12

Анастасия

— Давайте пройдём ко мне в комнату и там всё обсудим, — предложил Демид.

Так как ни у кого не было возражений, через десять минут мы сидели у него в комнате: я в кресле, а мужья вокруг меня и пили напитки; меня угостили чаем, а мужчинам досталось вино. Вскоре к нам присоединился отец.

— Ну, кто первый начнёт? — не выдержав, спросил отец.

— Думаю, это буду я, — ответил Авен.

Затем подошёл ко мне, встал на колени и, опустив голову, сказал:

— Когда несколько лет тому назад на нас в очередной раз напали, Демид чуть не умер. Я обратился к нашему создателю и попросил помощи. Взамен он потребовал отказаться от трона и тебя. Я не мог потерять Демида, он единственный, кто всегда любил и поддерживал меня. Я самого начала знал, кто ты на самом деле, но скрывал это ото всех, даже от брата. Я не надеюсь, что ты когда-нибудь простишь меня, но умоляю — дай мне шанс показать, как сильно я люблю тебя!

— Я не виню тебя в чём-либо. На твоём месте я поступила бы также. Я горжусь тобой! Не каждый сможет пожертвовать собой ради близких. Поверь, я знаю, что говорю. Я очень часто видела, как родные друг другу люди предают, — обняв, сказала ему.

Он удивлённо посмотрел на меня и спросил:

— Ты действительно не злишься на меня и примешь?

— Да, но с одним условием…

— Я согласен на всё, — перебив меня, сказал Авен.

— Сначала послушай моё условие. Я приму тебя, только если ты пообещаешь, что больше не изменишь мне. Очень больно видеть тебя с другой.

— Мне никто кроме тебя не нужен! Ты единственная, кого я люблю! — даря мне лёгкие поцелуи, говорил Авен.

— Вот и хорошо, с одним разобрались, больше никто ничего сказать не хочет? — спросил отец.

— Я хочу, — ответил на этот раз Флорентин.

— Ты подарила мне жизнь, свободу и семью. Я клянусь, что ты никогда не пожалеешь об этом. Я буду достойным мужем, — встал на колени рядом с нами и сказал он.

И поцеловал меня нежно, сладко, показывая всю любовь, которую ко мне испытывает.

— Эй, прекращайте, нам завидно, — услышала я сквозь затуманенное сознание голос Идриса.

Нехотя разорвала поцелуй. Через несколько минут, приведя в свои мозги в порядок, увидела, что моя рубашка наполовину спущена, а на Флорентине её вообще нет. От смущения и стыда стала красной, как помидор. От смущения не могла поднять голову. Вдруг услышала смех мужчин.

— Дочь, не смущайся так, я хоть и старый, но понимаю, что молодость и воздержание хочешь, не хочешь, а берёт своё, — сквозь смех сказал отец. — Ладно, больше никто не хочет высказаться? — успокоившись вновь спросил отец.

«И что ему неймётся?»

«Не хочу, чтобы у вас остались какие-то недомолвки или сомнения», — услышала мысленный ответ на свой вопрос.

От стыда хотела провалиться сквозь пол.

«Прости», — мысленно попросила его. На что получила его ободряющую улыбку. «Как же мне повезло с отцом!»…

— Я хочу, — переглянувшись с Джеральдом, прервал мои мысли Идрис. — От своего имени и от имени Джеральда приветствуем вас в нашей семье. Надеюсь на взаимопонимание и дружбу. Наша жена очень ранимая, хоть и хочет казаться сильной. Наши споры и разногласия её счастливой не сделают. Поэтому давайте жить мирно, а спорные вопросы, если они у нас когда-нибудь появятся, решать сообща.

Мы все поддержали его кивком. Потом посмотрела в сторону Демида.

«Неужели ему ничего сказать? Мне есть что», — решилась я. Встала, подошла к нему, села напротив и сказала:

— Прости меня.

— За что ты просишь прощение? — тихо спросил он.

— За всё. Я не оставила тебе выбора, лишила пары и вынудила жить со мной.

Немного помолчав, он ответил:

— Для меня было сильным потрясением узнать, что мой брат отказался от трона ради меня, но сегодня я узнал, что он отказался не только от него, но и от своей пары. От той, которая для нас, демонов, всё! Я лишил его всего! Хотя должен оберегать! И мне очень трудно с этим смириться. Что касается тебя, я был шокирован, когда узнал, что ты не только дракон, но и женщина, но, несмотря на это, ты мне понравилась ещё при нашей первой встрече. Ты другая. Тебе не важно кто перед тобой, тебе важен сам человек, а в нашем мире это очень редкое качество, но также ты пара брата, я занял его место. И как мне с этим жить?! Мне очень трудно с этим смириться, но одно знай — я тебя ни в чем не виню. Ты не должна просить прощения. Просто дай мне время, чтобы всё это принять. И ещё, никто не должен знать о том, что сегодня произошло. Пока не найдутся все мужья…

— Я против! — о чём тут же, не дослушав, решительно сказала им.

— Против чего? — спросил отец.

— Я не хочу скрывать, что мы женаты, — смущённо ответила ему.

— А готова ли ты раскрыть свою тайну? И к последствиям, к которым это приведёт? — всё так же спокойно спросил отец.

Подумав, поняла, что они правы ещё не время раскрывать свои секреты, но и мужей без присмотра оставлять нельзя. Вдруг ещё одна Суара появится и свои поганые ручки к ним протянет. От одной мысли, что какая-то мымра дотронется до моих мужей, внутри меня поднимается злость и раздражение. Вдруг услышала смех мужчин. Повернулась и увидела смеющегося отца, Идриса и Джеральда, и ничего не понимающих Флорентина, Авена и Демида. Не выдержав, спросила:

— Почему вы смеётесь?

— Прости малышка, знаю, обещали не подслушивать твои мысли, но ты так громко думала, что мы невольно услышали, — ответил Джеральд.

— И о чём таком смешном думала наша жена? И с каких пор вы можете обращаться мысленно?! — спросил Авен.

— Оказывается, наша жена очень ревнивая, — ответил Идрис и рассказал всё, о чём я думала.

На его рассказ и другие мужья пытались скрыть свой смех за улыбкой. Я сидела красная.

— Милая, любимая, нам никто кроме тебя не нужен. Ты наше всё! — сказал Флорентин, а другие его поддержали.

— Пойми Волемир… — сказал Демид.

— Анастасия или как меня сейчас зовут — Генхель, — перебив Демида, сказала я.

— Что? — спросил Демид.

— Меня звали Анастасия, но, после того, как отец меня удочерил, я стала Генхель.

— Дочь, неужели ты ещё не рассказала им о себе? — удивлённо спросил отец.

— Нет.

— Но почему?

— Боюсь их реакции, — дрожащим от волнения голосом ответила ему.

— Любимая, о чём говорит Азазель? Чего мы ещё о тебе не знаем? — напряжённо спросил Джеральд.

— Вы почти всё, за исключением одного, — ответила ему.

— И что же это?! — напряжённо и властно спросил Авен.

Решила больше ничего не скрывать и рассказать всё, как есть, но сначала узнаю, что знает Демид.

— Я всё расскажу, но после того, как Демид скажет, что ему сказали создатели.

Все сразу же посмотрели на него.

— Мне нечего скрывать, — ответил он и начал рассказ.