла в атаку. Решительно двинулась, как львица. Так и действуют Фениксы. Режут правду-матку, ничего не страшась.

А вообще заметил, что у каждой барышни свой подход. И его можно соотнести с военной тактикой конкретного Легиона.

Дарико вот ночами по-диверсантски крадется в мою комнату, прямо как Ворон.

Алеся подобно Освободителю планет шаг за шагом, траншею за траншей, артобстрел за артобстрелом пытается в открытую взять мою крепость. Еще в Твери лобовой таран – любовное письмо – не дал результата, и теперь барышня добивается своего обнимашками во время тренировочных матчей. Считай, своеобразная бомбардировка.

Анфиса действует аки Жаворонки. Задабривает, ласкает слух комплиментами. Люду можно отнести в этот же Легион. Хотя нет, боярыня больше Маска. Хитренькая, вежливая, к тому же еще и сдружилась с обеими княжнами, так что в курсе планов обеих.

Ну и никак тут не забудешь главную свою обузу. В «прайд» она вроде как не входит, но постоянно вьется рядом. Еще и на моем диджейском концерте лезла целоваться. Астерию стоит отнести к Гасителям, самому жестокому Легиону. Их специфика – показательные казни, а также психологический террор и запугивание. Гасители умели психологически задавливать целые народы ценой отдельных жизней, страха и малой крови. Своего рода изощренный гуманизм. Очень сильно напоминает подход Астерии в Гроне. Совсем не Фениксы, зато результативно.

- Сеня, - окликает меня княжна, и я выныриваю из мыслей. – Есть кто дома?

Ох, задумался о доме. Милый родной Постимпериус, на границах которого бушуют войны. Даже Гасителей вспомнил, хотя наши подходы кардинально отличаются – они запугивают, я воодушевляю – всё равно мне приходилось применять Легион палачей, иначе бы пришлось выжигать целые города протестантов.

- Прости, Лиза, - виновато улыбаюсь. – Конечно, мы можем встречаться без особых причин. Мы же друзья. Но меня интересует, будем ли мы говорить о делах твоего Дома и не передавала ли через тебя снова что-нибудь София Александровна.

- Нет, - качает белоснежной головкой Лиза. – Никаких Домов и родов. Маме я прямо сказала, что больше не стану играть в переговорщика.

- Даже так? – приподнимаю брови. Меня до сих пор поражает свобода действий старшей княжны в стенах родного Дома. Лизе позволяется выбирать, какие поручения она выполнит. Да, княжна делает выбор исходя из своей честной совести и чистой души, но для меня это все равно диковато. Я-то человек военный, и считаю: раз велели, надо делать. А если какой-либо легионер упрет руки в бока, мол, не сделаю, ибо нечестно, неправильно, некрасиво, - мигом отправится под трибунал.

Если утрировать, то Дом – тот же Легион. Ведь дворяне – люди не только чести, но и долга. А Дом является стратегической военной единицей государства. Империя зиждется на сильных Домах. Вот поэтому Лиза и должна слушать свою маму- «полковника». Ибо приказы не обсуждаются, даже косячные приказы. А какой тогда княжна будет женой? Такой же своенравной…Тьфу, Фалгор, это всё влияние Ленки. Уже мысли сами собой сворачивают в сторону женитьбы. Рано-рано. Сначала боярский род, потом уже расчетный брак.

- Так, - отрезает княжна. - Мы будем говорить только о нас с тобой.

Новая атака.

- Хорошо, Лиза, - я мешаю ложечкой остатки кофе. – Я весь во внимании.

Лиза же идет в очередное наступление.

- Сеня, ты играешь в Грон, чтобы сменить Дом?

Интересно, сколько народу уже догадалось.

- Чтобы иметь такую возможность, - киваю.

Лиза замирает, словно задержав дыхание. Грудь вздымается под закрытым платьем. А сейчас мне точно сделают предложение руки и сердца. Хорошо, что Ленка не видит – она бы впала в экстаз.

- Сеня, ты можешь вступить к нам в Дом. – Вот и оно. А княжна торопливо продолжает: - Я понимаю, ты в обиде на маму за ту слежку Стелса. Но это была ошибка. Просто моя охрана не так что-то поняла и случайно пошла за тобой. А у нас в Доме тебе дадут огромные преференции. О Сырье я уже говорила, но это не всё: скидки на торговые контракты с контрагентами внутри Дома, отсутствие пошлин на сбыт продукции во многие другие Дома. Это только экономическая сторона вопроса, а ведь есть еще…

- Лиза, позволь прервать тебя, - тороплюсь вставить слово. – Я уверен, София Александровна предложит хорошие условия. Но, во-первых, я еще не выиграл Лигу.

- Это всего лишь вопрос времени, - уверенно заявляет Лиза.

- Согласен, - киваю, и мы оба улыбаемся. - Во-вторых, я обязательно обсужу с княгиней этот вопрос, когда выиграю. Сейчас об этом всё же рано говорить. Но когда Лига останется позади – жди меня на пороге.

- Обещаешь? – сужает глаза Лиза.

- Обещаю, - киваю. По-другому всё равно не получится, иначе София обидится, а это смерти подобно. Когда дело дойдет до выбора и я урву боярство - надо будет хорошенько объяснить причины Волконскому и Бесоновым. А то огребу по полной. – Не волнуйся, я не убегу тайком в другой Дом, ничего не сказав. Обязательно объяснюсь перед уходом…Если он состоится, конечно.

- Хорошо, - расслабляется княжна. – А как обстоят дела с тренировками? У вас же на носу игра с Амираном Беридзе.

- Да, через три дня, - задумываюсь. – Ну как ватага «волки» сильнее «фениксов». У Амирана четверо Кметов, пара демоников, сам он Рыкарь. У нас же трое Кметов и один демоник с каменной кожей.

- Медуза, - кивает Лиза. – Но расклад звучит не так уж плохо.

- Лишь звучит. Еще есть Ричард.

- Ах, точно, - расстраивается княжна.

- И сами «волки» всё же топовые игроки. Их ватага в среднем сильнее и быстрее моей. А у нас много игроков из «желтых змеев», которые в прошлые учебные года почти не играли в Грон, а больше лоботрясничали. Старый тренер слишком сильно вредил ватаге.

- Неужели всё так плохо? – испуганно округляет глазки княжна. – И вы проиграете?

- Проиграем? - удивляюсь. - С чего бы? Нет, мы выиграем. Я просто перечислил препятствия, что моей ватаге предстоит пройти.

- Ф-у-у-х, напугал, Сеня, - выдыхает Лиза и шутливо бьет меня кулачком в плечо. – Негодник! Зачем так пугать?!

- Я не пугал, - улыбаюсь. – Я всего лишь описывал страшного дракона, чью буйну голову срублю.

- Мой принц! - вздыхает в ответ княжна, прижав ладони к прекрасной груди.

- Пока не ваш, - подмигиваю, и Лиза слегка краснеет.

И тема Грона исчерпывает себя. Еще около сорока минут мы общаемся на отвлеченные темы, шутим, смеемся. Затем, оплатив счет, провожаю княжну до ее «Весты». Опережаю выбежавшего шофера в открытии двери, на прощание целую ручку, помогаю сесть внутрь и на этом прощаюсь.

Постояв и подышав прохладным осенним воздухом, двигаюсь к своей машине. Сегодня меня привез Тимофей на «Волге».

Вдруг ощущаю неприятные покалывания в затылке. Будто туда уткнулся чей-то взгляд. Но на улице никого, тротуар безлюдный, дорога справа пустая. А значит – снайпер.

Срочно в укрытие!

Резким прыжком сигаю за закрытый киоск.

БУУУМ!

Взрыв позади опаляет мою спину. Будто облили горячей смолой. Но это невозможно – ведь я успел надеть доспех.

В падении ухожу в перекат и кувыркаюсь глубже в укрытие. При каждом движении в спине отдается чудовищной болью. Стена киоска закрывает от снайпера.

- Р-р-р!- сиплю сквозь сжатые зубы. Сбоку дымится асфальт. В тротуаре зияет черная дыра размером с человеческую голову. Кажется, отверстие настолько глубокое, что ведет прямиком в чистилище.

РПГ что ли? Меня хотели грохнуть из грантомета? Амиран осмелел?

Тогда мою спину обожгло брызгами кумулятивной струи. Легко отделался. Могло вообще насквозь прожечь.

БУУУМ!

Стену киоска пробивает в метре от меня. Фугасное воздействие отшвыривает меня как перышко, новые брызги ошпаривают плечо. Встаю и, держась за рану, отступаю назад по дымящемуся асфальту. Вокруг воют сирены системы безопасности припаркованных автомобилей. Отбегаю в самую их гущу. Присаживаюсь за черный фургон.

Сквозь вой сирен различаю крадущиеся шаги.

- Ну куда же вы убегаете, Арсений Всеволодович? – голос точно Кумулятора. – Вот он же я. Узнали? Помните, как ломали мне палец? А сейчас я из него неплохо вас поджарил. Чувствуете желание расплатиться? Тогда подойдите ко мне и покажите вашу огненную силу. Обещаю не разить наповал.

Судорожно соображаю. Что еще за дымящийся болотопс? Кумулятор рехнулся? Он должен быть сейчас в бегах. Его же Бесоновы после такой шумихи на раз-два вычислят. Или он решил так самоубиться?

В любом случае фантазмы применять нельзя. Говнюк ведь прямо напрашивается на Огневики в печень. Тогда как его прибить?

- Не хотите? – голосит Кумулятор. - Тогда я сам вас выкурю.

БУУУМ!

Новый выстрел попадает в фургон. Железный кузов рядом с моей головой взрывается фонтаном брызг из расплавленного металла.