Главы 29-30

Глава 29

Мы молча добрались до моего дома. Всю дорогу Богдан сжимал мою ладонь в своей руке, и мне не приходило в голову её отнять. Это получилось само собой. Я уже приготовилась сказать дежурную фразу на прощанье, но вместо этого сжала его ладонь и наши губы встретились. Как нашкодившие школьники мы попытались отстраниться друг от друга и не смогли. Мягкие и настойчивые, ласковые и требовательные губы Богдана прикасались не к моим губам, а к каждой ранке, трещинке, рубцу моих сердца и души, а я пила ключевую воду его поцелуев и не могла напиться. Сдерживаемые и постоянно подконтрольные мои чувства прорвали плотину недоверия и опасений, захлестнули меня с головой. Вокруг всё вращалось, нет, танцевало под сумасшедшие ритмы, отбиваемые моим сердцем. Казалось ещё секунда, и я потеряю сознание, рухну, но я парила над землёй, и вихрь неизведанных доселе чувств уносил меня ввысь, к звёздам. Мне хотелось плакать, смеяться, танцевать и замереть, мне хотелось жить. Любить и быть любимой.

— Даня, мне надо позвонить родителям, — с трудом отрываясь от Богдана, прошептала я.

— Как ты меня назвала? — чуть задыхаясь, шепотом спросил Богдан.

— Даня. Тебе не нравится? — испугалась во мне та часть меня, что казалось, навсегда утратила способность чувствовать, бояться…

— Нравится, — зарываясь в мои волосы, произнёс Богдан. — Никто и никогда меня так не называл. Ты первая и единственная.

— А родители, друзья?

— Смеяться будешь?

— Нет.

— Будешь, будешь, — вздохнул Даня, — Бодя или Богдаша. Я поздний ребёнок. Родители уже отчаялись, когда выяснилось, что наследник всё-таки появится, поэтому так и назвали. К сожалению, они умерли несколько лет назад. Сначала отец, а потом мать следом, на годовщину отца. Они друг без друга минуты не могли прожить. Друзья же в школе и в институте чаше по фамилии называли, как это обычно бывает, или Дан. Даня, как вариант, никому в голову почему-то не приходил. Ты хотела позвонить, — напомнил Даня, — никого не разбудишь, поздновато для звонков…

— Ты прав. До завтра?

— До сегодня, родная! А тебе подходит имя Наталья и его перевод «родная».

— Не знаю. Мне этого никто не говорил…

Прощались мы долго и мучительно, словно боялись чего-то. Размыкали объятия и вновь устремлялись друг к другу. Если бы не Даня, то так до утра и простояли, пытаясь уйти.

— Тебе надо поспать, на работу же, сама говорила… Я, наверное, эгоист, но не хочу тебя отпускать. Уходи первая…

— Я не смогу. Лучше ты…

И Даня ушёл, не оглядываясь, торопливо, будто боялся передумать…

Мама не спала.

— Наташа это он?

— Кто он? — не поняла вопроса я, — Ты чего не спишь, мам?

— Как его зовут?

Маму трудно сбить с толку, если она что-то хочет узнать. Правда, обычно она не была такой настойчивой.

— Мам, я спать хочу. И тебе отдохнуть не помешает.

— Наташа, как его зовут?

— Ты нас видела?

— Трудно было не увидеть, когда вы под окнами часа три стояли. Могли и домой зайти, тут хоть тепло. Так как его зовут?

— Богдан, Даня…

— Данный богом, — задумалась мама, — ну, дай-то бог… Иди поешь и ложись спать.

— Я не хочу есть…

— Тогда спать, будильник скоро прозвонит…

От переполнявших меня чувств я думала, что не усну, но стоило моей голове прикоснуться к подушке, как я провалилась в страну сладких безмятежных снов. Спала всего ничего, а встала бодрой и в замечательном настроении.

— Доброе утро, родители! — радостно пропела я, направляясь в ванную.

— Наташа, завтракать, а то опоздаешь!

С аппетитом в это утро у меня тоже всё было в порядке, мама не могла нарадоваться.

— Ты сегодня поздно?

— Не знаю, я позвоню.

— Обещают усиление мороза, поэтому приходите-ка с Богданом домой!

— Я чего-то не знаю, — встревоженно-удивлённо спросил отец.

— Коля, я тебе потом что знаю, расскажу! Наташа, мы вас вечером ждём!

— Мам, ты торопишься… Мы… недавно познакомились, — соврала я, как признаться, что их дочь целовалась до одурения, забыв обо всём, с человеком, которого и не знает совсем…знакома несколько часов. Кто бы мне сказал, что я на такое способна, ни за что не поверила.

— Это не я тороплюсь, это ты опаздываешь, опаздывала, — поправилась мама, — но бог даст…всё сложится.

— Всё. Целую. Опаздываю. Бегу.

Я выскочила из квартиры, по лестнице спустилась, перескакивая через ступеньку, и почти вприпрыжку направилась к метро.

День тянулся неимоверно медленно, часы нарочно показывали каждые полчаса, что идут точно. Сосредоточиться на любимой работе у меня не получалось. Я вздрагивала от звонков не только своего, но и чужих мобильников. К окончанию рабочего дня я была похожа на натянутую тетиву и мысли были только об одном, почему не звонит Богдан. Этот вопрос сводил меня с ума и голова начала раскалываться от нестерпимой боли. Что случилось? Это я виновата, наверное, первый раз вижу человека и так фривольно себя повела. К семи часам, прежде чем уйти с работы, я не выдержала и набрала номер Богдана. Пусть думает что хочет!

— Наташа! — Богдан ответил сразу, точно он держал телефон в руках, — Ты позвонила! Я думал, что с ума сойду…

— А сам? Я ждала, ждала, — я почти рыдала в трубку, забыв, что не все мои коллеги ушли, но мне было наплевать, как это выглядит со стороны.

— Мы же договорились, что звонишь ты, когда тебе будет удобно! Я телефон не выпускаю из рук весь день, но звонят не те, а ты не звонишь. Где мы встретимся? Куда мне приехать? Я не видел тебя целую вечность…

Я задохнулась от счастья и прилива нежности, захлёбываясь словами и эмоциями я никак не могла взять в себя в руки.

— В кафе., - выдавила я наконец-то что-то членораздельное.

— Я буду через минут двадцать. Я жду тебя.

— Наташа, между прочим, ты обещала сегодня, — голос Валеры звучал как обвинительный приговор.

Я обо всём забыла, забыла о своём обещании. Чувствуя себя виноватой перед ним и Сашей, мне всё равно не хотелось тратить время на объяснение.

— Валера, прости. Я очень спешу, — натягивая сапоги, хватая шубу и сумку, выпалила я, выбегая из комнаты.

— Что случилось? — вдогонку мне гремел вопрос Валеры.

Я только неопределённо махнула рукой.

Глава 30

Наверное у меня выросли крылья, потому что до места встречи я добралась в рекордные сроки и при этом ни разу не шлёпнулась, хотя гололёд такой, что впору на четвереньках передвигаться. Честно говоря, я каждый год удивляюсь, что наступает календарная зима, а для коммунальщиков это полная неожиданность. Вроде техники становится больше и дворник с лопатой уже экзотика, но передвигаться по городу год от года всё сложнее: тротуары представляют собой катки с ямами и надолбами для обучения скольжению людей с крепким вестибулярным аппаратом, проезжая часть автодром для экстремалов, спуститься же в подземный переход под силу альпинистам в полной экипировке и с большим стажем. Совсем недавно в ходу был песок, соль и вооружённый ломом и лопатой дворник, но прогресс не стоит на месте. Новомодные противогололёдные реагенты, трактора и тракторишки, снегоуборщики и куча сотрудников пришли на смену устаревшим методам борьбы с зимними неурядицами! Ура! Ура? Например, родители ещё помнят те времена, когда снег чистили до асфальта и можно было спокойно, не боясь попасть в травмпункт, ходить и даже гулять по улицам Москвы не только на каблуках, но и в туфельках, конечно не в мороз под тридцать. Утром выходили из подъезда, а дворник тётя Маша или дядя Вася уже всё почистили, песочком посыпали. Красота! И до прогресса было далеко, а проблем зимой ни с количеством выпавшего снега, ни с гололёдом не было, так то!

Богдан нетерпеливо маячил на входе в кафе, но его совсем не мелкую фигуру частично закрывало нечто огромное, что он не решался опустить ни на ступеньки, ни на тротуар. Подойдя ближе, я ахнула: огромный медвежонок, упакованный в целлофановый пакет, держал в лапах соответствующий его габаритам букет. Зрелище было не для слабонервных. Проходящие мимо пешеходы буквально сворачивали головы, улыбались и… поскальзывались!

— Даня!

— Наташа! Привет, а мы тут тебя дожидаемся… В кафе?

Мы разместились за столиком: Даня, я и отдельно на кресле вальяжно развалился плюшевый красавец. Глядя на это чудо, губы невольно расплывались в улыбке, такая хитрющая, но безумно обаятельная рожица была у этой игрушки, игрушки из далёкого детства. Нет, в наше время таких не было. Если же появлялись на прилавках, то лишь немногие могли себе позволить купить огромную зверушку.

Данька улыбался явно довольный тем какой эффект на меня произвёл подарок.

— Я не был уверен, что тебе понравится, но пройти мимо него не смог, раза три уходил и возвращался. Правда, классный?

— Он замечательный. Мимо такого пройти невозможно, я бы тоже не удержалась, — расчувствовалась, вспомнив свою любимую игрушку. — Знаешь, все подружки любили кукол, а у меня в любимцах был медвежонок. Такой маленький, тёмно-коричневый с пуговицами вместо носа и глаз. Ложась спать, я укладывала его рядом, когда болела, то он был со мной, ему я поверяла детские обиды и рассказывала об удачах. Он раньше всех узнал, что его хозяйка влюбилась. Смешно, я росла, и привязанность к этой игрушке росла вместе со мной, а потом был переезд, и часть вещей то ли потерялась, то ли их украли. Самой большой потерей для меня был любимый плюшевый медвежонок.

— У меня тоже был плюшевый друг Мишка, только о нём никто не знал.

— Как это?

— Мне было года три, когда его подарили. Я с упоением с ним играл, катал на игрушечном самосвале, строил для него дом, а потом взял и сам спрятал. Родители долго искали, но так и не нашли, хотели мне другую зверушку купить, я отказался. Никто не знал, что мой друг и не терялся вовсе, просто я хотел, чтобы он был только моим… По ночам я доставал Мишку из тайного дома, который я для него смастерил, и мы разговаривали… Вообще-то Мишка цел до сих пор и живёт в моём кабинете, я вас обязательно познакомлю.

Мужчина, который может не только играть мускулами, но и не боится показать себя обычным человеком со своими, возможно, слабостями, детскими трогательными воспоминаниями, достоин женского внимания. Да, для продолжения рода мы ищем самца-защитника раз природа так распорядилась, но не меньше нам нужен друг, способный понять, выслушать и прийти на помощь в трудную минуту. Когда же всё это сочетается в одном представителе сильной половины человечества, то умные женщины, а скорее даже мудрые, найдя такой бриллиант, прячут его от завистливых глаз тех дам, что ещё в поиске. Счастливые пары, где две половинки сложились в одно целое, самодостаточны и им не очень-то нужна шумиха, они стараются не привлекать к себе внимание, потому что «чёрную» зависть никто не отменял. Появление детей только цементирует тот фундамент, что лег в основу их взаимоотношений. В такой семье нет разделения на женские и мужские дела по дому. Это происходит само: мужчина делает то, что ему по силам, а в остальном они вполне могут дополнять друг друга. Какая разница кто будет пылесосить или мыть посуду, готовить или ходить по магазинам, если это можно делать вместе и получать от этого удовольствие. Однако, это отнюдь не подразумевает полную зацикленность друг на друге или только на своей семье. Любящие и любимые открыты, потому что уверены в своих чувствах и чувствах своей половинки, а потому им не грозят ревность и зависть.

— Наташа, ты меня не слушаешь? — вернул меня на грешную землю голос Дани. — Ты о чём-то задумалась…

— Да. о счастье… Прости, я отвлеклась…

— Странно, но мои мысли витают в тех же облаках! Интересно, а что ты думаешь.

Я, нисколько не стесняясь, не боясь, как меня поймут и поймут ли, рассказала то, что занимало меня последние минут пять.

— А говоришь, что отвлеклась и меня не слушала! Значит, наши мысли созвучны. Пошли, побродим по Москве.

— Даня, надо Михаила Потаповича домой отправить, а то он все руки оттянет. Кроме того, велика вероятность, что при таком гололёде он будет исполнять роль «ватрушки» для катания… Не уверена, что ему это придётся по вкусу!

— Поселим его пока у тебя, а потом вы вместе переедете в свой новый дом, то есть в наш дом, не возражаешь?

— Боюсь только одного, что при знакомстве с моей квартирой не избежать твоего знакомства с другими жителями — моими родителями… Мама…

— Я не возражаю против скорейшего знакомства с тёщей и тестем! А Потапыч будет поводом для знакомства! Тогда прогулка отменяется на сегодня, а мы закажем с собой разные вкусности и поедем знакомиться.

— Даня, это выглядит, словно, я тебя тороплю…

— Это никак не выглядит! Или ты не хочешь меня знакомить?

— Мы и друг друга-то не особо знаем…

— Вот и будем узнавать! Наташа, не строй барьеры, чтобы их потом преодолевать и не пытайся спрятаться от самой себя. Если мы встретились, значит, так захотели звёзды, а что будет дальше, зависит только от нас. Не комплексуй и не прячься от жизни. Жизнь прекрасна и неповторима, а трудностей она нам сама подкинет, не сомневайся.

Простые слова, я это уже слышала и не раз, но они легли на подготовленную почву, и мне захотелось просто жить, а что и как сложится, посмотрим.

Пришлось брать такси, потому что остановить Даню при выборе пирожных, деликатесов к столу оказалось делом непростым.

— Даня, этих запасов хватит на большой приём гостей, а не первое знакомство с моими родителями, — пыталась урезонить Данькин ажиотаж я, понимая, что ещё чуть — чуть и в одну машину всё не влезет.

— Значит, нас ждут ещё и гости…

Даня как в воду глядел. Рядом с подъездом я увидела припаркованные машины Валеры и Саши. Такого расклада я себе и представить не могла, но отступать некуда.

— Наташ, что-то не так, — уловил изменения в моём настроении Даня.

— Нет, всё нормально, но гостей ты накаркал! Будем знакомиться не только с родителями. Похоже, друзья заехали, их машины припаркованы.

— Так это ещё лучше, готов каркать хоть каждый день. Не скажу, что я любитель больших компаний, но твои друзья — мои друзья, надеюсь, что и мои коллеги-друзья тебе понравятся. А друг детства у меня один, но он редко в Москве бывает, работа такая. Зато каждый его приезд — целое событие. Вы с ним обязательно подружитесь.

— А чем он занимается? — задала я нейтральный вопрос, чтобы отвлечься от возможной напряженности при предстоящем знакомстве в моём доме.

— Государственная тайна. Нет, правда! Человек очень интересный, разносторонний, и друг настоящий, сама убедишься!

Эх, была-не была! Говорят, у страха глаза велики, может обойдётся без сцен… За разговором мы незаметно подошли к двери моей квартиры, но не успели нажать на звонок, как дверь распахнулась. Оно и к лучшему, потому что руки и у Дани, и у меня были заняты.

— И чего замерли на пороге? — ворчливые интонации Валеры заставили меня вновь несколько напрячься.

— В дверь со всеми покупками пролезть не можем. Помогли бы лучше! — сразу вступил в контакт Даня, но говорил он это не злобливо, а как-то задорно, словно обращался к кому-то знакомому.

Валера и появившийся в след ему Саша приняли от нас нагромождение пакетов, пакетиков и свёртков и Даня смог войти. Меня же тормозил Потапыч, который, видимо, специально расставил лапы, и я никак не могла вписаться в дверной проём.

— Потапыч, не позорься, дай Нате войти, — хихикнул Даня и втащил нас с Потапычем. Правда, перестарался с усилиями: мы по приданному нам ускорению пролетели мимо удивлённого Даньки и уткнулись своими носами в папу. Надо отдать папе должное, хотя он не ожидал такого напора, но устоял, вид у него был, мягко говоря, ошарашенный. Ещё бы! Мало того, что дочь привела в дом нового знакомого, так её появление сопровождалось полётом неизвестного зверя, пытавшегося сбить с ног хозяина дома! Ничего себе замашки!

— Ёлки-моталки! — только и крякнул папа, пытаясь восстановить дыхание, — Это что за явление честному народу?

— Новый член семьи, — хохотала мама, наблюдавшая эту сцену из-за спины папы. Её фраза была довольно двусмысленной, потому что не понятно к кому относилась к Потапычу или Дане. Но задорный и заразительный смех мамы разрядил обстановку, потому что комизм произошедшего заставил расхохотаться всех, даже меня! Первый лёд был сломан! — Уморили, прям, с порога. Отец, расслабься, нападение плюшевых мишек отменяется, но захват территории Потапычем налицо! Наташка, давай это чудо-юдо, постараюсь его с комфортом разместить в твоей комнате, иначе гостиная падёт и за стол нам никак не усесться, — утирая выступившие на глазах от смеха слёзы, предложила мама.

Не без сожаления я передала ей Потапыча, но он, по-моему, был рад, потому что хитро сморщил любопытный носик и уютно устроился на руках у мамы. Как она с ним так лихо справилась? Ума не приложу!

Пока мы снимали верхнюю одежду, нас ежесекундно торопили: Имейте совесть, можно и побыстрей! Есть очень хочется! Мария Дмитриевна в своём репертуаре — наготовила на Маланьину свадьбу! Вы-то в кафе, небось, перекусили, а мы скоро с голода из-за повышенного выделения слюны при виде такого обилия на столе умрем, это я официально, как врач заявляю!

Все эти фразы произносились одновременно, и из этой какофонии и уловила только одно, что нервничаю ни я одна. Наконец, и мы смогли войти в гостиную, потому что несмотря на требования ускорить процесс снятия шубы, надевания тапочек и прочее, все столпились в проходе и мы даже шага не могли сделать.

Мамуля превзошла сама себя — стол был накрыт шикарный.

— Наташка, закрой рот, муха влетит, — хмыкнул папа. — Тут все постарались и мать, и Валерка с Сашкой, да и я руку приложил. Давай знакомь с молодым человеком, с Потапычем уже не только познакомились, но и пообнимались…

— Это Даня…

— Богдан, — поправил меня Даня, но потом, улыбнувшись моей любимой мальчишеской улыбкой, задорно добавил, — но можно Даня.

Церемония представления прошла на редкость легко и никакого напряжения, чего я так боялась, не возникло. Все расселись за столом и дружно занялись уничтожением кулинарных шедевров.

— Вы-то как сегодня решили приехать, — обратилась я к Валере и Саше, — Мне ничего не сказали…

— Это был экспромт! Валерка сообщил, что у тебя на вечер свидание намечается, а потом предположил, что потом вы домой приедете. Надо же было помочь Марии Дмитриевне подготовиться к торжественной встрече! Вот мы и решили, что не должны ударить лицом, то есть, лицами, — поправился Саша, — в грязь!

— А с чего вы взяли… — начала я, но Валерка не дал мне договорить.

— Ты так орала на работе, что только глухой бы не понял, точнее сначала не услышал, а потом не понял. Остальное дело техники, но секретов раскрывать не будем.

Данька оживлённо что-то обсуждал с моим отцом, мама заботливо опекала всех и каждого, чтобы тарелки не успевали опустеть. Незаметно в разговор о прошлом Москвы и будущем родного города вовлеклись все. Даня спорил, соглашался, внимательно слушал, было понятно, что он без проблем вписался в незнакомую для него компанию. Папа даже полез за альбомами с фотографиями старой Москвы. Это позволило отползти всем от стола, потому что еда уже просто больше не лезла, и переместиться на диван, в кресла. Уютная семейная атмосфера, шутливое подтрунивание, добродушная поддержка друг друга во время от времени вспыхивающих жарких спорах — об этом я могла только мечтать. Я заметила, что не только у меня, но и у мамы на глазах заблестели слёзы умиления.

Через какое-то время Саша с Валерой во всеуслышание заявили, что Данька классный мужик, которому не стыдно в споре уступить и оба пожали ему руку, признавая своё поражение. Что за спор про меж них возник, я прозевала, но мне было приятно, что мужчины нашли общий язык. А ребята, не особо интересуясь моим мнением, уже обсуждали планы на ближайшие выходные.

— Э, мужчины, а мои интересы как-то учитываются? — попыталась вклиниться в их разговор я. — Вы так ничего не попутали, случаем? Сговорились, да?

Мои дорогие мужчины хитро переглянулись и хором заявили:

— Молчи, женщина, когда говорят мужчины!

У меня от такой наглости в дыханье спёрло, а глаза на лоб полезли. Ничего себе поворот! Познакомила на свою голову…

Судя по всему, ребята были полностью удовлетворены достигнутым эффектом. Гомерический хохот, от которого даже люстра под потолком закачалась, был ответом на, видимо, отразившиеся на моём лице эмоции.

— Ната, — сжалился Даня, — последнее слово за тобой, но не торопись. У мужиков классные идеи на выходные, боюсь, что в случае твоего согласия на их реализацию одних субботы с воскресеньем будет мало.

— Даня, ты делаешь семимильные шаги в продвижении отношений с Наташей, — подмигнули Даньке Саша и Валера, — нам уменьшительно Наташа себя называть не разрешала, хотя Ната звучит здорово. А можно ещё Таша, Тата…

— Остановитесь, — пригрозила кулачком я, строго хмуря брови и закусив губу, чтобы не рассмеяться, но надолго меня не хватило, — Во-первых, никто и не пытался, а, во-вторых…

— Не будем дожидаться перечисления всех пунктов. Виновны! Каемся! Сами лопухнулись! — склонившись в изысканно-шутливом поклоне Сашка с Валеркой приняли выразительный покаянный вид, — Прости, дураков, а?

И как на них злиться! Они сегодня проявили себя как настоящие друзья, а я так боялась их встречи с Данькой.

— Богдан, позвольте заметить, — нарочито официально продолжили эти два охламона, поочерёдно начиная и продолжая фразы, словно заранее это репетировали, — если Наташа-Ната будет и впредь сиять как сегодня, то в нашем лице вы приобретёте верных и надёжных друзей, но не дай вам бог её обидеть, месть будет беспощадна и неотвратима!

Вроде и улыбаются, а глаза серьёзные. Неловкое молчание повисло в комнате, всего на секунду, но какой длинной она мне показалась…

— Александр и Валерий, — перенял эстафету Даня, — почту за честь иметь таких друзей. Что же касается Наташи, то смею вас заверить, что имею самые серьёзные намерения и готов просить её руки у Николая Павловича и Марии Дмитриевны в вашем присутствии здесь и сейчас, если Ната и её родители не сочтут это наглостью после нескольких дней знакомства. Я в своих чувствах уверен.

Теперь я понимаю, что означает стоять как громом поражённой. Но не только я остолбенела от слов Дани, похоже, что этой участи не избежали все присутствующие. И как теперь выходить из этой ситуации? Слова Дани меня обрадовали, но мы, действительно, познакомились совсем недавно, хотя, с другой стороны, Сергея я знала ни один год, а каков результат. Тьфу ты, ни к ночи будь помянут! И что воспоминания о нём вылезают в самый неподходящий момент!

— Ната, я не тороплю тебя с ответом, — помог мне Даня, — я подожду, ну, скажем, неделю!