Глава 37

Прочитав письмо бабушки, я с горечью и болью переживала за судьбу своей мамы. Не шевелясь, крепко сжимая исписанный красивым почерком листок, я смотрела прямо перед собой. А в голове в этот момент снова и снова прокручивала историю своего рождения и смерти матери. Бабушка после смерти единственной дочери переехала в отдаленную деревню, выбрав дом на окраине, рядом с лесом. Именно в этом лесу через пару недель она и нашла мою обессиленную мать. Бабушка выходила ее. Заботилась о ней все время, что мама провела в беспамятстве. Когда же Элайя пришла в себя после продолжительной истерики, она все же рассказала, что с ней случилось. Из рассказа магистра Харстона я многое уже знала. Бабушка лишь подтвердила слова моего хранителя. Золотая драконица, что дала мне жизнь, очень страдала. Бабушка писала, что она всегда с тоской смотрела на небо и плакала. Она скучала по-своему истинному. Рвалась уйти к нему, но её останавливала я. Элайя была беременна. И именно беременность заставляла ее жить. Все время до моего рождения мама жила с моей бабушкой. Две одинокие страдающие женщины нашли утешение друг в друге. Бабушка, как оказалось, имела слабые ведьминские способности. Но и их хватило, чтобы скрыть мою маму от разыскивающих ее драконов. После моего рождения мама взяла с бабушки клятву, что она никому не расскажет, кто я на самом деле. Даже мне. До тех пор, пока я не повзрослею и не придет время моего первого оборота. На следующий день Элайя не проснулась. Она умерла во сне с улыбкой на губах. Наконец она могла воссоединиться со своим возлюбленным. Моим отцом. По крайней мере, я хотела в это верить. Бабушка сдержала клятву. Она молчала долгие годы. Берегла меня и растила как собственную внучку. Я никогда не чувствовала недостатка в любви. Хоть и грустила по погибшим родителям. В конце письма бабушка просила прощения за свою ложь. Но мне не за что было ее прощать. Лишь благодарить. Она помогла моей маме тогда, когда она осталась совсем одна. Помогла родиться мне. Вырастила меня. Так за что мне злиться? За молчание? А как бы я поступила на ее месте? Я бы тоже молчала. Была бы верна данной клятве. Поэтому я не злилась… Больше нет. Я не заметила момента, когда полились слезы. Но с их появлением мне стало немного легче. Я оплакивала своих родителей, которых никогда не видела, но которые, точно знаю, любили бы меня. Сильно и самоотверженно. Я выплескивала боль, что с момента открывшейся мне правды терзала душу. Отпускала страх и обиду. Слезы очищали меня. Помогали сбросить долго копившееся напряжение. Шаси, покинув свою коробку, заползла ко мне на кровать, а после обвилась вокруг меня, положив треугольную голову на плечо. – П-о-п-ла-чь, де-во-ч-ка, с-та-не-т ле-г-че… – тихо сказала она, и я, прижав письмо бабушки к груди, завыла в голос. Слезы кончились так же внезапно, как и начались. Я была опустошена и умиротворена. На душе стало светлее. Мысли о родителях отзывались грустью в сердце, но я смогу с этим жить. Я не стану зацикливаться на прошлом. Я буду на нем учиться. И первое, что я собиралась сделать, это поговорить с Аграсом и открыться ему. Между нами не должно быть тайн. Он мой истинный, и я не позволю разлучить нас так же, как когда-то драконы разлучили моих родителей. Погладив змейку и поблагодарив ее за поддержку, переложила ее на кровать, а сама отправилась умываться. По дороге спрятала письмо в ящик письменного стола. Умывшись и переплетя растрепавшиеся волосы, покинула комнату. Посмотрев в учебном корпусе расписание группы Аграса, у которой сейчас стояла дополнительная тренировка, направилась в сторону тренировочного поля. Я волновалась, хоть и была настроена решительно. Даже не могла представить его реакцию на правду обо мне. Как Аграс отреагирует? Обрадуется? Рассердится, что молчала? А может, вообще обидится, сочтет, что я намеренно врала ему? Не знаю… Но назад пути нет. Я должна открыться ему. Погруженная глубоко в свои мысли, быстро добралась до нужного поля. Близко не подходила, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Встала недалеко от здания, где студенты переодевались для тренировок. Облокотилась на стену, наблюдая за тренировкой. Аграса нашла почти сразу. В этот момент он отрабатывал удары мечом на магически созданном противнике. Как и многие его одногруппники. Против воли любовалась истинным. Движения Аграса были просчитаны и точны. Он то плавно уходил в сторону от атаки противника, то стремительно шёл в нападение. Раньше я не понимала, зачем использовать магически созданных противников для тренировок. Разве не лучше тренироваться с живыми? А сейчас, глядя, с какой скоростью орудуют мечом сокурсники Аграса и он сам, осознала, что магический противник лучший и самый безопасный вариант для таких тренировок. Иначе в пылу азартного поединка кто-то мог очень серьёзно пострадать, а то и вовсе погибнуть. Это не значило, что спарринги между студентами не проводились. Проводились. И часто. И тренировались студенты между собой тоже часто. Но и магически созданных противников не брезговали использовать. Увлеченная тренировкой группы Аграса, не заметила, как ко мне от академического корпуса стремительным шагом приближается огромный красноволосый дракон.