Глава VIII

У меня была мысль расспросить варваров об их способностях до нашего похода в Пробой, но после короткого размышления, я решил, что лучше всего будет оценить их прямо в деле. Заодно и они посмотрят на меня. Возможно, получится наладить более тесный контакт. До этого, вместе мы сражались всего один раз. Да и то, каждый разбирался со своей отдельной группой бойцов противника.

Поэтому, мои приготовления к отправке в Пробой, свелись к созданию чего-то вроде тайника между этажами, куда Сандал перенёс наличность и книги, полученные из библиотеки.

Манускрипты, к слову оказались весьма занимательными. Само собой, в исторических хрониках смертных, о появлении Одарённых не было ни слова правды. Но если знать, под каким углом смотреть на любое лживое утверждение, то в итоге всегда есть шанс увидеть какие-то крохи истины. Чем я и занимался половину ночи, проведённой в поезде.

Но книги, я пожалуй оставлю на тёмное время суток. Или утро. Если всё пройдёт успешно, то в гостиницу вернусь полный сил и энергии, так что заснуть вряд-ли получится. Главное, не наброситься на Кристину, которую последнее время буквально окружали флюиды желания.

Первым делом заехали в городское представительство Пятого отделения. Если в Петербурге содержали по одному на каждый стабильно работающий Пробой, плюс имелось столичное управление, то в Мурманске схема была другая. Представительство, играло роль своего рода штаба, а к нему добавлялись отдельные офицеры, которые находились на местах.

Новые Пробои возникали с завидной регулярностью и их сразу же обносили полевыми укреплениями. Брали под контроль территорию и отстреливали всё, что оттуда появлялось. Плюс, запускали внутрь команды Защитников.

Что интересно, в подобных местах у Пятого отделения, были свои собственные команды Защитников. С одной такой мы столкнулись на входе в здание. Четверо мрачных смертных, с рангами от седьмого до девятого. Трое в тех самых комплектах одежды, что сейчас на моих воинах и бронежилетах, а четвёртый в артефакторной металлической кирасе, с несколькими встроенными накопителями. На принадлежность к Пятому отделению указывали знаки различия, проштампованные на рукавах.

Помимо приобретения браслета для Медведя и процедуры регистрации, которая была обязательна для всех Защитников, мы получили ещё и карту Пробоев. Буквально — приличных размеров кусок бумаги, на котором были указаны точки всех нужных нам мест, с обозначениями их рангов опасности и дополнительными приписками.

Что в очередной раз заставило вспомнить о Петербурге. Там Егоров даже не намекнул на то, что именно меня ожидало впереди. Хотя, точно располагал информацией. Возможно какие-то детали о сиренах, ему были неизвестны, но в общих чертах он всё знал. При этом, ничего не сообщил.

Считал, что я и так должен быть в курсе? Или не предполагал, что в той группе петербургских Пробоев может выжить новичок? Рвение с которым он убеждал меня и того незнакомого паренька не соваться внутрь, заставляло склоняться к первому. Но какой-то простор для размышлений всё равно оставался.

Ответ сейчас был не слишком важен, но тем не менее мне была интересна мотивация действительного статского советника. Как и его дальнейшая судьба. Нужно будет попросить Бельского выяснить, куда именно того отправили после закрытия пятёрки Пробоев. Хотя бы исключительно ради удовлетворения собственного интереса.

Карту я разложил на столе в ближайшем кафе, где помимо нас оказалось ещё две группы начинающих Защитников. Правда, эти были совсем новенькими — у одной группы кусочки хрусталя были девственно-белыми, а во второй только у троих из пятёрки едва заметно светились зелёным.

У моих временных гвардейцев, браслеты Защитников тоже выглядели абсолютно новыми, но зато мой был налит тёмно-зелёным светом, говоря об уверенном десятом классе.

С Пробоем я определился достаточно быстро. Серебряный второго уровня опасности. Смертные не стали сильно мудрствовать и использовали для определения опасности прорывов наименования металлов и драгоценных камней. Сначала шли медь, серебро и золото — по пять уровней угрозы в каждом, от единицы к пятёрке. Потом опал, сапфир и беррил — по три уровня угрозы. Самые опасные Пробои — изумрудные, рубиновые и алмазные. Тут речь шла только об одном единственном уровне угрозы, без всякой градации.

Как себя в Пробое поведут мои варвары, я заранее не знал. Да и сам предпочитал сначала размяться, а уже потом переходить к чему-то более серьёзному. Тем более, серебряный Пробой второго уровня опасности, с точки зрения Пятого отделения, отнюдь не был лёгким — согласно пометкам, он рекомендовался для организованных групп с классом Защитников не ниже восьмого. Либо одиночек, не ниже седьмого.

Дополнительных деталей к его описанию было немного. Только слова «вода» да «сложность». Оставалось надеяться, что речь идёт не о каком-то озере, на котором нет ни единого клочка суши.

До Пробоя добирались на вызванных машинах — Лера ещё в Петербурге узнала номера местных служб такси и мы воспользовались той, что все рекомендовали, как лучшую. Не сказать, что в итоге за нами приехали совсем развалины. Но эти автомобили разительно отличались от тех, к которым я привык в Петербурге. В худшую сторону.

Впрочем, это было не так важно. Нас всё же довезли до Пробоя и я впервые увидел то, что Пятое отделение называло земляными укреплениями. Протянутые линии траншей, оборудованные доты с установленными там пулемётами, скучающие солдаты в зелёной форме.

И кое-что куда более интересное — несколько массивных металлических коробок, на которых были установлены орудия. Пока мы ждали старшего офицера, Сандал успел изучить их внутреннее устройство и подслушать разговоры людей внутри. Судя по всему, это были какие-то боевые машины с установленным на них тяжелым вооружением.

Подошедший мужчина в армейской форме, заметил, как я разглядывал эти странные конструкции и по-своему понял мой интерес.

— Вы не беспокойтесь, танки тут на всякий случай стоят. По инструкции положено. Вот и размещают их около каждого Пробоя. Могу я узнать имя и фамилию старшего в команде.

Скрываться я не собирался — если кто отслеживал мои перемещения, то сделать это в Мурманске проще простого. Поэтому сразу кивнул.

— Василий Афеев. Защитник десятого класса.

Военный вопросительно приподнял бровь, с ожиданием смотря на меня. Не дождавшись титула, сделал пометку в чём-то вроде широкой записной книжки. Махнул в сторону укреплений.

— На территорию можете зайти через любые мостки. Портал практически по самому центру. Хотя вы его и так почти сразу увидите.

Интересно. Сейчас утро. Видимость отличная. А за линией бруствера я не вижу ни одного крупного дерева. Всё, который там имеется — высокий кустарник. Но при этом, пока мы здесь, не прозвучало ни одного выстрела.

Отвернувшись от линии окопов, снова глянул на офицера в чине капитана.

— Что там внутри?

Тот на момент замялся, разом потеряв большую часть уверенности, которую только что демонстрировал.

— Говорят, болото и лес. Вроде бы. Я не из Одарённых, но ваши когда оттуда выбираются, обычно ругаются сильно. Мокрые все, кричат, что лучше бы в золотой попали и всё в таком духе. По второму разу никто не идёт. Но и погибших вроде не было ещё ни разу.

Описание было далеко не самым позитивным. В теории мы, конечно, могли запросто сменить цель, отправившись в другой Пробой. А с другой стороны — бог я или не бог? Раз смертные выбирались оттуда живыми, значит критической угрозы нет. Со всем остальным можно будет разобраться.

Поблагодарив капитана, я уверенно двинулся к линии окопов. Впереди виднелся, умчавшийся на разведку Сандал, а в одном из кармашков на поясе ждал своего часа Мьёльнир. От их ночных приключения всё же была некоторая польза — живой камень не только отчасти научился контролировать свой переход в призрачное состояние и обратно, но ещё и мог меняться в размерах. Либо становиться плотнее и сжиматься в объёме, либо наоборот расширяться, изменяя свою внутреннюю структуру. А ещё, поглощение силы артефактов вагона где-то на треть увеличило диаметр той нити, что связывала меня с новым спутником.

Вообще, странно, что он смог такое провернуть. Сандал получал энергию только за счёт убийства пробойных тварей и никак иначе. По крайней мере, если говорить о той силе, что он использовал для роста, а не сиюминутных нужд. С последней то всё как раз было понятно — ястреб черпал её из моих резервов.

Вот у Мьёльнира всё было чуть иначе. Как я догадывался, из-за того, что камень появился уже в этом мире, тогда как Сандал вполне мог прибыть вместе или следом за мной. Да и в его создании принял участие колоссальный объём божественной мощи, тогда как Мьёльнир возник в процессе слияния двух небольших осколков «искры». Базовая форма спутников тоже диаметрально различалась. Ястреб подавляющую часть времени был призраком, тогда как живой камень до недавнего времени даже не умел толком управлять своим переходом в призрачное состояние.

Перевалив через линии окопов, мы углубились в растущий кустарник. Энергетические кольчуги все набросили ещё до того, как мы прошли линию укреплений. Сейчас же варвары достали и оружие, настороженно оглядываясь по сторонам. Видимо хорошо помнили, чего им едва не стоила самоуверенность в случае с сиреной.

Я же присматривался к картинке, которую показывал Сандал, да периодически подсвечивал местность вокруг при помощи божественной силы. Как и говорил армейский капитан — ни одного пробойного монстра.

Около портала я притормозил и всё же достал оружие. Подаренный Ярополком Голицыным клинок тускло сверкнул, а я бросил взгляд в затянутое серыми тучами небо и обернулся к остальным.

— Когда окажемся внутри, строго выполнять все мои команды. Скорее всего у вас есть свой опыт убийства тварей, что похожи на этих, но и у меня имеются некоторые секреты. Если прикажу отступить или сменить позицию, а вы не будете понимать смысла приказа — его всё равно необходимо выполнить. Это понятно?

Получив четыре подтверждающих кивка, чуть помедлил. Как-то легко они согласились выполнять любые указания. И смотрят вроде честно, а не как Сандал, когда обожрётся клубники.

Ястреб возмущённо клекотнул и заявил, что он благородное создание, которое элегантно поглощает изысканную еду. А не жрёт, как дикий кабан. Я же послал ему пару мыслеобразов с недавними воспоминаниями. После чего шагнул в портал.

Нога неожиданно провалилась в пустоту. Следом рухнул и я сам. Падать было всего несколько метров, так что я успел лишь сгруппироваться, да сразу после приземления откатиться в сторону.

Ласка приземлилась куда более удачно — оказалась на ногах, сжимая в руках оружие. Соболь практически полностью повторил её фокус, а Скопа банально замедлила своё падение, как будто уплотнив под собой воздух.

Единственным, кто тяжело бахнулся на землю, оказался Медведь. Если не считать меня, конечно. Неплохое начала рейда — попасть в ту же категорию, что и самый неуклюжий боец группы.

Что интересно, с другой стороны портал вёл на невысокий холм, с которого можно было спуститься вниз. Но кустарник перед входом в Пробой вырубили так, чтобы Защитники заходили именно под таким углом, после чего падали вниз.

Ничего опасного в этом нет. Даже если кто-то окажется настолько идиотом, что сунется в Пробой без энергетической кольчуги, то скорее всего он автоматически набросит её в процессе падения. Либо сработает какой-то защитный артефакт. В любом случае, даже Защитник десятого класса, после падения с такой высоты, точно никак не пострадает.

Показательным, скорее был тот факт, что несмотря на многочисленные группы, что посещали это место, а потом выбирались наружу, никто не изменил ситуации снаружи. Каждый оставляли всё, как есть, чтобы те, кто явятся следом, попали в ту же самую нелепую ловушку. Интересно, почему?

Я огляделся по сторонам. Небольшой остров, земля которого примыкала к чему-то вроде топи. Уходящее во все стороны болото, лёгкий туман и заросли скирпуса. Или, как его называли местные варвары, камыша.

Впрочем, нырнувший за мной Сандал, уже показывал деревья, который были с четвёртой стороны, вид на которую закрывал тот самый небольшой холм.

Это сложно было назвать полноценным лесом — почти все деревья находили в полуживом состоянии. Редкая листва, масса высохших ветвей, чёрная гниль на стволах. А внизу вязкая, пропитанная влагой почва.

Подобные насаждения тянулись далеко вперёд — пролетев около километра, Сандал покружил над болотными топями и ничего больше не обнаружив, повернул назад.

— Кого тут нужно убивать?

Вопрос задала Ласка, которая с полным непониманием оглядывалась по сторонам. Но я и сам пока не до конца понимал, где находились местные монстры. Кружащий в воздухе Сандал никого не обнаружил, так что я отправил ястреба в саму болотную жижу. Раз на поверхности твари отсутствуют, возможно прячутся внизу.

Спутник скрылся в болоте, а слева раздался голос Соболя.

— Кто-то пробовал узнать, что за пределами Пробоев? Пробить эти стены?

Интересная оговорка. Они не бывали в подобных местах, но при этом парень знал, что Пробои огорожены барьером. Хотя, на это нет ни единого прямого указания в открытых источниках. Пока сам не зайдёшь, ничего детального не узнаешь.

— Скорее всего, да. Но вряд-ли добились успеха.

Услышав мой ответ, парень разочарованно вздохнул. Тогда, как я прислушивался к сигналам Сандала. Поняв, что тот всё ещё никого не может найти, решил помочь — пустил в дело «искру», подсветив божественной силой пространство рядом с островком, на котором мы находились.

Живые существа в болотах всё же оказались — вытянутые и тонкие, скользящие внутри топей. Что интересно — чувствовавшие Сандала. Они ловко уклонялись от контакта, каждый раз, когда ястреб оказывался рядом.

Но сейчас уже он воспользовался тем, что видит цели и молнией рванул наверх, схватив одну из них. После чего вылетел из болота, оказавшись в воздухе. Если не видеть всей картины в целом, зрелище было занятным — трепыхающаяся пробойная тварь, которую сжимает одинокий клюв, проступающий в воздухе.

Впрочем, меня больше интересовал сам монстр. Когда тот оказался вне болота, его получилось рассмотреть. Пучок тонких полупрозрачных щупалец, что крепился к толстому основанию, внешним видом напоминавшее толстый стебель, длиной чуть больше метра.

Я отдал команду и ястреб притащил местного обитателя на островок, швырнув на землю, рядом со мной. Тот сразу же попытался рвануть в сторону болота, а когда я прижал его ногой, обвил её многочисленными щупальцами. Теперь на них были заметны и крохотные присоски, что выплёвывали яд. Не самый сильный — кольчуга почти не просела, но тем не менее он был.

Все изменилось, когда я раздавил это странное создание, разделив его «тело» на две половинки. Из трясины вырвалось несколько десятков его сородичей, фонтанирующей гнилой водой. Каждый монстр раздулся, став в несколько раз больше из-за пропускаемой через себя воды. И превратился в этакую летающую бочку, которая била во все стороны фонтанами.

Схема была проста — они носились над поверхностью болота, опустив пару щупалец вниз, для забора воды, а остальные были выставлены во все стороны, выплёвывая жидкость под мощным напором.

Плюс, к ней добавлялся яд. В небольшой дозе, но тем не менее.

Ласка ударила сверкающей бирюзовым печатью, но та неожиданно погасла, столкнувшись с потоками воды. Следом я бросил в бой Сандала, предполагая, что сейчас он примется рвать врагов на куски. Но к моему удивлению, ястреба тоже отбросило назад.

Вот это уже было непонятно. Что там за такой яд в этих железах, раз пропитанная им вода отталкивает божественного спутника? Не убивает, не наносит ему вреда, да. Но уверенно отбрасывает назад, не давая приблизиться к цели.

Сбоку зарычал Медведь, которого снова окатило несколькими потоками воды. Солидная часть жидкости задерживалась энергетической кольчугой, но какое-то количество проходило насквозь и само собой, это было не очень приятно.

Ласка и Соболь одновременно ударили бирюзовыми печатями, но оттиски погасли, столкнувшись с водой. А я достал Мьёльнир и влив в него немного силы, придал спутнику вид короткого и тяжелого дротика.

Но это проба тоже оказалась неудачной — живой камень просто отлетел назад, едва не плюхнувшись в топь. Пришлось вкачивать в нить дополнительную мощь и подтягивать к себе.

Теперь стало понятно, почему Пробой никто не мог зачистить. Монстры вроде и были не слишком опасны, но пробиться к ним через подобную защиту, было практически невозможно.

Причина их добровольной изоляции внутри этого пространства, тоже ясна — снаружи нет водоёма, так выбравшись они будут уязвимы и бесполезны. А здесь, они в своей стихии.

— Будем уходить? Или попробуем что-то ещё?

Замершая справа от меня Ласка, вопросительно подняла брови, а я усмехнулся.

Уходить? Чтобы Меркурий бежал от плюющихся водой тварей? Нет уж. Нужно только подобрать что-то подходящее из божественных печатей.

На то, чтобы отыскать подходящий вариант, у меня ушло несколько минут, которые пришлось провести под потоками воды. Воздух рассекал яростно клекочущий Сандал, от которого порой доносились громкие вопли «Трр-р-русы!», а рядом замерла четвёрка промокших воинов.

Наконец среди многочисленных вариантов, которые подбрасывал мне разум, мелькнул интересный. Одна из печатей свиты Нептуна, которую те иногда использовали, чтобы покарать людей. Возможно сработает и сейчас.

Выпустив из под полога «искру», я сформировал в воздухе бледно-синий массивный оттиск, проверил, что нигде не ошибся и обрушил его на топь.

* * *

— Слушайте, ну зачем мне врать то? Я правда всё это купил.

Сидящий около костра мужчина в наброшенном на плечи форменном пиджаке, обвёл остальных негодующим взглядом, а расположившийся напротив парень скривился в усмешке.

— За что купил, Сеня? Спёр где-то, так и скажи. Мы люди простые, в полицию сдавать не будем. Это ж форма железнодорожная. Кто тебе её продаст просто так? И герб вон вышит какой-то. Чтобы дворянский слуга взял и продал кому-то одежду?

Кряжистый мужик, которого назвал Сеней, обиженно крякнул.

— Но ведь так и было всё! Выскочил на меня, перепуганный весь, щека ободрана. Говорит, в бесов колодец такую службу, у меня мол внучка в Томске и я её ещё ни разу не видел. А с этими Одарёнными, никогда может и не увижу. Вот и всё. Лыжи он от них навострил просто. И форму потому продал.

Третий из сидящих около костра, оглянулся на стреноженных лошадей, а потом с интересом посмотрел на рассказчика.

— А продавать то ему зачем? Если на Одарённых служил, то и денег должно быть навалом.

Сеня сразу же кивнул.

— Так были у него деньги. Но в банке всё. И одежду он сменить хотел. Я ж говорю, он мне свою форму отдал и пару цацок золотых. А я ему одну телегу свою да лошадь. До города ему как-то добраться надо ж. Там уже до банка доберётся, деньги снимет и дальше в путь.

Парень напротив снова улыбнулся.

— Как он их снимет? Если сбежал, его искать станут. И в банк обратятся. Кто вообще бежит от Одарённых? Почему?

Крестьянин, что хвастался успешно проведённой сделкой, почесал затылок.

— Он что-то там говорил про счёт. Как-то он у него по хитрому открыт. На предъявляющего или на предъявившего. Не помню уже. Но документов там не надо никаких. Только слово заветное сказать и всё — денежки твои. А чего бежит, не говорил. Не до того ему было, сами ж понимаете.

Секунду помолчав, достал из кармана цепочку, показывая её остальным.

— Как в деревню вернёмся, Нюрке подарю. Да замуж позову. Хватит уже круги вокруг мельницы наворачивать. Пускай или замуж идёт, или всё. Другую искать буду.

Сделав ещё одну секундную паузу, шмыгнул носом и вопросительно протянул.

— Что скажете то? Согласится?