Глава 17

Глава 17

Я несколько опоздала, в последний момент выяснилось, что есть срочное задание для меня: попросили провести совместно с радиожурналистами прямой эфир.

— Наташа, ты выходишь в звёзды. Просто нарасхват: телевидение, радио, журналы, газеты и мы, грешные, в агентстве.

— Игорь Владимирович, я здесь ни при чём…

— При чём, дорогая, при чём! Талант принадлежит Вам, а не заметить его невозможно. Только не разменивайтесь на мелочи и не хватайтесь за всё. Увы, так часто бывает, загорелось звезда и зазвездила, мелькнула и исчезла. Не звезда оказалась… Не выдержала самого трудного — медные трубы, а казалось всё преодолела. Бывает и просто разбрасывается, чтобы всё успеть, а результат плачевный — по верхам скачет, глубина ушла, и интерес к ней сходит на нет. Пройти по самой бровке и выделить главное, отбросив, второстепенное, может исключительно сильный человек, настоящий журналист. Мне, кажется, что Вы их таких, из настоящих! Не разочаруйте меня, старика, не обманите ожиданий.

— Игорь Владимирович, я постараюсь, а обещаний давать не буду…

— Вот и умница! Обещания — это облако, сменился ветер, и оно растаяло в дали…

Пока я шла к метро, этот разговор крутился у меня в голове. Вот и ответ на мой размышления — выбрать главное, а остальным можно заниматься, да, честно с полной отдачей, но не изменяя главному.

Валера, как мне показалось, был не доволен, но вслух ничего не сказал.

— Наташа, я уж подумал, что ты забыла… — только и произнёс, вручая мне цветы, Валера. — Предлагаю отправиться в гости. Нет, ко мне ты опять откажешься, а вот к приятелю, у которого торжество, думаю, возражать не станешь…

— Если это удобно, то почему бы и нет, тем более дождь собирается…

— Мне и в голову не приходило использовать прогноз погоды в своих интересах, спасибо за идею. Непременно воспользуюсь!

— Впереди лето…

— Летом бывает жара, и дождь никто не отменял. В небесной канцелярии надеюсь не останутся глухи к моим мольбам… Я не оставляю надежду получить положительный ответ на моё письменно предложение, пока меня не обскакали другие. Ты теперь знаменитость…

— Тебя что-то в этом не устраивает?

— Только одно — на меня нет времени. Нет, ещё, что могу затеряться в толпе твоих поклонников…

— Тебе это не грозит…

— Хотелось бы верить, — заглянув мне в глаза, произнёс мой визави, — но время бежит так быстро… Иногда, мне кажется, что ты и не целовалась никогда…

— Ты ошибаешься, я была замужем. И секрета из этого я не делаю.

— Я знаю, но это ничего не значит. Ты для меня первая, я для тебя первый…

— Валера, не торопи события и…меня.

— Разве я тороплю? Полгода это не срок для тебя? А я живой…Чтобы ни было мы будем вместе!

— Под старость?

— Раньше, уверен!

— А если под старость?

— Я тебе совсем не нужен?

— Ты же не вещь — нужен, не нужен…

— Ты хочешь поссориться?

— Отчего же…

— Ты только что отправила меня далеко и надолго по известному адресу…

— Это твоё воображение. На самом деле, мне интересно с тобой общаться.

— Интересно и всё? Ты равнодушна ко мне, но я изменю это…

— Валера, а надо?

— Мы будем вместе!

— Под мою или твою старость? Под твою — вряд ли, а под мою ты не доживёшь!

— А ты жестокая! — грустно констатировал Валера. — Значит, я пожинаю плоды чужой дурости, невежества… Что же надо было сделать, чтобы ты, девчонка совсем, спряталась в панцирь и боялась из него выбраться? Чтобы не верила никому? Так нельзя! Жизнь идёт, твоя жизнь, а ты смотришь на неё из окна башни, куда вход посторонним под страхом смерти запрещён. Убить мало того, кто это с тобой сотворил!

— Валера, оставим эту тему!

— Оставим, потому что не хочу тебе делать больно и загонять боль как иголки, но не под кожу, а в сердце. Всё, в гости. Будем тебя веселить!

Неужели я на самом деле такая, как говорит Валера? Ужас! Что же ты сделал, Серёженька? Если всё так, то как мне из этого выбраться? А надо ли? А вдруг на моём пути такой же Серёжа попадётся, а я открыта. Нет, в панцире свой смысл есть — хочу вылезаю, хочу наблюдаю…