Глава 14

На ночь, чтобы отвлечься, читаю любовный роман и реву в три ручья. И ведь ничего страшного в книге не происходит, просто расчувствовалась и распереживалась за главную героиню.

Сентиментальная стала в последние дни, на всё реагирую остро, обижаюсь по пустякам. И постоянно тянет плакать из-за любой ерунды. Накануне месячных так иногда бывает, но что-то это состояние затянулось, да и красные дни календаря никак не наступают, хотя должны.

А ведь как удачно было бы – как раз пока Сергей в командировке…

Начинаю волноваться. Поначалу даже мыслей о возможной беременности не допускаю, но в течение дня беспокойство нарастает.

Мы предохранялись, но… Ни одно средство контрацепции не даёт стопроцентного результата, и неожиданные “сюрпризы” судьбы случаются. По статистике, почти половина всех беременностей в развитых странах – незапланированные.

Может, стоит сделать тест, чтобы успокоиться или узнать наверняка и перестать дёргаться? Или рано паниковать?

На четвёртый день задержки стресс достигает точки кипения, и я решаю, что неизвестность меня доконает. По дороге с работы заезжаю в аптеку.

Две полоски! Шок…

Я не готова!

Да и как к такому можно быть готовой? Мне и с одним ребёнком непросто… И перспективы туманные.

Не могу понять своего отношения к новости… Мне страшно. Очень взволнована. Что теперь будет? Справлюсь ли?

Мы с Сергеем слишком мало времени вместе. У нас неопределённые отношения и никаких общих планов на будущее. Всё слишком хлипко, ненадёжно, недолговечно. Живём одним днём. Согреваем друг другу души. Но ребёнок – это совсем другое. Иной уровень отношений, обязательства…

А если Долинский не захочет от меня малыша? Откуда мне знать, что он думает о детях? Мы этого никогда не обсуждали. Что я буду делать? Боже… Даже думать об этом боюсь.

Сергей звонит узнать, как дела, а я всхлипываю в трубку, но не могу найти слов для объяснения причины моего состояния. О таких вещах не говорят по телефону. Я должна сообщить ему с глазу на глаз… Мне важно увидеть первую реакцию, уловить эмоции.

Осталось дождаться его возвращения. Кажется, я никогда ещё не ждала его так отчаянно.

Время, как назло, тянется медленно, будто намеренно растягивает мою агонию. Балансирую на грани истерики.

Как он отреагирует?

Этот вопрос не даёт покоя всю ночь и все часы, оставшиеся до приезда Сергея. Я так одержимо хочу родить этого ребёнка… Думаю, думаю, думаю. Подбираю слова, проигрываю мысленно возможные варианты диалогов.

Долинский появляется вечером и с порога заявляет:

- Поля, я ненадолго – только помыться и переодеться. Опаздываю на важную встречу. Поем в ресторане.

Я даже слова сказать не успеваю.

Знаю, что у него всегда много работы, он пытается рулить на всех фронтах. Деловые беседы за ужином для Сергея – привычное дело. Минимум раз в неделю он ездит на такие встречи. Но сегодня, именно сегодня мне так важно провести этот вечер с ним вместе. Подготовить его к новости, разведать обстановку, набраться смелости и сообщить…

Закрывая дверь за ним, плачу. Как он мог уйти, когда мне так нужно с ним поговорить? Мне необходимо, чтобы он меня обнял, прижал к себе и заверил, что всё будет хорошо. Я так нуждаюсь в его поддержке…

Реву. Понимаю, что глупо, но не могу сдержаться…

- Мамочка, почему ты плачешь? – участливо спрашивает Надюша, обхватывая ручками шею и утыкаясь носом в щёку. – У тебя болят зубки?

В её понимании взрослые плачут только от зубной боли. Откуда такая уверенность – не знаю. Дети в саду нередко обмениваются очень забавной информацией, и я могу только догадываться, как она к ним попадает.

Заверяю малышку, что со мной всё в порядке, просто книжку жалостливую прочитала. Дочка не очень верит, но больше не допытывается.

Долго читаю ей сказки и немного переключаюсь с беспокойных мыслей на повседневные заботы. Даже удаётся успокоиться и уговорить себя, что нет никакого повода для обиды и волнений.

Сергей возвращается поздно. Я не ложусь – жду его на кухне, пытаюсь отвлечься работой.

- Малыш, я дико соскучился. Как зверь, – шепчет мне в макушку, обнимая и задирая подол платья. – Идём, ты меня помоешь. Хочу тебя в душе, – голос низкий, завлекающий.

Я – на грани того, чтобы поддаться. Как устоять?

- Нам нужно поговорить, – шепчу в ответ.

В таком настроении он вряд ли способен обсуждать жизненно важные темы…

- Потом, всё потом, – бормочет как заведенный в перерыве между поцелуями и подталкивает меня в сторону санузла.

Сдаюсь… Не умею ему сопротивляться. Это выше моих сил. Когда он так целует, когда так ласкает… Растворяюсь в нём. Превращаюсь в податливый пластилин. Искрю.

- Серёжа, – решаюсь наконец, когда мы уже расслабленно нежимся в кровати. – У нас будет ребёнок.

Весь день репетировала фразу: “Я беременная”, но произношу почему-то именно так. Вероятно, срабатывает подсознательная потребность разделить радость и ответственность с дорогим мне мужчиной.

Он напрягается. Чувствую, как твердеют под щекой грудные мышцы.

- Это точно? Ты беременная?

Не могу понять реакцию по интонациям.

- Два теста сделала вчера, оба положительные.

Он шумно выдыхает. Злится? Но уже в следующее мгновение крепче прижимает к себе обеими руками и гладит по спине.

- Ребёнок – это супер, – говорит коротко спустя долгое мгновение.

Не вижу его лица. И не могу понять, что означает это “супер”. Сарказм? Вроде: “Этого ещё не хватало”. Или он действительно рад, но от неожиданности забыл человеческую речь?

- Надо скорее найти хорошего врача. Узнаю у Виктора, к кому Жанна ходит.

- Зачем? – напрягаюсь.

Для чего врач? Ещё и скорее… Вызывает плохие ассоциации.

- Ну анализы там сдать, УЗИ и всё, что положено в начале беременности.

Меня немного отпускает…

- Обычно к врачу идут позже, недель в восемь. А на учёт нужно встать до двенадцати, – вспоминаю свой предыдущий опыт из далёкой счастливой жизни.

Сергей не спорит. Просто прижимает меня к себе, гладит и молчит.

* * *

Долинский пропадает на работе. До следующих выходных мы почти не видимся, встречаемся лишь ночью в спальне, а утром я всегда просыпаюсь одна. Несколько раз слышу обрывки телефонных разговоров. С кем-то он общается спокойно и подчёркнуто вежливо, на других кричит и матерится.

Приезжаю в отель для встречи с прорабом, но Сергея в кабинете не застаю.

- Он всегда много работает, привыкай, – успокаивает меня Мирослав Данилович. – Слишком во многое впрягается, не всегда рассчитывает свои силы. Время сейчас для нас непростое… Бизнес поднимать надо. А я…

О ребёнке я никому не говорю, даже старику. Жду отмашки от Сергея. А посторонних посвящать в столь личные дела совсем не хочется. Я стала суеверной, боюсь сглаза и косых взглядов.

- Поля, ты что-то бледная, – обеспокоенно выдаёт Сергей, возвращаясь поздно вечером. – Может, тебе стоит уйти с работы? Я могу поговорить с Виктором…

- Нет! Серёжа, пожалуйста. Я себя нормально чувствую. Если буду сильно уставать, то сама попрошу его забрать у меня часть проектов.

- Ты должна больше гулять, – продолжает гнуть свою линию, обнимая меня. – Погода хорошая. И отдыхай больше. Ты точно себя хорошо чувствуешь? Не тошнит? Может, хочется какой-то особой еды?

Если я признаюсь, что несколько дней меня мучает токсикоз и я вообще почти не ем, то рискую нарваться на его недовольство и ограничения в работе. Ему ничего не стоит сказать Шевчуку забрать у меня все проекты. Но я хочу работать! Это положительные эмоции, которые мне сейчас так необходимы.

- Нет, разве что утром слегка подташнивает, но потом всё проходит… – приукрашиваю реальность.

- Точно? – смотрит на меня с недоверием, будто видит насквозь. – Может, у тебя низкий гемоглобин и надо витамины?

- Я уже купила и пью. Правда…

Мне приятно, что он наконец вспомнил о моём состоянии, но побаиваюсь, как бы не запер в золотой клетке.

- Хорошо. Жанна обещала записать тебя к своему врачу. Сходите с ней. Я постараюсь подъехать с вами, но не знаю, вырвусь ли. Время у меня сейчас горячее.

Жене Виктора я доверяю. Она мне нравится. Я бы с удовольствием с ней дружила и чаще виделась. Но она вся в домашних заботах. Шутка ли – два сорванца. Старший в школу в этом году идёт, они усиленно готовятся.

Мне очень хочется, чтобы Сергей ходил в консультацию вместе со мной, как Саша когда-то. Но понимаю, что должна принимать реальность…

Утром Долинский звонит мне во время завтрака.

- Полина, какие у тебя планы на ближайший час? Я заеду минут через двадцать.

- Я собиралась ехать на объект, но могу перенести…

- Отлично, перенеси и быстренько собирайся, – сразу разъединяется.

Тороплюсь одеться, чтобы не заставлять себя ждать. Интересно, для чего я Сергею так неожиданно понадобилась и куда он меня повезёт. Двадцать минут мучаюсь любопытством и строю разные догадки.

- Куда мы едем? – спрашиваю, как только попадаю в его объятия.

- В ЗАГС, – отвечает коротко, помогая забраться на переднее сидение.

- В ЗАГС? – удивлению нет предела.

В моём понимании это – очень романтичное место, где люди вступают в брак после не менее романтичного предложения. Мы там с ним каким боком? Заинтриговал.

- Раз у нас будет ребёнок, то мы должны стать полноценной семьёй, – говорит Сергей сухо.

От его тона хочется плакать. Это всё чудовищно и неправильно! Так не должно быть…

Сначала Надюша оказалась похожей на его дочь – и он привёз нас с ней к себе домой. А может, и в проект меня взял из-за неё. Без дочери я была для него ни на что не годной малолеткой. Теперь ради второго ребёнка он хочет на мне жениться?

Но я не хочу так! Я – девочка, мне нужна романтика, цветы, красивые слова. Или хотя бы просто знать, что Сергей женится не на моём животе, а на мне! А он ни разу ни словом не обмолвился о том, что я ему нравлюсь сама по себе…

- Я не хочу выходить замуж только потому, что так кому-то надо, – с трудом нахожу в себе силы возразить. – Мы вполне можем быть родителями нашего ребёнка, не имитируя семью! Это будет, по крайней мере, честно по отношению друг к другу.

Мне так обидно, что я готова либо заплакать, либо расцарапать ему красивое лицо. Не знаю, чего больше требует сейчас моя душа.

- Малыш, что с тобой? – Сергей говорит неожиданно мягко. – Мы живём вместе, спим вместе. Какая имитация? Чем мы не семья?

Он удивлён. Не понимает, чем я недовольна. В его голове я ни на что большее, кроме формальности, рассчитывать не могу?

- Полина, – тон снова становится серьёзным. – У меня очень мало времени. Давай подадим заявление, а потом обсудим, кто, что и как часто имитирует.