Глава 1

Шесть утра. Открываю глаза от любимой песни, которую я поставила на будильник. За окном поют птицы, встречающие своими трелями первое лето августа. – М-м-м, – сажусь в кровати и потягиваюсь, встречая новый день. Но внезапно я понимаю, что что-то не то. Совсем не то. В комнате беспорядок, постель смята в кучу, половина моих любимых декоративных подушек валяется на полу, а я абсолютно голая. Стоп, что?! Почему я голая?! В памяти всплывают картинки прошлого вечера и ночи. Танцы, бокал шампанского, громкая музыка, неоновые вспышки… Мы были с подругой, но потом… Вот, чёрт! Мои глаза округляются, когда я вспоминаю, что наделала. Тот мужчина… Он, конечно, сумасшедший красавчик, но неужели мы поехали ко мне? – Боже, нет, – потираю глаза руками, пытаясь проснуться окончательно, – Что же я натворила… Может это был сон? Я всегда была уравновешенной девушкой, да и парень у меня был всего один… На четвёртом курсе он изменил мне с преподавательницей за хорошую оценку на экзамене. После того случая я никому не могла больше доверять и не заводила отношений, сосредоточившись целиком и полностью сначала на учёбе, а после – на карьере, став одним из лучших выпускниц ординатуры по общей хирургии. А вчера, видимо, бокал шампанского и накопившееся напряжение дали о себе знать… Причём таким идиотским образом. Надевая на себя пижаму, я вдруг осознала, что проснулась я в полном одиночестве. О, нет! Если он украл все мои вещи, пока я спала?! На не слушающихся меня ногах выбегаю из спальни и мчусь в гостиную проверять все ящики. – Здесь всё на месте, – судорожно просматриваю места, в которых может лежать что-нибудь ценное, – Здесь тоже… Перебираю не до конца заполненный комод. Из ценного нашла пока что только тяжёлый прабабушкин подсвечник. Чугунный, тяжёлый. Это не дорогая вещь, но для меня она очень значима. – Что-то потеряла, красавица? – внезапно за моей спиной От испуга и неожиданности я теряю дар речи и чуть не падаю в обморок. – Кто вы? – оборачиваюсь, откидывая растрёпанные тёмные волосы назад, – Что вам нужно?! В дверном проходе, ведущем на кухню, стоит высокий мужчина. Метра два, не меньше. Одет он в одни брюки, в то время как его на торсе – надо сказать, просто потрясающем – не надето ни рубашки, ни футболки. Ничего. – Ох, – мужчина обворожительно улыбается, оскаливая идеальный ряд белоснежных зубов, – Неужели ты ничего не помнишь? Про себя я отмечаю, насколько хорошо он сложён. Широкие, сильные плечи, мускулистая спина, на накаченных предплечьях выпирают вены. – Я, – мой голос предательски дрожит, – Ничего не помню. Ничего. Совсем. – Ты как будто убеждаешь в этом саму себя, – незнакомец подходит ближе, а я невольно засматриваюсь на его кубики пресса, от которых книзу идёт аккуратная дорожка тёмных и жёстких волос. – Не подходите ко мне, – беру в руки увесистую чугунную штуку, – Иначе я… – Кошечка боится меня? И совсем не помнит, как я её приласкал? – этот самоуверенный мерзавец с телом греческого бога не прекращает улыбаться, – Может хочешь, чтобы после завтрака я напомнил о нашей потрясающей ночи? Что? Завтрак? Ну нет уж, вдруг он что-то туда подсыпал… Или руки не мыл в процессе готовки. Ещё сальмонеллёза не хватало. – Если вы приготовили завтрак… Спасибо, конечно, – говорю неловко и осторожно, не убирая из рук подсвечник, – Но… Но я не голодна. А вам, кажется, лучше уйти. Улыбаюсь и по стеночке пячусь по направлению к ванной. – Если не хочешь завтракать, я могу отвезти тебя на работу, – ослепительно улыбается незнакомец, а я всё больше понимаю, что его настойчивость меня пугает. – Нет, вам лучше уйти. Эта ночь была ошибкой, интрижкой… Неловким обстоятельством, случившимся под действием бокала шампанского и моей адской усталости, – резко отвечаю я, – Надевайте свою рубашку и уходите. Пожалуйста. – Но… – Нет! – вскрикиваю, – Никаких «но»! Это была потрясающая ночь, не спорю, но давайте не будем это продолжать! Уходите, или мне придётся вызвать полицию. Мужчина поднимает руки, как будто капитулируя. – Как скажешь, красавица, – незнакомец пожимает плечами и берёт с кресла белую рубашку, – Если ничего не было, значит – ничего не было. Но… Из кармана брюк он достаёт визитку и кладёт её на стол. – Если что – мой номер ты знаешь. Хорошего дня, кошка. Он уходит и я, наконец-то, могу расслабиться. Ещё и визитку свою оставил… Наглец! Хотя выглядит он, сногсшибательно. Тем не менее, я предпочту забыть о прошедшей ночи, поэтому визитка сразу летит прямиком в мусорное ведро, а я спешно собираюсь и вылетаю на свой первый рабочий день. *** Вот и она… Наша первая областная больница, в которой я сначала училась, потом подрабатывала медицинской сестрой в детской реанимации. А сейчас, спустя несколько лет ординатуры, я безумно счастлива сюда вернуться в качестве хирурга. Настоящего. На лицо неосознанно наплывает довольная улыбка, сердце замирает в радостном предвкушении. Своё отделение я нахожу достаточно быстро. Там меня встречает, видимо, старшая медсестра – миловидная женщина лет пятидесяти. Невысокая, но крепкая. С добрыми синими глазами и красивой улыбкой. – О, Екатерина Валерьевна Крылова, это вы, так? – Да, доброе утро, – дружелюбно здороваюсь я. Уверена, что атмосфера в коллективе – важнейшая часть рабочей жизни, поэтому настроена со всеми дружить и хорошо общаться. – Мы вас как раз ждали, – старшая показывает мне комнаты для отдыха персонала, рабочие кабинеты врачей и гардероб, – Думаю, внутренние правила вы знаете. Вам осталось только подписать оставшиеся документы у нашего заведующего. Вы ведь взяли документы? – Конечно, взяла, – энергично киваю головой. – Ну и славно. Владислав Игоревич Гурский у себя в кабинете, прямо по коридору и направо. Пятиминутка через десять минут в ординаторской. – Хорошо, спасибо! Поправляя идеально выглаженный белый халат, я выпрямляю спину и бодро направляюсь к кабинету заведующего. – Так, – шепчу себе под нос, – Первое впечатление – самое важное… Стук в дверь. – Да, войдите, – слышу мужской голос. Бархатистый баритон. Где-то я его уже слышала… – Здравствуйте, Владислав Игоревич, я… Заведующий хирургией разворачивается ко мне лицом и у меня волосы встают дыбом. – Ну привет, кошка…