Глава 2 · (Настя)

После рабочего для Настя отправилась домой. Две пересадки на метро, потом еще двадцать пять минут пешком, дорога занимала больше часа часа. Обычно ее утомляло метро, толпы народа, давка, духота. Живя уже восемь лет в Москве, Настя так и не смогла привыкнуть к бешеному ритму мегаполиса, бесконечному людскому потоку и огромным зданиям, за которыми не видно небо. Но сегодня, покинув больницу, она погрузилась в свои мысли, и даже не заметила, как добралась.

Пока Настя училась в университете, как иногородней, ей предоставили общежитие, поступив в ординатуру она сняла комнату у старушки-божий одуванчик совсем рядом с МКАД, но зато в двадцати минутах пешком от метро Молодежная. Квартира не видела ремонта со времен постройки дома. Старушка была одинокая, преклонного возраста. Дочка ее приятельницы работала медсестрой в медицинской лаборатории и несколько раз в год заходила делать уколы, курс которых регулярно прописывал терапевт. Она то и подсказала старушке сдать одну комнату в трешке, и желательно студенту-медику, и уколы сделает и с назначениями терапевта поможет. Состояние квартиры не позволило бы сдать комнату за полную стоимость, а так получалось, что низкая стоимость аренды компенсировалась минимальными медицинскими услугами. Настю такой вариант полностью устраивал, особенно минимальная арендная плата, а состояние квартиры нисколько не смущало. Зинаида Петровна настороженно встретила молодую квартирантку, но очень скоро они поладили и теперь изредка вели задушевные беседы на кухне.

Настю воспитывала мама, отца она не знала. Когда ей было пять лет, мама вышла замуж, но отношения с отчимом у нее так и не сложились. Маленькая девочка была помехой. Мама же отчаянно любила мужа и вскоре у них родились один за одним Иван и Тимофей, отчим гордился сыновьями, а Настю практически не замечал.

Пока была жива бабушка, большую часть времени девочка проводила у нее, но, когда Настя училась в восьмом классе, бабушка умерла. Ей внезапно стало плохо с сердцем, скорая приехала, когда уже было поздно. Бабушка умерла, практически на руках у Насти. Именно это повлияло на желание девушки стать не просто врачом, а кардиохирургом. И с тех пор она с упорством двигалась к своей цели. Квартиру бабушки продали и купили трешку, так хотя бы у Насти появилась своя комната. Мать никогда не горела учебой, после школы пошла продавщицей и очень скоро родила Настю. Отчим же после школы ушел в армию, а вернувшись устроился водителем. Стремление Насти к поступлению в ВУЗ, да еще и медицинский, они воспринимали, как каприз, там же огромный конкурс и нужен блат, либо платить. Да и вообще, отчим искренне считал, что женщине высшее образование ни к чему. Единственный из родных, кроме бабушки, кто разделял ее стремление к учебе был старший из сводных братьев — Иван.

— Настя, девка красивая — не пропадет, если вовремя выскочит замуж-любил говорить отчим. Мать его поддерживала, денег лишних нет, да и прав муж, зачем учится, когда лучше сразу работать и помогать семье. Но Настя была непреклонна, все свободное время она училась. Может поэтому близких подруг у нее не было, гулять не ходила, по танцулькам не прыгала, с мальчиками не общалась. Одноклассники ее сторонились и считали странной, но никогда не дразнили, просто не замечали. У Насти была броская внешность, но при этом не было легкомысленности и кокетства. Она никогда не старалась выделится за счет внешнего вида — только за счет ума, да и то не выделится, а просто добиться результата. Скромный рост девушки, всего то сто пятьдесят пять сантиметров, компенсировался шикарной гривой волос пшеничного цвета. Густые, слегка волнистые, они как нельзя лучше подчеркивали типично славянскую красоту. Настя всегда выглядела сильно моложе своего возраста и, когда в выпускном классе начало садится зрение, она стала носить большие круглые очки в тонкой стальной оправе. Ей казалось, что так она выглядит более взрослой.

Настя в задумчивости зашла в квартиру, тихо разделась, стараясь не шуметь. Зинаида Петровна рано ложилась спать и рано вставала. Нередко они пересекались только утром, а вечера Настя проводила одна, сидя на старенькой кухне с кружкой чая, слушая музыку в наушниках. В редкие моменты, когда она приходила пораньше, а Зинаида Петровна еще не уходила спать, они проводили время за неспешными разговорами. Старушка напоминала Насте бабушку, а Зинаиде просто нравилась девушка, так непохожая на современную «бестолковую» молодежь.

— Настенька, не крадись, я еще не ложилась. Иди мой руки я поставлю чайник-Зинаида Петровна выплыла из гостиной — Что-то ты сама не своя сегодня-старушка обеспокоено оглядела Настю.

— Все хорошо — улыбнулась девушка — устала просто. — Я купила булочки с изюмом, как раз к чаю подойдут.

— Замечательно! Жду тебя на кухне, переодевайся и приходи.

Когда Настя зашла на кухню, Зинаида Петровна уже важно восседала на своем кресле в углу, а на столе стоял пузатый заварочный чайник. Пахло мятой и чабрецом, старушка не любила заварку, предпочитая травяные сборы. Настя разделяла ее пристрастие, хотя кофе и хороший чай тоже любила.

— Какие сегодня вершины покорила, Настенька? -она всегда так спрашивала, и в шутку и в серьез, ей было интересно наблюдать, как девушка, шаг за шагом двигалась к медицинского олимпу.

— Сегодня было плато…Вершина была вчера. Помните, я вам рассказывала, что мы с научным руководителем будем представлять новую тему на общероссийской конференции?

— Конечно, помню, что-то очень умное и важное, как все прошло?

— Вы знаете, хорошо все прошло, даже лучше, чем хорошо!

— И это поэтому ты сегодня сама не своя?

— Да нет. То есть и да и нет…

— Можешь не рассказывать, если не хочешь, вижу, что ты вся в своих мыслях, наверное встретила красавца хирурга, который мгновенно покорил твое сердце?

— Ой, ну вы скажите тоже…-Настя рассмеялась, Зинаида Петровна, сначала переживала, что молодая квартирантка будет приводить «ухажеров», а потом, стала переживать, что у Насти их нет, а молодость проходит-какой красавец хирург?

— Деточка, ты же такая красавица, и всегда одна, посмотри на меня, тоже все работала, думала, зачем мне эти глупости, и посмотри, куда меня это привело: одна на старости лет, только и отрада сейчас, с тобой иногда поговорить. Жизнь она, как оказалось, очень быстро проходит — Зинаида Петровна, вглядывалась в Настино лицо. Ее поблекшие с возрастом глаза, пристально изучали девушку. Как будто пытаясь заглянуть в ее мысли.

Настя смутилась, с одной стороны, очень хотелось поделиться новостями, а с другой, Арсений Иванович же прямо предупредил, что нельзя никому говорить. Да и кому Зинаида Петровна расскажет? Очень уж хотелось обсудить с кем-то предложение, возможно, послушать совет со стороны. С матерью было бесполезно, подруг в Москве так и не появилось. Были коллеги, и пару приятельниц-одногруппниц, с кем она жила в общежитии, но с ними уж точно нельзя было обсудить предложение Добронравова.

— Мне сделали предложение…-Наконец решилась Настя — очень заманчивое…

— Неужто кто-то замуж позвал? — Зинаида Петровна лукаво улыбнулась.

— Опять вы шутите…Нет, конечно, скорее деловое. Но оно может кардинально изменить мою курьеру.

— В лучшую или худшую сторону?

— А это как посмотреть…Настя задумчиво крутила кружку с чаем в руках.

— Так, деточка, мне кажется, разговор будет серьезный. Ну-ка залезь в аптечный шкаф, там на верхней полке стоит плоская бутылка, достань ее, будь добра — Зинаида хитро подмигнула Насте.

У Зинаиды Петровны действительно на кухне висел аптечный шкаф, старинный резной ящик, ларец Абрамцевской мастерской 1900-х годов. Настя никогда туда не заглядывала, просто любовалась красивой вещью, основные медикаменты хранились в кухонном нижнем шкафу. Она там навела идеальный порядок, когда начала помогать с медицинским назначениями.

Подставив табурет, Настя заглянула на верхнюю полку и вытащила от туда плоскую бутылку с янтарной жидкостью.

— Там же еще стоят две маленьких серебряных стопки, их тоже доставай-руководила Зинаида — Берегла на особый случай, вот он и настал. Налей-ка нам по двадцать грамм, милая. Знаю, что ты, Настенька, не пьешь алкоголь, молодец, но это настойка особая. Еще до того, как ты сняла комнату, мне ее передал один интересный знакомый на даче. Я потом, как-нибудь, расскажу его историю, она стоит того…

Настя заинтриговано открутила кружку и принюхалась. Из бутылки пахло травами и чуть-чуть спиртом. Разлив по рюмкам, она закрыла бутылку и придвинула одну Зинаиде.

— Ты набери в рот чуть-чуть и подержи, сразу не глотай — прочувствуй! — показывая пример, Зинаида Петровна, чутка пригубила из своей рюмки и, закрыв глаза, замерла, секунд через двадцать прогостила и опять внимательно посмотрела на Настю-эх…хорошо!

Настя повторила за Зинаидой. Как не странно, спирт почти не чувствовался, зато рот обволокло терпким вкусом трав. Проглотив, она почувствовала, как по телу побежало расслабляющее тепло. Лицо немного загорелось, к щекам прилила краска, странно, но очень легко.

— Вот, теперь давай по порядку, милая. Вижу, что настойка заработала.

— По порядку, так по-порядку — Настя расслабилась, как же хорошо, когда можно с кем-то поделится мыслями и не получить в лицо упрек или осуждение, а то и завистливую «подножку», как бывало с коллегами в начале ординатуры

— Мне остался один год ординатуры, как вы знаете. У меня чудесный руководитель, и в целом все складывается очень удачно. Есть отличная возможность спокойно работать и заниматься наукой, через год я смогу начать сама оперировать, даже сейчас мой руководитель доверяет мне многие простые манипуляции, но это все на стандартных не сложных случаях, безусловно.

— А тебе хочется чего-то большего?

— Как сказать…Вчера на конференции мы совместно презентовали тему хирургического лечения различных форм ишемической болезни сердца с использованием сосудистых протезов в комплексе с применением гибридных рентгенэндоваскулярных технологий, очень перспективное направление. Презентация прошла более, чем успешно и мне, через моего руководителя передали очень заманчивое предложение.

— Так это же прекрасно, Настенька! Но, как я понимаю, ты не уверена принимать его или нет, значит есть какие-то «Но».

— Да, вы все правильно понимаете. Мне предложили перевестись на последний год ординатуры в другой медицинский центр под начало талантливейшего кардиохирурга с опытом проведения уникальных операций. Это невероятный шанс, отработать и внедрить экспериментальные разработки на сложных и нестандартных случаях, которыми в основном он и занимается. Звучит, как фантастика, но есть загвоздка. У гения сложный характер и предвзятое отношение к женщинам-хирургам.

— Ну гении могут себе позволить быть неудобными личностями…но ведь это огромный шаг вперед и ценнейший опыт для тебя?

— Опыт, знания, интереснейшие операции — очень заманчивая реклама. А на деле, мне надо согласится на предложение, не имея гарантий того, что я действительно буду работать с Давыдовым.

— Это как?-Зинаида Петровна удивленно вскинула редкие выведшие брови.

— А вот так, мне сначала надо принять предложение, оформить все бумаги на перевод, пройти независимую аттестацию в принимающем центре, только потом будет собеседование с Давыдовым на котором он примет решение о нашем сотрудничестве. Если он отказывает, то я многое теряю. Во-первых, мне придется искать нового руководителя в незнакомом центре, где не знают меня и я никого не знаю, вернуться к старому руководителю я не смогу. Во-вторых, моя тема исследований очень узконаправленная и сложная, брать ординатора на последний год с такой темой может быть мало желающих и тогда я теряю время, а это значит, что моими результатами, которые опубликованы, воспользуются другие. Все мои усилия будут в пустую. Конечно, без руководителя я не останусь, но общий уровень подготовки будет сильно ниже, сейчас я единственный ординатор, а буду скорее всего третьим в команде у нового врача. Новый ординатор на последний год всегда будет по остаточному принципу, и это нормально, если есть те, в кого вложено гораздо больше сил и времени.

— Так, так, вот теперь проясняется…Сейчас у тебя, как говорится синица в руке, но есть возможность получить журавля или остаться ни с чем. Но ведь твои знания, опыт и навыки никуда не денутся, правильно? Ты прошла сложный путь, сама, без поддержки родителей, денег и связей. Все, что у тебя сейчас есть ты получила своим умом, терпением и упорством. Скажи, какой был шанс, что девочка из провинции поступит сама на бюджет в ведущий медицинский ВУЗ страны? Мизерный — а ты смогла, доказала, что все возможно, имея только желание, талант и трудолюбие. Сейчас ты уже не та девочка — у тебя за плечами огромный багаж знаний, публикации в научных журналах и хорошая репутация. Знай себе цену-милая! Ты будешь конкурировать с мужчинами в их мире, где процветают амбиции, карьеризм и борьба за лидерство. Ты можешь выбрать стабильность и спокойствие, с комфортом закончить обучение, но, что потом? Будешь рядовым хирургом, делать простые операции на второстепенных ролях, под руководством более амбициозных коллег. Ты этого хочешь? К этому стремишься? Или все-таки хочешь большего?

— Мне очень страшно рисковать…вы правы…я избегаю конкуренции, когда результат зависит не только от объективной оценки знаний, но и от личного позиционирования-Настя тяжело вздохнула.

Зинаида Петровна ласково погладила Настю по плечу.

— Милая, не все в нашем мире решают знание и талант, к сожалению…Давай-ка мы сейчас сделаем еще по глоточку настойки, пусть она придаст тебе уверенности в себе! Пришло время взросления маленькой провинциальной девочки! Она должна превратиться из невзрачной гусеницы в прекрасную бабочку, расправить крылья и полететь к солнцу.

В полной тишине каждый задумался о своем и под мерное тиканье часов на стене, допивал тягучую жидкость.

— Я вам очень благодарна, Зинаида Петровна! Действительно надо было проговорить страхи, что бы осознать их. Я хочу большего, хочу проводить уникальные операции, хочу помогать в казалось бы безнадежных случаях, хочу, что бы люди знали, что есть хирурги, которые могут невозможное — говоря это, Настя преобразилась, расправила поникшие плечи, глаза загорелись, тонкие руки перестали суетливо метаться, поправляя причёску, одежду, посуду на столе.

— Другой разговор! Вот, запомни сейчас свое состояние, окружающие должны видеть огонь внутри тебя. Видеть твою уверенность в своих силах. Тогда пациенты верят в благоприятный результат и все получится! — Зинаида Петровна поднялась со своего кресла — Пойду-ка я спать, милая. Да и ты не задерживайся…Сон-это важный ресурс.

Чуть подволакивая ноги, Зинаида Петровна выплыла из кухни, Настя услышала тихий скрип двери в ее комнату, а потом все стихло.

«Я смогу, и пусть этот Давыдов мне попытается доказать обратное! Прочь сомнения-Настя, ты сильная» Так, подбадривая себя, Настя убрала со стола, быстро сполоснула посуду и пошла чистить зубы.

Уже в лежа в кровати, Настя расслабленно задумалась о том, какой он, этот гениальный Давыдов? Информации о нем было очень мало, в сети так вообще ничего, только какие-то мимолетные разговоры всплывали в памяти. Сколько ему лет? Настя привыкла к тому, что ее преподавателями, а потом научным руководителем были люди в возрасте. Конечно, он моложе Арсения Ивановича, но не сильно, вот Свиридов, заведующий отделением был довольно молодым для этой должности, Настя успела посмотреть его анкету на сайте больницы. Сорок три года, множество научных публикаций в международных журналах, заведующим он был последние два года. Вот уж кто, наверное, никогда не терялся и активно подвигал себя, занять такую должность в сорок один год, надо быть очень уверенным и коммуникабельным. На фото был обаятельный мужчина с загадочной улыбкой человека, знающего себе цену. Короткая стрижка, светлые волосы и красивые очки в стильной оправе, на фото он был в белом халате поверх медицинской формы темно синего цвета. Мелькнула мысль, что с ним ей было бы совершенно не страшной пройти собеседование, но нет, он только примет ее в отделение, после согласования загадочным Давыдовым. Уже в полудреме мелькнула мысль, никакой «склочный» старик ей не страшен, раз он может подчиняться такому молодому заведующему. Перевернувшись на бок, Настя заснула глубоким, спокойным сном.

Придя утром в отделение больницы Настя первым делом заглянула к Арсению Ивановичу и дала свое согласие на перевод. Дальше события закрутились в бешеном ритме. Ночные дежурства сменялись учебными часами, подготовкой к аттестации и рутинной работой. Времени на самокопание и сомнения не осталось. Настя возвращалась домой, падала в кровать и отрубалась, как только голова касалась подушки.