Глава 6. Нюйва и Тайсуй (ч.1)
Когда господин феникса вышел с фамильярами из комнаты, Синьхуа некоторое время сидела в «укрытии» на постели. Она несмело высунула руку из-под шелковой ткани и коснулась кончиками пальцев губ. Наложил ли господин на нее какое-то заклинание? Мурашки пробегали по телу раз за разом, когда она вспоминала ощущения от соприкосновений с владыкой-демоном.
Синьхуа покраснела и спряталась под одеяло с головой. То, что произошло - было угрозой её жизни или… или что-то неприличное? А что такое неприличное? Юная Ван вспомнила нечто, что она видела дома. Однажды она гуляла в саду. Настроение было не очень хорошим, в тот день как всегда не получалось выполнить одно из заданий учителя. Чтобы развеяться, небесная пришла посмотреть на кроны вечно изумрудных деревьев и облака, растекающиеся далеко за пределами ограждений и растворяющиеся в радужном свете энергий ян, словно в северном сиянии.
Синьхуа подошла к одному из деревьев, подняла руку и стала наблюдать за игрой солнечных лучей сквозь расставленные пальцы. Погруженная в свои мысли, небесная вдруг услышала голоса за деревьями в паре джан от неё.
- Моя милая, я так благодарен тебе за эту встречу, - звучал тихий встревоженный мужской голос. Синьхуа осторожно выглянула из-за дерева. Поодаль стояла пара бессмертных. Это был один из воинов небесной армии и небесная из дворца императора, - совсем скоро мой отряд отбывает, - воин сжимал в ладонях руки небожительницы. Похоже, они были так взволнованы, что не заметили присутствия постороннего рядом, хотя, Синьхуа не пыталась скрыть свою ци.
- Я не знаю, когда вернусь, надеюсь, что ты сможешь дождаться меня и …. – фраза была прервана. Небесная, смотревшая в глаза мужчины со слезами, внезапно приподнялась на носочки и ее губы очень плотно прижались к мужским губам. Синьхуа оторопела. Что они делают? Разве это не нечто запретное?
- Это был поцелуй, - спокойно ответил Гуанмин, когда простодушная Синьхуа рассказала ему о том, что видела.
- Это способ совершенствования?
Мягкая улыбка на лице Гуанмина слегка дернулась.
- Можно и так сказать… - растерянно ответил он, продолжая странно улыбаться, словно что-то пряча за своей улыбкой.
- Старший брат, давай тогда скорее попробуем этот способ совершенствования! Почему учитель никогда не рассказывал нам о нем?!
Синьхуа со скоростью звука преодолела расстояние в один шаг, разделявшее ее и соученика, и уже была готова наброситься на него, но Гуанмин перехватил ее руки. Ван настойчиво пыталась прорваться к лицу соученика, вытягивая губы в трубочку как подзорную трубу.
- Старший брат, почему ты сопротивляешься? Дай сюда свой рот! – громко скомандовала Синьхуа. Он же знает, как плохо её совершенствование, почему не хочет помочь?!
- Синьхуа! – выкрикнул Гуанмин, - прекрати сейчас же! Не говори столь бесстыдные вещи, ты можешь опозорить и себя и меня!
Молодой господин Лю оттолкнул Синьхуа прочь, отходя на безопасное расстояние. Синьхуа отшатнулась назад, хватаясь за свод красного мостика, около которого стояла. Гуанмин тяжело дышал, с трудом сдерживая гнев. Едва ли ему удалось преодолеть катастрофу с этой сумасшедшей!
- Синьхуа…- успокоившись, заговорил Гаунмин, - послушай, поцелуй – это не просто совершенствование. Это “совершенствование”, которым могут заниматься только двое, мужчина и женщина, и они обязательно должны быть мужем и женой! В Небесном Царстве такое “совершенствование” строго запрещено вне брака. Это прелюбодеяние и нарушители будут строго наказаны!
Синьхуа слушала внимательно. Даже если это что-то запретное, но может как-то повысить магический уровень - к черту приличия! Лучше так, чем тот способ, которым ей хочет помочь соученик! Нужно было лишь уточнить одну вещь.
- Брат Лю - от поцелуя теряют девственность?
Вопрос прогремел как гром среди ясного неба, но Синьхуа ждала ответ. Она знала, что это “честь” и её нужно беречь, но как её уберечь, если непонятно как её теряют. Всё, что знала Синьхуа, это то что некую «девственность» нужно потерять после процесса возлежания на ложе, что собственно и является браком, если исключить пьянку. Так что, избавиться от девственности можно после брака. Но не раньше. Иначе, изгонят из Небесного Царства. “Создание воинов” - вообще не имело ничего общего в её голове с процессом потери девственности! Она просто собиралась после брачной церемонии прийти к Гуанмину и попросить его убрать эту “девственность”, чтобы уже забыть об этой проблеме раз и навсегда. Но нужно было также знать, что может быть угрозой её чести. Остальное можно вписать в рамки приличия, если это поможет её совершенствованию.
Генерал Лю от вопроса Синьхуа сначала побелел, потом побагровел, потом позеленел. Нет, наоборот. Сначала побагровел, потом позеленел, а в конце побелел. Синьхуа внимательно изучала изменения в лице старшего соученика. Да отвечай уже быстрее! Почему эти вопросы у него всегда вызывают такие трудности? Нужно хорошо знать, что запрещено! Как можно беречь то, чего не знаешь?
- Си… Синьхуа… - генерал Лю едва ворочал пересохшим языком, - нет, не теряют… но такие вещи все равно нельзя делать! Не вздумай делать это с кем-то! - его взгляд был каким-то странным.
- Синьхуа, - генерал Лю рискнул подойти к девушке, видя, что ей было не до совершенствования больше. Он снова нежно улыбнулся, карие глаза ласково заблестели, - поскольку ты моя невеста, мы будем с тобой много раз заниматься подобным совершенствованием после свадьбы.
- После того, как возлежим вместе на брачном ложе, - сухо уточнила Синьхуа.
Генерал Лю кивнул, Ван любила называть вещи своими именами.
- Мы сможем заниматься совершенствованием «поцелуй» только после свадьбы? – госпожа Ван строго-вопросительно смотрела в глаза небесному генералу. Надо было выяснить в каком порядке всё это делается, чтобы не попасть в неприятности и не получить наказание. Про девственность так и не объяснил!
- Да, - упавшим голосом в глубоком выдохе, ответил генерал Лю, - это очень серьезная практика, Синьхуа. Нельзя ею заниматься с кем попало. Поцелуй можно дарить любимому человеку, своему мужу… ты должна хотеть этого, внутри тебя должно быть особенное чувство и желание. Я научу тебя этому после церемонии неба и земли.[1]
Лю Гуанмин всё же умолчал самое главное - эта “праткика” не давала никаких результатов. Но он сделал это умышленно, чтобы она не потеряла интерес к их браку.
Вспомнив этот случай, Синьхуа поняла, что она хотела от владыки-демона. Практику “поцелуй”!
Сердце небесной застучало сильнее. Ван оживилась и вылезла из-под одеяла. Кончики пальцев вновь коснулись губ.
Так значит столь мощную “запретную практику” она хочет совершить именно с владыкой? Она испытывает к нему то самое чувство любви, о котором говорил Гуанмин? Она не имела права делать это без желания Мудрейшего. Возможно поэтому, он решил её припугнуть и оскалился? Но почему, когда он стал «пробовать на вкус» ее шею, рот и язык, ей стало жарко и захотелось, чтобы он продолжал “пробовать” до бесконечности. Хотелось раствориться в оцепенении удовольствия, которое окутало все тело…
Может ли она быть с ним? Ей всегда говорили, что раса демонов невежественна и дика. Небожителей, связавших себя с демонами, в Небесном царстве называли “отступниками”. Их имена навсегда вычеркивали из небесной летописи, они должны были умереть вместе с потомками, если таковые были, “стирая ошибку кровью”. Небеса навсегда забывали о них не потому, что они предали, совершили братоубийство или передали секреты вражескому царству, а просто потому, что их избранница или избранник выбирали себе пару из другого царства.
Погруженная в мысли, Синьхуа не заметила, как наступил вечер. Она впервые подошла к окну и увидела вдалеке заросли бамбукового леса, обожженные красно-кровавым закатом солнца. Легкий ветерок подул в лицо. Наступила ночь.
Интересно, заметили ли ее исчезновение? Вернулся ли Гуанмин из своего похода?
Синьхуа клонило в сон и заурчало в животе. Таким слабым и юным как она, еда и сон требовались каждый день как смертным. Пошарив по комнате глазами, небесная была счастлива, когда увидела еду на столе. Схватив палочки, она набросилась на нее. Со стороны владыки было очень кстати – наколдовать для неё ужин! Очень хотелось выйти из комнаты, но юная Ван побоялась нарушать приказ. Клыки маячили перед глазами, но несмотря на угрозу быть съеденной заживо, она ловила себя на мысли, что была не против, если он сделает это так, как делал сегодня днем. Было бы неплохо задобрить древнего владыку и уговорить заниматься практикой «поцелуй»…
Когда на небе взошла луна, юная бессмертная ополоснула лицо из блюда для умывания, распустила каштановые волосы, причесала гребнем, найденном на женском столике, сняла верхнюю одежду, оставшись лишь в сподних белых штанах и рубашке на запах, легла в постель и уснула.
[1] Церемония неба и земли - церемония бракосочетания