36

Алекс

Конечно, я не буду подставлять под удар фирму.

У меня есть Мышка и Соня. Нафига мне вообще волноваться о Полине?

Еще недавно я бегал от ответственности и боялся ее. Теперь она навалилась на меня со всех сторон.

И я с радостью взял на себя ответственность за Соню и Мышку. Но Полина… Это не моя забота.

Не знаю, была ли это с ее стороны манипуляция или она, действительно, не выдержала и раздыдалась от отчаяния.

Рыдающая беременная женщина — мощное оружие. Особенно для меня. Особенно сейчас, когда я узнал, что семь назад лет Мышка забеременела и воспитывала нашу дочку одна. Волей — неволей я провел аналогию…

Но Полина — не Мышка! Даже рядом не стояла. Ей до нее, как до Луны ползком.

И все же я вляпался в ее дела.

Потому что не развелся сразу, как мы расстались. Потому что она спуталась с человеком, с которым я знаком и который является клиентом нашей фирмы. И, если я о нем не знал, это не значит, что и он обо мне не знает.

Ну я дебил! Почему не подал на развод сразу?

Мне это казалось неважным. Все эти бумажки и штампы не имели для меня значения. Нет, я, конечно, собирался развестись. Все думал: вот, на следующей неделе, немного посвободнее станет, и займусь.

Посвободнее не стало!

Я не спрашивал Полину, сколько времени они с Казанцевым знакомы, как познакомились и так далее. Мне это не интересно. Я не хочу этого знать!

Но я впутан в эту ситуацию.

И не только своим обещанием поговорить.

Если бы я дослушал до конца, узнал, что отец ее ребенка женат и что это Казанцев, я бы не давал скоропалительных обещаний.

Блин, легче под пулями ползать, чем вот это вот все!

Ненавижу в этом барахтаться. Грязь, интриги, чужие любовницы и внебрачные дети…

Но уползти в кусты не получится. Да и не мое это — по кустам ползать. Надо встретиться с Казанцевым и просто поговорить. Прояснить ситуацию.

Тем более, что я пока что в отпуске и приду к нему не как представитель фирмы.

Света

Мама права — я всегда боялась мужчин.

Есть у меня такой дефект. Возможно, как раз из-за того, что я росла без отца. И у меня перед глазами не было примера нормальных отношений.

Я либо чересчур стараюсь понравиться, либо отталкиваю. А чаще делаю это поочередно. Сначала строю из себя женщину-вамп и коварную соблазнительницу, а, как дойдет до дела — убегаю.

Глупо, да.

И еще — меня привлекают мужчины постарше. Я влюбилась в Алекса, когда мне было двенадцать, а ему девятнадцать — огромная разница для того возраста. Сейчас она не так критична, но все же — семь лет!

Женя тоже меня старше, почти на столько же.

Оказывается, у меня никогда не было отношений с ровесниками! Это тоже комплекс безотцовщины?

Может, пора это исправить?

Да хотя бы с Костиком. Он точно будет не против…

Наша совместная работа накрылась медным тазом. Москвичи дали задний ход. И сегодня за обедом мы встретились и перемыли им косточки, не стесняясь в выражениях.

— Зажравшиеся морды, — бушевал Костик. — Никакого понятия о профессиональной этике!

— Зачем им этика? Они же крутые. Мы недостойны работы с ними, — подливала я масла в огонь.

Мне тоже было очень обидно. Мы достигли договоренностей, почти подписали соглашение о сотрудничестве, сулившие нам немалые выгоды. Но наши потенциальные партнеры в последний момент предпочли другое агентство.

Ну и дураки! Мы бы прекрасно справились. А у тех только понты…

— Может, напьемся с горя? — предложил Костик.

— Тоже мне, горе!

— Ну тогда, просто снимем стресс. Это же стресс?

— Стресс!

Я так разнервничалась, что съела два десерта.

— Хочешь напиться? Пей! Можешь прямо сейчас начать, — предложила я.

— Я хочу напиться с тобой! И пойти танцевать.

Это звучало заманчиво. Выпить пару коктейлей, зажечь на танцполе, забыв обо всех проблемах… Эх, давно я таким не занималась.

Да почти никогда!

Когда мои подруги зависали в клубах, я сидела с Соней.

Их бессонные ночи были наполнены коктейлями, весельем и флиртом. А мои — детским плачем, режущимися зубами и коликами в животике.

— А что, пошли… — вырвалось у меня.

— Правда?! — воодушевился Костик.

— Но это не свидание!

— Как скажешь…

— Я серьезно!

— Да понял я, понял.

Я ждала вечера в радостном предвкушении. Сегодня я зажгу! Почувствую себя юной студенткой, у которой нет никаких забот.

Моя главная и самая любимая забота сегодня останется у мамы, они и в школу без меня пойдут. Свобода!

А сейчас моя забота сидит за кухонным столом и ковыряется в тарелке с ужином.

— Там брокколи, она невкусная, — скривилась Соня.

— Она очень полезна.

— Она горькая!

— Не придумывай, пожалуйста!

Заиграла мелодия Сониного телефона, она хотела вскочить из-за стола.

— Сиди, я принесу. И быстрее доедай!

Я пошла в ее комнату, вытащила телефон из кармана мягкого кенгуру.

Алекс! Звонит по видеозвонку.

У меня был порыв ответить, но потом я подумала: зачем? Он же не мне звонит. Хочет пообщаться с дочкой — на здоровье!

Я протянула Соне телефон, она радостно запрыгала.

— Привет! Мама заставляет меня есть горькую брокколи! — с ходу сообщила она.

— Раз мама говорит надо есть, значит, надо есть.

Соня сникла.

— А в школе сегодня была противная рыба. Нигде не дают вкусной еды! — пожаловалась она.

— Рыба полезная. В ней фосфор. Чем больше ешь — тем умнее становишься. А в брокколи много витамина Р-р-р.

— Витамина Р-р-р? — прорычала вслед за ним Соня.

— От него растешь. Ты же хочешь выр-р-расти?

— Я хочу выр-р-расти!

И они дружно зарычали. Боже, какая милота!

Алекс расспрашивал Соню, как прошел ее день, она делилась, жаловалась и хвасталась. Я слушала краем уха, домывая кастрюли и ожидая, когда закипит чайник. Алекс обо мне даже не спрашивал. Он вообще не знал, что я рядом и все слышу.

— А ты что сегодня делал? — спросила его Соня.

— Я… да ничего особенного. Так, в гости сходил.

— К другу?

— Не совсем.

— К подруге? Мальчики же могут дружить с девочками? Мой лучший друг — Захар!

— Конечно, могут. Я очень рад, что вы с ним дружите и больше не деретесь.

— А ты дружишь с девочками?

— Ну… да, — промямлил Алекс.

С девочками он дружит, видите ли! К подруге ходил…

Я вдруг почувствовала, что закипаю. Вместе с чайником.

Он засвистел, я его выключила, достала кружку… И, пока тянулась за чайным пакетиком, нечаянно задела ее локтем. Она упала на пол и разлетелась на мелкие кусочки.

— Что там за грохот? Что случилось? — услышала я голос Алекса.

— Это мама буянит! Разбила кружку.

— А, мама рядом? Покажи мне ее.

— Вот, смотри, осколки!

— Да не надо мне осколки. Маму покажи.

— Нечего на меня смотреть, — буркнула я.

Отвернула от себя телефон, взяла веник и начала сметать остатки кружки.

— Она не хочет показываться! Она сердится!

— На кого?

— Наверное, на кружку.

— Скажи маме, чтобы не сердилась. Кружка — это ерунда. Я из той кружки даже не пил. И не собирался.

— Как ты мог пить из маминой кружки! — засмеялась Соня. — Через экран?

— Ты, главное, скажи. Она поймет.

Не пил он из той кружки… Из той, к которой ходил в гости.

Почему мне так смешно?

Пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться в голос.