Глава 1. Церемония Посвящения. (ч.5)

Губы Гуанмина застыли в нервной улыбке, и капелька пота выступила где-то в районе виска:

– Что ты, милая Синьхуа, я не сомневаюсь в тебе, - с ней все же стоит поговорить, теперь, на правах ее будущего мужа, он мог бы это сделать, - ты же знаешь, что девушка не может возлежать с мужчиной до того, как выйдет за него замуж, только после проведения свадебной церемонии… - лорду Лю явно сложно давались подобные речи, но он очень старался.

– Ты говоришь об этом празднике, где все бессмертные собираются, едят, пьют небесное вино, поют песни во все горло до утра, пока не останется сил, а потом пьяные расползаются по домам? – на лбу Гуанмина выступила вторая капля пота. Как можно так легко растоптать всю красоту и романтизм такого прекрасного таинства как свадьба одной прямолинейной фразой?

– Что значит, расползаются пьяными? Небесные не напиваются!

Но Синьхуа не закончила:

– Но я не против хорошей пьянки, хотя ты, в ней, старший ученик, совсем плох!

– Синьхуа, что ты говоришь!

Что? Она назвала свадьбу пьянкой?! Синьхуа продолжала:

– Разве не подтверждается свадьба лишь тогда, когда молодые возлежат вместе на ложе? Нормально ли вообще, что такому важному событию предшествует какая-то пьянка? Свадьба - важнейшее событие в жизни каждого бессмертного, символизирующие клятву союза и преданность друг-друг. Не понимаю, зачем осквернять ее действием, противоречащим природе небесных? Пару бутылей вина я и так всегда готова опрокинуть со старшим братом в любое время!

Гуанмин потерял дар речи после этих рассуждений, учитывая, что сама речь о «пьянке» была запретной с Первых по Девятые небеса. Он не знал, чем можно разбить блокаду этой простой и четкой логики. Неужели в ней нет и доли женского романтизма? Пожалуй, Синьхуа была единственной во всем Небесном Царстве женщиной, которую не интересовала свадьба в её исконном смысле. Для нее акт вступления в брак был похож на взятие вражеского объекта!

– И вообще, - Синьхуа решила добить лорда Лю ходом своей логической мысли, - я слышала, например, что демоны редко устраивают подобные «мероприятия», они просто женятся “по-настоящему” на своих избранницах и точка, – закончила Синьхуа, вспоминая истории, в которых некоторые бессмертные женщины были похищены демонами и становились их женами.

– “По-настоящему”? Синьхуа, ты опять читала запретную литературу! - да она даже не знает, что это значит и что именно скрывается под словом “возлежать”! – Синьхуа, свадьба - это самое прекрасное событие в жизни каждой небожительницы, после которой ее жизнь меняется бесповоротно. С этого дня она принадлежит только своему мужу, а муж принадлежит только ей. Супруги ни делят всё – радости и горести, боль и счастье, а также одну любовь на двоих. А что касается демонов, не стоит упоминать это грязную и безнравственную расу, - голос генерала Лю стал чуть резче.

– Прошу тебя, до дня нашей свадьбы носи закрытые одежды и береги свое тело, - произнеся последнее слово, Гуанмин слегка сглотнул. Его сердце застучало быстрее и внутри возникло непреодолимое желание обнять и прижать к себе свою недалекую избранницу. Волевым усилием он взял себя в руки.

Юная Ван шлепнулась на одно колено перед генералом Лю, отшатнувшимся от неожиданности назад. Это было не впервые, но он никак не мог привыкнуть к её повадкам. Синьхуа стукнула кулак о ладонь, чуть склонив голову вперед:

– Да, генерал Лю, слушаюсь!

Лю вздохнул, глядя на соученицу. «Возлежание» и «чистота тела» - едва ли Синьхуа имела представление о том, что на самом деле происходит в спальне новобрачных. Пусть продолжает думать, что там активно «совершенствуют доблестных воинов».

– Кстати, - молодой лорд нежно дотронулся кончиками пальцев щеки Синьхуа в очень осторожном касании, словно боясь испачкаться, - до свадьбы мы должны закончить начатое. – генерал смолк, внимательно всматриваясь в лицо девушки, - Синьхуа?

В один момент выражение лица Синьхуа изменилось. На словах “закончить начатое”, она сильно побледнела, а глаза стали испуганными как у маленького зверька. Не трлько её учитель знал её секрет…

– Да, лорд Лю… - покорно произнесла она резко изменившимся голосом, сбивчивым и опавшим. Это был кошмар наяву, но это НУЖНО было сделать.

Ведь она «испорченная».

Синьхуа ненавидела себя и своё тело за то, что оно было не таким как у других небесных. Поначалу, она никогда не думала так, но Гуанмин, узнав её секрет, убедил её в этом. Как «запятнанная» чужеродной ци небесная может быть «истинной» небесной? Дорогая младшая соученица никогда не сможет стать сильной, и это не даст ей исполнить мечту стать воином, не так ли? Но Синьхуа не подозревала, что Гуанмин не видел её в роли воина. Его истинные мотивы оставались непонятны, но юной Ван это не приходило в голову. Синьхуа знала одно - она “ущербна” и это “требует исправления”, как бы мучительно больно это не было… Иначе, она никогда не станет достойной бессмертной Царства Небес.

Так закончилось это предложение руки и сердца.