Глава 18

То ли от всех переживаний то ли от чего, я пришла и сразу вырубилась. Проснулась когда за окном уже была ночь. Рената не было, как и ни одного звонка на моем телефоне.

Ну и плевать, не хочет пусть не звонит, брак фиктивный и к нему, как к фиктивному надо относится, как и ко всему происходящему.

Только не получалось. В первом часу в двери повернулся ключ. Это был он, нетрезвый с бутылкой коньяка в руках.

Увидев меня, присел рядом.

– Давай закажем доставку еды с ресторана!

Только сейчас я сообразила что тоже ничего не ела. Я даже не заглядывала в холодильник, а готовить я очень любила.

– Я могу что то приготовить, прости в холодильник не заглядывала!

Ренат посмотрел на меня.

– После свадьбы переедешь ко мне в дом?

От его вопроса я немного растерялась. Там его дочь, у него горничные, садовник, я так жить не привыкла.

– Я не знаю!

– Зато я знаю! С утра я еду в командировку на сутки в Москву, в пятницу у нас праздник, просто распишемся без помпы если ты не против!

Я усмехнулась. Командировка в Москву…

– Что не так?

– Дана Николаевна приходила сегодня сказала про вашу командировку, что пришлет мне свое нижнее эротичное белье!

Красивое лицо Айдарова пошло желваками.

– Когда она приходила?

– Какая разница когда она приходила, главное это правда! Скажи, а Надя тоже не просто так меня пригласила? Ты к этому готовился?

Ренат провел ладонями по лицу и встал. Налив себе коньяк в красивый голубой бокал и выпил залпом.

– Белка, зачем ты во всем этом копаешься? Тебе плохо?

– В чем? Квартира есть, я начмед, ребенок пристроен, да не получится сохранить жилье и работу у бабушки и родителей, но они тоже все получат! Ты хочешь чтобы я уговорила бабушку… Только в остальном… Я не знаю. Может Костя прав, я задрот!

Ренат выругался.

– Задрот и чмо твой Костя, не произноси при мне вообще этого поганого имени!

Я замолчала. Видела что попала в точку, а он сел за стол.

– Между мной и Даной больше ничего не будет, хочешь поехали со мной!

Я поднимаю на него глаза.

– Я не могу!

– Почему?

– Я обещала сегодня полицейскому Владимиру что придет он или его сестра, у него серьезно болен племянник, нужно разобраться!

Ренат вздохнул.

– Скажи, ты святая? Я не знаю за что ты мне досталась! Я столько в жизни плохого сделал! А вот ты другая… Заботишься о всех… Можешь со мной поехать. Там люди серьезные! Специалисты! Хорошими знакомыми обзаведешься, а тебе это не надо! Ты прирожденный Макаренко! Будешь людей спасать, как бабушка твоя!

Я вспыхнула.

– Бабушка там всю жизнь и за свое стоит, а наши пациенты не просто люди, Ренат, а дети и их разделять нельзя на бедных и богатых! Или я не права?

– Права! Поэтому я и сказал что время покажет, может этот брак не фиктивный будет совсем!

Мы смотрели друг другу в глаза, а мне хотелось плакать, я сама не знала почему. Просто ком к горлу подкатывал.

– Я тебе слово даю, я с ней никуда не поеду! Я тебя не предам, я ни он! Ты особенная!

Подходит ко мне и поднимает за плечи. Прижимает к себе, а я глаза закрываю. Мне так хочется верить в его слова, хочется обнять его и не отпускать, я опять привязалась. Я дура полная. Только я заранее знаю, ничего не будет хорошего, ничего.

– Я хочу чтобы ты была моя! – хрипло произносит он и лицо мое в свои ладони берет. – Белка, подари мне сказку!

Закрываю глаза и губы для его поцелуев подставляю. Я вновь улетаю. Взрослая женщина, а, как девчонка совсем. Что же ты делаешь, Белка… Это сильнее меня и ощущая его руки на своем теле впервые за столько лет чувствую себя женщиной. А может в этот раз повезет?

Я сидела за столом на следующее утро и вспоминала нашу ночь. Его жаркие объятья, его слова. Сколько всего было сказано. Сколько страсти. Наверное, даже в начале отношений такого не было с Костей.

– Изабелла Юрьевна можно?

В кабинет вошла Леночка, ее красивое лицо было встревоженным.

– Ренат Ахмадович на совещании, а там женщина пришла… Ей отказано уже было, она все равно ходит!

– Позовите ее ко мне Лена! – улыбнулась я.

Я до последнего не верила что Айдаров не поедет в Москву, но он сдержал свое обещание, не поехал.

– Евгений Анатольевич вечно велел не пускать ее!

– Пусть заходит!

Евгений Анатольевич, как оказалось тоже был не чист на руку, как и мой муж и я уже не удивлялась что он с его позволения все это делал. Они учились вместе с моим папой, Серов был другом нашей семьи и я надеялась мой честный папа не узнает об этом. Наверное, только они остались такие кто работал ни сколько за деньги, сколько за идею.

– Здравствуйте, Володя сказал можно прийти!

Лена вышла из кабинета, а на кресло устало опустилась молодая красивая женщина, только очень бледная и видно сильно измотанная жизнью.

– Я сказала Владимиру чтобы вы приходили!

Она тяжело вздохнула.

– Я его сестра Нелли! Володя сказал что вы не эти сволочи, вы поможете! Мой сын очень болен, у него ДЦП! Вы знаете же что это такое!

Я кивнула. Конечно я знала и это был очень страшный диагноз.

– Нам не санаториев ничего не дают и представляете, в этом году по инвалидности комиссия под вопросом! Это пожизненная инвалидность! Эти деньги это все что у нас есть! Муж меня бросил, средств нет, только Ленина пенсия и зарплата Володи! Но Володя честный опер, таких тоже мало и живет на одну зарплату, она не такая большая! Ему своя личная жизнь нужна! Он молодой! Массажа нет, ничего нет!

Нелли расплакалась, а у меня потемнело в глазах. У ребенка ДЦП, а МСЭ отказывает ему в инвалидности…

– Я решу этот вопрос! – тихо произношу я.

Нэлли утерла тыльной стороной ладони слезы.

– Простите, просто мне очень больно! Нам не повезло, но это не значит что Ленечка не человек! Бывший главный врач даже говорить со мной не стал! Он на меня, как на отребье смотрел! Мама какая-то пришла в норковой длинной шубе, он и чай и кофе и из штанов чуть не выпрыгнул, а я… Со мной даже говорить не стал. С таким презрением смотрел на меня что лучше не рассказывать!

Я шумно выдохнула. Да лучше бы я не становилась начмедом. Неужели Костю тоже не трогали такие матери и дети. Неужели он так равнодушно смотрел на это, слушал такие истории и ему все равно было? На эту боль. На детскую боль. Это же ДЦП. Такой диагноз страшный, как, как можно наживаться на таких детях, я до сих пор поверить не могу.

– Я вам обещаю, я решу этот вопрос! – твердо произнесла я вставая. – Дайте мне свой номер телефона, я с вами свяжусь! Обешаю!

Елена Николаевна председатель МСЭ увидев меня резко захлопнула журнал мод. Ранее всегда приветливая женщина, которая и в моих глазах была милым улыбчивым человеком, бабушка трех очаровательных внуков, которые приходили ко мне на прием, сейчас смотрела на меня немного испуганно.

– Елена Николаевна, вы помните этого ребенка?

Я положила перед ней карту Лени Павлинского. Елена Николаевна сглотнула, судя по тому, как задрожали ее руки на которых было ни по одному браслету и кольцу, она хорошо узнала этого ребенка.

– А вот этого ребенка узнаете?

Следом положила карточку абсолютно здорового Марата Сидорова чьи родители занимались бизнесом и инвалидность сына была очень выгодна для его отца который был плотно связан с криминалом.

– Ничего не хотите мне сказать?

Елена Николаевна вновь сглотнула, а я едва сдерживалась чтобы не ударить ее этими карточками. И это врач? Хотя о чем я… Мой бывший муж с кем я прожила десять лет, был точно таким же врачом, если не хуже.

– Изабелла Юрьевна, вы только вчера начмедом стали, а уже…

– Что уже? Вы абсолютно здоровому ребенку даете инвалидность, а больному отказываете и не просто больному, а тяжело больному! С вами все хорошо?

Елена Николаевна молчит, а я взад вперед хожу по кабинету. Меня всю трясет. Я дура. Самая настоящая дура. Верила песням Кости что мы не такие, у нас все дети все получают, а на деле получали только те кто жили по принципу рука руку моет.

Дети которые вправду в этом нуждались не получали ничего, а родители измученные и уставшие от жизни никуда не шли выше.

– Десять лет вас все устраивало, Изабелла Юрьевна, а теперь вы стали борцом за справедливость? – усмехнулась Елена Николаевна. – Ни с того вы начали свою карьеру, вы ошибаетесь если думаете что Айдаров будет вас прикрывать, ему не даст его отец это раз, и вы глупы, если верите в идеологию!

– Десять лет я была слепа и да глупа, а сейчас прозрела! Вы уволены Елена Николаевна, у вас уже возраст, вам пора заботится о своих внуках! Если не хотите чтобы я уволила вас по статье, пишите по собственному!

Она широко раскрыла рот словно рыба, а мне было наплевать. Я хлопнув дверью и прижимая к себе документы вышла из кабинета и направилась по коридору. Теперь все будет по-другому, а если не будет тогда и нет смысла работать, тогда нет смысла в детских врачах если для них жизнь маленьких пациентов это всего лишь способ зарабатывания денег.