Глава 10. Золотой феникс в объятиях демона. (ч.4)

Синьхуа не сразу заметила, что ее господин застыл как каменное изваяние, нависая над ней. Она продолжала извиваться под ним, пытаясь сама коснуться его губ и поцеловать, но вдруг заметила, что демон стал совершенно неподвижен. Что-то влажное, горячее и сладкое капнуло из уголка губ повелителя прямо на ее лицо, когда она неумело поцеловала его крепко сомкнутые напряженные губы.

- Господин? Что с тобой? – снова капля - сладкая и горячая. Синьхуа сняла каплю с лица. Это была черная кровь, стекавшая из уголка рта господина и капавшая прямо на неё!

- Господин, что это?!!

Владыка закрыл глаза, его рот исказил звериный оскал, а два клыка увеличились и блеснули как у хищника. Он резко сел на постели. Его пальцы покрыли выступившие жилы и они изогнулись несколько в неестественном напряжении. Рука накрыла место с рисунком на груди. Там что-то засветилось и запульсировало…

- Уходи в свою комнату!

Двери внезапно распахнулись и в покои вошла служанка-фамильяр. Неестественным для живого человека шагом она подошла к кровати и встала на колени:

- Господин, время.

Синьхуа подскочила, кутаясь в одеяле. День назад их разговор с господином закончился точно также – фамильяры вошли и сообщили, что “пришло время” и господин ушел.

Синьхуа видела, как вздымаются мышцы на сильной красивой спине в шрамах, по которой рассыпались в беспорядке длинные черные пряди волос. Один локон прилип к пульсирующему виску. Владыка дышал отрывисто, лицо исказила звериная гримаса боли, покрыв выступившими жилами. Его вид напоминал дикого хищника, который в любой момент может набросится и сожрать… все внутри Синьхуа похолодело. Взгляд упал на струйку черной демонической крови, продолжающей стекать по клыку господина и уголку рта, поток крови усиливался. Синьхуа бросилась к демону. Холодные женские пальцы коснулись горячего лица владыки:

- Мой господин, что с тобой?!

Продолжая тяжело дышать, владыка перевел взгляд на Синьхуа пытаясь совладать с собой. Он процедил сквозь клыки, а последние слово разорвало рычанием:

- Уходи… немедленно!

Его глаза полностью почернели, даже белки. Два клыка стали очень длинными, а на руках выросли когти, чернеющие от самых кончиков, переходя на кисти рук и выше. Изо рта, быстрыми потоками текла черная кровь. Владыка бросил безумный взгляд полностью почерневших глаз на Синьхуа, зубы стиснулись в зверином оскале. Полумесяцы на груди стали взаимодействовать между собой. Они засветились черно-синим светом. Когти господина полоснули по ним, словно его изнутри грызли тысячи крыс. Весь окровавленный, он продолжал издавать страшные звериные вопли, разрывая свою грудь.

- Пошла вон! – изрыгнул он вместе с потоками крови, стекающими теперь уже по всему подбородку, шее и груди.

Безумные черные глаза и окровавленное звериное лицо было последним, что увидела Синьхуа. В одно мгновение она была перемещена магией в свою комнату на постель. Ван тут же вскочила с кровати и подбежала к двери, путаясь в покрывале, оставшимся на ней, и падая прямо на пол. Она стала колотить по плотно закрытым магическим барьером дверям:

- Господин! Владыка! Мудрейший владыка Хуанлун, молю вас, откройте! Позвольте помочь!

Небесная продолжала стучать, а за дверью продолжали раздаваться нечеловеческие вопли. Сколько это длилось, она не знала. В конце концов юная Ван потеряла сознание.

***

Прошла ночь и наступил день. Час Шэнь-хоу подходил к концу когда дверь в комнату Синьхуа открылась. Мужская фигура в черных длинных одеждах подошла к лежащей на полу небесной и взяла ее на руки, перенося на постель. Владыка сел рядом с девушкой, положив аккуратно её голову на валик-подушку. Домашние одежды владыки были снова в порядке, волосы аккуратно собраны. Но его лицо было мертвенно бледным, а в углу рта запеклась капелька черной крови. Владыка заботливо прикрыл юную Ван одеялом, встал с кровати, запахнул балдахин, и неторопливым, словно уставшим шагом направился к двери.