38

Светлана

Зря я промолчала, не опровергла идею Алекса о моей ревности. Что он о себе возомнил? Думает, мне не все равно, из каких кружек он там пьет. Да мне плевать!

Ну правда, ревность тут вообще не при чем. Это просто моя неловкость. С координацией у меня не очень хорошо, вот и бью посуду.

Да, жаль, что я не дала ему этого понять.

Из той кружки он не пил, но будут другие. Он свободный человек. Вернее, считает себя таковым, хотя официально до сих пор женат.

И он не готов ни к чему серьезному… Так чего я от него хочу?

Ничего!

Пусть будет хорошим отцом нашей дочке, а лично мне от него ничего не нужно.

Соня после разговора с ним бегает довольная, говорит, что у нее два лучших друга — Захар и Алекс. Она пока не догадывается, что Алекс — не просто друг.

Что ж, посмотрим, надолго ли его хватит. Я дала ему испытательный срок полгода. Это много. Но мне нужно убедиться, что он действительно готов взять на себя ответственность. Навсегда, а не до тех пор, пока ему не надоест.

Раньше я смотрела на него сквозь розовые очки. Мне он казался чуть ли не идеалом. А теперь… теперь я вижу его сущность! Он легкомысленный, быстро увлекается и так же быстро теряет интерес. А быть отцом — это не игрушки.

Раздумывая обо всем этом, я одевалась. Влезла в узкую короткую юбку, надела туфли на каблуке и черный топ с ярким принтом и открытыми плечами. Ярко накрасилась, распустила волосы и дополнила образ серьгами и несколькими браслетами.

— Мама, ты как новогодняя елка! — воскликнула Соня.

— Что, перебор?

— Очень красивая!

Ну и ладно. Перебор так перебор. Я же в клуб иду, а не на школьное собрание!

Почему-то я подумала, что Алекс бы мой выбор наряда не одобрил.

Тем более, пойду так! Эх, жаль он меня не видит. Пусть бы пускал слюни и грыз локти от моей красоты и абсолютной для него недоступности.

Я привезла Соню к маме, там же были Кирилл, Наташа и Егорка.

— Офигенно выглядишь, — сказала Наташа. — Хоть сейчас в клипе снимать.

— В порнографическом? — сострил Кирилл.

Взял и сфоткал меня на свой телефон!

— Поставишь на заставку? — спросила я.

— Отправлю Алексу.

— Это еще зачем? Даже не думай!

— Пусть полюбуется.

— Ты вроде как перед ним отчитываешься о моем поведении?

— Я вроде как волнуюсь за сестру, которая идет в клуб, нарядившись бордельной девицей.

— А Алекс тут при чем?

— Пусть тоже волнуется! Не мне же одному страдать.

Я фыркнула. А потом всполошилась:

— Покажи фотку!

— Боишься, что плохо вышла? Так отправлять или нет?

— Покажи!

Я не могла признаться брату, что сама хотела, чтобы Алекс увидел меня такой соблазнительной и подавился слюной. Да, пусть подавится! Но я должна убедиться, что у меня лицо не перекошено и поза не дурацкая.

Зазвонил мой телефон. Костик.

Я ему сказала, чтобы забрал меня от мамы.

— Выйду через пять минут, — сообщила я в трубку.

И поправила макияж перед зеркалом.

— Значит, Костик, — произнес Кирилл. — Так и запишем.

— И о нем тоже настучишь Алексу?

— А разве не для этого ты затеяла весь спектакль?

— Нет!

— Да ладно, Мышка. Ты с двенадцати лет сохла по Алексу. И до сих пор сохнешь.

— Ничего подобного! Все прошло. Завяли помидоры. Так и запиши. И так и передай, раз уж ты у нас передатчиком работаешь.

Я отвернулась и распахнула дверь.

За моей спиной раздался голос Наташи:

— Может, тоже рванем в клуб? Я сто лет не танцевала!

— Если соберешься за десять минут, то, так и быть, рванем.

— Я за пять соберусь!

Наташу как ветром сдуло.

Пока Наташа одевалась, а радостная мама возилась с двумя внуками, я успела рассказать Кириллу историю про стирку носков.

Он был в восторге. Ржал, как конь.

— Ну Алекс дает! Жжет не по-детски! Хотел бы я посмотреть, как этот твой рыхлый блондинчик полощет носки в раковине туалета!

— Он не мой! — возмутилась я.

— Это уж точно.

Наташа появилась через семь минут. В облегающем платье, на шпильках, с яркой помадой и сияющими глазами.

— Никогда не видел у тебя этого платья, — присвистнул Кирилл.

— Смотри и наслаждайся!

— Да вы обе выглядите как…

— Молчи! — хором заорали мы.

— Может, тоже переоденешься? — спросил Наташа мужа.

— В стринги?

— Во что-нибудь более приличное.

— Поменять белую футболку на черную? И джинсы в которых я ходил целый день на джинсы из чемодана?

— Хотя бы.

Кирилл ушел переодеваться.

— Насколько мужикам легче живется! — воскликнула я.

А Наташа достала из сумочки тушь и подкрасила ресницы.

Костик ничуть не удивился тому, что я пришла не одна. Он компанейский парень, всю дорогу развлекал нас разговорами и шутками. А на танцполе мы с ним сразу зажгли.

У меня и без коктейлей в голове шумело от мерцающего света, громкой музыки и атмосферы веселья и отрыва.

Но коктейли мы все же пили. Костик исправно заказывал мою любимую “Маргариту” и не забывал произносить тосты:

— За твою сногсшибательную красоту!

— За процветание!

— За наше будущее сотрудничество!

— Постой, разве мы собираемся сотрудничать? — спросила я.

— А разве нет? Можем даже устроить слияние!

— Эй, притормози! И закатай губу. Никакого слияния не будет.

— Да я о слиянии наших фирм! — оправдывался Костик.

— Только если я буду главным директором. А ты моим замом.

— Я, конечно, готов тебе подчиняться. Быть снизу…

Нет, он не может без пошлостей! Но это все вполне невинно. И весело!

Давно я так не развлекалась. И так легкомысленно не флиртовала, ничего не планируя, а просто наслаждаясь моментом.

Кирилл с Наташей куда-то запропастились, по-моему, они выдохлись и отдыхают на одном из диванов. Костик ушел добывать мне безалкогольный коктейль — я чувствовала, что алкоголя в моей крови уже более чем достаточно.

И тут, совершенно неожиданно, передо мной появился… Женя!

Он-то откуда тут взялся? Пришел в клуб в поисках приключений? Или ищет себе домработницу среди девушек, не склонных к феминизму?

— Твой родственник все неправильно понял, — начал он тараторить, наклонившись ко мне.

— Уходи, — только и сказала я.

И отвернулась.

— Я бы хотел встретиться с Соней. Я так и не отдал ей подарок. Ведь мы с ней неплохо ладили…

Кажется, алкоголь, скопившийся за вечер в моей крови, смешался со злостью, копившейся уже давно, и ударил мне в голову. Гнев захлестнул меня, сдавил горло. У меня даже в глазах потемнело.

Он, оказывается, неплохо ладил с Соней…

А потом он просто бросил ее, как надоевшую игрушку! Она плакала, спрашивала, где папа Женя, скучала по нему…. А он привез подарок и думает, что имеет право ее видеть!

В общем, я ему врезала.

И это была не пощечина, а хороший такой удар кулаком в глаз. Я била не как девчонка, а как когда-то давно меня учил Кирилл.

Сжала ладонь в кулак, большой палец снаружи, размах, оттяжка, и — удар!

Женя рухнул на пол. А я пошла прочь. Ко мне подбежали охранники, попытались схватить меня за руки. Откуда-то появился Костик, закрыл меня от них, потом рядом возник Кирилл.

Рука болела, кажется, я содрала кожу с костяшек.

Наташа вывела меня наружу, Кирилл с Костиком остались разбираться с охранниками.

— Ты как, в порядке? — спросила Наташа. — Это был тот самый мудак Женя?

— Да, это тот самый мудак.

— У тебя прекрасно поставлен удар! — воскликнула Наташа.

Мы с ней посмотрели друг на друга и рассмеялись. И с моей стороны это была не истерика. Это был смех облегчения.

Два года во мне копилось напряжение и желание врезать тому, кто меня использовал и бросил. Тому, кто обидел мою дочку.

И я это сделала!

Кто-то ходит к психотерапевтам, чтобы избавиться от психологических травм. А я бью морду тем, кто мне эти травмы нанес.

Очень помогает от стресса. Всем рекомендую.

Из дверей клуба вышел Костик. Ноги сами понесли меня ему навстречу. Я помнила, как он закрыл меня от охранников.

В моей крови все еще гулял алкоголь, смешанный с адреналином. Эмоции зашкаливали и требовали выхода.

Я бросилась на шею Костику и поцеловала его. Он мгновенно ответил на поцелуй, обнял меня, прижал к себе.

Вынырнув из дурманящего тумана поцелуя, я увидела обалдевшие глаза Кирилла…