Глава 8

– Он вечером будет вас ждать у клиники, пожалуйста! Сегодня мама меня отвозит и кладет, я хочу вечером сбежать! Помогите нам пожалуйста! Купите мне билет по своему паспорту в Смоленск, он билет себе нарулит!

Я смотрела в большие доверчивые глаза Леры. Главное, что он нарулит.

– Ему, как я понимаю, как и тебе?

– Побольше, перед Новым Годом семнадцать будет! – тихо произнесла она.

Господи… Я сама много работала, но родители же должны как-то участвовать в жизни своих детей, что-то объяснять им, ладно он парень. Но Лера дочь такой известной певицы.

– Мне больше не к кому обратится, я прошу вас! – в глазах Леры стояли слезы.

– Врачиха маме тоже самое сказала что после аборта у меня никогда детей не будет, а я так не хочу, мы любим друг друга и хотим этого малыша, очень! Помогите нам!

У меня все сильнее темнело в глазах, я понимала на что я подписываюсь, это же уголовное дело, у меня дочь и Кошкина явно имеет больше возможностей нежели чем я.

– Лера, ты меня прости! – тихо произнесла я. – Но я не смогу, у меня у самой ребенок и такую ответственность я взять на себя не смогу, прости еще раз!

Лера сглотнула. По ее щекам потекли слезы. Господи, да она же совсем еще ребенок.

– Нет, прости, Лера, твой мальчик должен нести ответственность за тебя и малыша если вы хотите стать родителями! Мне очень жаль!

Лера молча встала и пошла к двери, если честно в этот момент у меня сердце разрывалось на части. Ее мать что такой садист?

– Вы были нашей последней надеждой! – тихо произнесла девочка и толкнув дверь вышла.

Я устало вздохнула и провела ладонями по лицу, это самое страшное не оправдать ожидания ребенка, но я хорошо знала что меня ждет в случае чего, а у меня Сашка и рисковать так дочерью я не могла, просто не имела права.

Спустя час молодая мама обеспокоенно смотрела на меня. Я узнала ее это была известная телеведущая Анжелика Котова.

– Нам поставили воспаление! В бассейне застудились! Я очень переживаю! Анжела с бабушкой приходила, вы выписали колоть антибиотик, а ваша медсестра в кабинете процедурном отказалась, что-то ей там не понравилось! Печать какая-то не такая!

Я нахмурилась. Конечно я помнила и Анжелу, и бабушку и обычно медсестры по всем вопросам звонили мне, таких вольностей себе никто не позволял.

Извинившись, я оставила Котову и маленькую Анжелу в кабинете, а сама направилась в процедурную.

В процедурной была одна Кристина. Увидев меня презрительно скривила губы.

– Благодари Женю что не написала на тебя заявление, но мама тебя все равно сотрет с лица земли и твои связи с главврачом тебя не спасут!

Прекрасно. У Жени еще и язык, как у бабы был. Хотя чему удивляться, отец военный вообще его всерьез не воспринимал, его воспитывала мама. Женечка одень белые брючки, не ушибись, не упади.

– Это что за фокусы?

Я помахала перед ней направлением.

– Девочке надо делать уколы, твоя задача, Кристина делать уколы, а не задавать лишние вопросы!

Кристина прищурилась.

– Мне не понравилась печать, я подумала…

– Думай, что ты делать будешь, когда твой Женечка без квартиры останется! – холодно произнесла я. – А еще одна твоя такая выходка, я не стукачка конечно, но ради тебя правила нарушу!

Развернулась и пошла к двери. Меня трясло от этой силиконовой куклы.

– Можешь злобствовать сколько угодно, но Женя тебя никогда не любил! Посмотри на себя, у тебя ни длинных волос, как у меня, ничего! Ты внешне мужика напоминаешь, страшная и угловатая!

Я шарахнула дверью и направилась в кабинет. Ну Кристина, я тебе устрою страшную и угловатую.

Спустя полчаса, когда малышке сделали укол и Котова поблагодарив меня уехала вместе с дочкой, я зашла к Валентине. Она что-то писала за столом, увидев меня сразу же подняла глаза.

– Что-то случилось?

Я сев за стол вкратце пересказала ей то что сегодня произошло. Валентина сцепив руки в замок, молчала. Когда я закончила говорить, посмотрела мне в глаза.

– У тебя очень хорошие показатели, ты у нас лучший врач, Инна, но пойми за такое не увольняют! Девушка проявила бдительность! Кристина медсестра и вправе ознакомится что и кому колет, тем более речь идет о детях, тебе ли это не знать!

Я кивнула.

– Я это знаю, я не прошу ее увольнять, ты начальник медицинской части и должна провести с ней беседу, что личное это личное, а работа – это работа!

Валентина вздохнула.

– Хорошо, Инна, ты старше и должна быть мудрее!

Ее телефон на столе ожил, и я увидела на дисплее запись Любимый.

У меня внутри все непроизвольно сжалось. Любимый это кто? Никита Маратович Гаврилюк?

Валентина покраснела еще сильнее.

– Я обязательно разберусь, Инна, спасибо что пришла! Я надеюсь мы сохраним хорошие отношения, все-таки я мама Юли! Я вот думала на каникулы ее привезти!

Я молча встала и пошла к двери.

– Инна!

Обернулась.

– Ты зря так, я очень любила Вовку! Год прошел, ни ответа ничего! Кроме Андрея Сергеевича никто не верит! Я верила, но мне нужно жить дальше, у меня дочь!!!!!

Я толкнула дверь. У меня дочь. А ведь Вовка так их любил. Вовка… Как же мне тебя не хватает.

Я закончив прием, вышла с работы и медленно пошла к машине. Поеду домой собирать свои вещи. В этом доме я прожила семь лет, и до срока выплаты ипотеки оставалось три года.

Вздохнув, твердо решила позвонить сегодня знакомому адвокату проконсультироваться. Уже у машины остановилась, дорогу мне преградил знакомый мерин, из которого вальяжной походкой, вышел Гаврилюк. Куртка расстёгнута, белая рубашка которая удивительно ему идет. Я тут же отвела взгляд. Твой поезд давно ушел, Инна Гасанова. Надо все это забыть, прошлое в прошлом. Вы сейчас врач и главный врач, вот и весь статус, тем более есть Валентина.

– Снегу то намело! Не правда ли, Инна Андреевна? Вам вон всю машину замело! Здравствуйте!

– Здравствуйте – подчеркнуто вежливо ответила я сметая снег рукавичкой с капота.

Гаврилюк усмехнулся.

– Вы уже закончили работать? Завтра воскресенье! В понедельник у вас утренник, Валентина Ивановна сказала вы поменялись и идете на работу во вторую смену!

Однако.

– Вы хорошо осведомлены для моей личной жизни, Никита Маратович!

– Стараюсь возрождать так сказать советское время! – рассмеялся он. – Чтобы было все четко, как в аптеке или вы против, Инна Андреевна?

Я покачала головой. С ним не получалось разговаривать серьезно, только вчера я его видела предельно серьезным и злым, а сейчас это был Никита Маратович, главный врач известной детской клиники Питера «Здоровые малыши», который ко всему относился с весельем.

– Простите мне надо ехать, мне дочь из садика забирать!

Он пристально смотрел на меня, от его взгляда я терялась, хоть и держала себя в руках. В голову лезли разные мысли, помню, как вообще жить не хотела, когда о его свадьбе узнала.

– Вот ваш муж не теряется, работы нет, у матери на работе проблемы, а он Кристину нашу клеит!

Я скосила глаза вправо. Женя держал дверь Кристине, выходившей из клиники на головокружительной шпильке. Как галантный человек подхватил ее под руку. Смотреть противно, дочь, мы еще не развелись, в одной клинике работаем. Походу у Гасанова правда снесло крышу от страсти, любовью эти животные отношения трудно было назвать.

– Знаете, что мне напоминает этот симбиоз? – прицокнул языком Гаврилюк. – Стихотворение такое веселое, но со смыслом! Шарик Жучку взял под ручку и пошел с ней танцевать, а Барбосик красный носик стал на скрипочке играть! Правда весело?

Я на автомате кивнула, а на деле было со всем не весело, когда они спустились и наши взгляды с Евгением встретились.

Гаврилюк проследил за моим взглядом и вдруг решительно шагнув ко мне притянул к себе. От неожиданности мне стало нечем дышать.

– Вы такая красивая женщина, Инна Андреевна, даже не верится, что вы тот самый пончик из моего детства!

У меня потемнело в глазах, а Гаврилюк убрал прядь волос с моего лба.

– Садись ко мне в машину! – склонившись ко мне произнес он. – Ты просто не представляешь, как ты сейчас убьешь своего Евгешу, он даже издалека видит, устроил со мной мысленно бокс, только в реале боится! Не будь дурой!

Слегка отстранившись от меня, распахивает дверь своей роскошной тачки, а я с видом королевы сажусь в салон, пахнущий дорогим парфюмом и сигаретами. Это не просто один – один, это пять один, ведь Евгений насколько я его знаю, никогда не подойдет к Гаврилюку даже если я отдамся ему на его глазах. Может и к лучшему что так вышло…

Я поднимаю глаза. Кристина что-то бормочет, а Гасанов ее совсем не слушает, просто стоит и смотрит, как в салон следом садится Гаврилюк и резко трогает с места. Прощай, Женя, ты навсегда меня потерял.