Глава 7

– Кто это?

Голос Артема меняется. В нем появляются стальные нотки.

– Артем я перезвоню!

– Ты охренел так разговаривать с женщиной? Она тебе ровесница что ли! А ну извинись перед Инной немедленно за свои оскорбления, щенок! Отец бы со стыда сгорел!

Рождественский вытаскивает Руслана из машины, а я выбегаю следом.

– Ты сюда отца не приплетай! Я не обязан перед твоими шалавами извиняться!

Сильный удар сбивает его с ног. Руслан падает в снег.

– Извинись!

– Прекратите!

– Инна сядь в машину! – холодно произносит Рождественский, а я смотрю в глаза Руслану, с какой ненавистью он смотрит на меня.

Вздохнув сажусь в машину, а через пять минут садится Рождественский. Он резко стартует с места, летит с такой скоростью что я вжимаюсь в сидение. Останавливается он только у моего дома и с силой ударяет рукой по рулю.

– Я очень извиняюсь за брата, он дебил!

Вздыхаю. Конечно от парня ровесника брата не очень бы хотелось слышать такие нелицеприятные вещи о том что я шлюха, но все же…

– Все в порядке!

– Нет не в порядке! – Рождественский закуривает. – Это мое упущение, моего воспитания что я все время занят, а Руслан вырос непонятно кем!

Молчу. Даня тоже вырос непонятно кем. Конечно сейчас мне на все все равно, главное чтобы он поправился.

– Спасибо что подвез, я не обижаюсь, простите Артур Сергеевич мне пора!

Рождественский усмехается.

– Артур Сергеевич после того что было!

– А что было?

Он приоткрывает окно и вышвыривает сигарету.

– Ничего не было, ты права! Хорошего вечера!

Я молча выхожу из машины, а у самой бешено колотится сердце. А ведь он прав, ничего не было.

– Вера Антоновна я очень люблю Инну! Очень!

– Любил бы не совал бы свой хер куда попало! Другой бабе сделал ребенка! Позор! А мою дочь он любит! Как у тебя урод хватило наглости сюда припереться, выродок ты конченый! Не уйдешь добровольно с лестницы спущу и не посмотрю что ты Сашкин отец!

Я вздыхаю. Папа… Как я счастлива что у меня есть родители. А Женя не растерялся. Пришел. Захожу на кухню. Там за столом уминая мамин фирменный пирог с яблоками сидит Женя и пьет чай. Папа мрачно стоит у окна, а мама увидев меня меняется в лице.

– Доченька мы тебя так рано не ждали!

– Простите я не осталась на поминки! – тихо произношу я стараясь не замечать Женю. – Где Юля?

– В комнате у себя!

Женя встает из-за стола намереваясь поговорить со мной, но я делая вид что дальше его не вижу и не замечаю иду в комнату.

Юля сидит на кровати и смотрит на то, как играет Саша. Столько отрешенности и боли я вижу в ее глазах что непроизвольно вздрагиваю. Так резко повзрослела. Ни папы ни мамы. Как я боюсь за Сашку если со мной что то случится. Господи прошу помоги. Не дай. Как мне страшно. Стараюсь гнать от себя прочь эти мысли. Только этого не хватало.

– Сашуль иди на кухню там папа! Попей чаю!

Сашка обнимает меня и кивает словно взрослая. Словно все понимает.

Когда она выходит я сажусь рядом с Юлей. Сердце бешено стучит, так колотится в груди что я его стук слышу. Надо о чем то говорить, а я даже не знаю о чем. Я ведь даже с родителями не говорила. Вспоминаю Валю ее глаза. Какая она хорошая была. В горле ком. Спокойно. Спокойствие только спокойствие. Не хватало только при ребенке который родителей потерял сырость разводить.

– Ты меня в детский дом отдашь?

От осознания этого вопроса я едва с кровати не падаю. А Юля так смотрит. Такие взрослые глаза. Господи она уже подросток, такая взрослая. Хорошей ли мамой я стану для нее… После того, как Вовка пропал мы совсем мало общались. Я о Валентине то толком ничего не знала, она не давала общаться с Юлей хотя папа и мама очень переживали по этому поводу.

– Конечно нет, Юля! Я твоя родная тетя, а папа и мама родные дедушка и бабушка! Ни о каком детском доме даже речи не может быть! Ты чего?

Юля трагически вздыхает. Сколько боли заложено в ее вздохе что у меня все внутри сжимается. Плакать хочется. Валя, Вовка… Зачем я этот телефон схватила, зачем… Не возьми я этот телефон, Валя бы жила. Господи простит меня ли когда-нибудь Юля если узнает… Я же по сути стала виновницей ее гибели.

– У тебя своя жизнь, своя семья! Твой муж не будет против?

Я вздыхаю. Муж… Я с ним на развод подала. Нет у меня больше никакого мужа и не нужен он мне.

– Мы с Женей разводимся это его не должно волновать это раз и два, Женя хороший человек и никогда бы не был против! Ты моя родная племянница!

Я прижимаю к себе Юльку, а в глазах слезы застывают. Прости меня Вовка что не уберегла Валентину. Я обязательно уберегу от ошибок и всего Юльку и достойно воспитаю. Обещаю Вовка… Обещаю Валя…

Юля рыдает в голос, а по моим щекам у самой катятся слезы. Я поверить не могу в то что произошло. Не могу.

Я поправляю волосы когда сзади подходит Женя.

– Может мы поговорим?

Вздыхаю. Я ни то что говорить с ним, я видеть его не могу и не хочу. Да и о чем говорить? О ней?

– Зная что я гинеколог хочешь поинтересоваться, как протекает беременность? Я детский гинеколог, а ты врач узист очень хороший!

– Я конечно ценю твой юмор, но он не уместен! Черный юмор тоже юмор!

– Ты всегда знал что я люблю сарказм! – постаралась улыбнуться я чтобы хоть как-то разбавить, но выходило плохо.

Над нами сгущались тучи, мы оба знали что, как раньше уже не будет. Да что там, как раньше уже никак не будет.

– Может быть ты заберешь заявление о разводе? У Юли никого нет! Твои родители хоть и не совсем старые, но все же…

– Я достаточно зарабатываю чтобы мне отдали Юлю! Ты только ради этого хочешь чтобы я не забирала заявление?

Смотрю на него и понимаю что ничего не чувствую. Ровным счетом ничего. Я пыталась, честно пыталась полюбить его. А может я сама виновата. В том что произошло, что изменил. Может она ему больше дала?

– Женя, а почему ты мне изменил?

Так отчетливо этот вопрос задаю что сама пугаюсь. Словно голос меняется. Интонация меняется. Все внутри меняется. Да какая разница почему он изменил, почему мужчины вообще изменяют своим женам? Статистика какая-то или что? Что такое измена? Это страшно. А еще страшнее чем физическая измена, это моральная. Вроде когда ты физически еще с одним человеком, а морально с другим. Как я с Гаврилюком. Я никогда не принадлежала мужу и он, наверное, хотя ни, наверное, а точно это чувствовал все.

Все что между нами было это была измена. Моя моральная измена что все эти годы я жила далеко. Очень далеко мыслями с Никитой.

– А ты почему мне изменила?

Вздыхаю. Оба виноваты что тут скажешь.

– Никита моя первая любовь! Я очень сильно его любила!

– А Гаврилюк твоя первая любовь? А я тогда кто?

Теперь вопрос Жени звучит так отчетливо что я не знаю что сказать, а сказать что-то. Да что уже тут говорить… Все рухнуло…

– Я не знаю кто ты, Женя! Всегда был для меня хорошим человеком, как считала надежным тылом, товарищем, другом, мужем… А ты первый предал трахнув нашу старшую медсестру! Повелся на модельную внешность и стройные ноги! Совет да любовь! Она беременна, у вас все хорошо! Что ты сейчас от меня хочешь? Я не вернусь и заявление о разводе не заберу!

Красивое лицо мужа накрывает тень. Я вижу, как он нервничает. Я его очень чувствую, столько лет прожили…

– А Сашка?

– А что Сашка? – пожимаю я плечами. – Ты разводишься со мной, а ни с Сашкой!!!!

– Мы ради Сашки можем все сначала начать?

Я отрицательно мотаю головой.

– Ты был с другой женщиной, я с другим мужчиной! Прости, Женя, но…

Не дав мне договорить, он резко подлетает и бьет меня по щеке. От неожиданности я отшатываюсь и смотрю ему прямо в глаза. Это Женя? Мой мягкий бесхребетный муж? Тряпка и вафля, как назвал его Рождественский… Что только что сейчас произошло? Что? Он меня ударил?

Опешевше я продолжаю смотреть на него, а Женя прищуривается.

– Я тебя на весь город шлюху ославлю и ни то что Юлю, ты даже Сашку не получишь, дешевка!

Женя плюет в меня окончательно падая в моих глазах и выходит из комнаты, а я так и остаюсь стоять чувствуя, как ноги приросли к полу. Вот это номер…