Глава 14. Саша Хмельницкий

– Степан Семенович! – окликаю дежурного реаниматолога. Тот оборачивается и вопросительно смотрит на меня. – Вы видели, что творится у вас в отделении? – с ходу наезжаю на него.

Я крайне зол и не скрываю этого. Сегодняшний день, похоже, меня решил окончательно добить.

– Что именно, Александр Петрович? – дежурный врач уточняет совершенно спокойно.

Внимательно слежу за его реакцией и понимаю, что Соколов не в курсе происходящего.

Немного выдыхаю.

Коллега выглядит изможденным и уставшим. Словно провел в операционной не менее шести часов.

Степан Семенович заслуженный врач нашей больницы. Он отменный специалист с колоссальным опытом, многие из моих коллег начинали ординаторами при нем.

– У вас там медсестры вино распивают, – озвучиваю недавнее происшествие. Промолчать о подобном просто не могу.

Взгляд Соколова становится крайне тяжелым и грозным. Значит, я был прав и он не знал.

– Кто? – спрашивает хмурясь. От гнева в его голосе даже мне становится не по себе.

Называю ему имена виновниц, он еще сильнее суровеет.

– Старшая медсестра в курсе. Новая смена уже в пути, – довожу до сведения Соколова до того, как он начнет поднимать кипишь.

Степан Семенович может и не такое. Если его разозлить, то только щепки лететь будут.

– Спасибо, Саш, – благодарит сухо. Соколов не скрывает, что ему совершенно не нравится то, что произошло. – Через сколько должна подъехать новая смена? – уточняет у меня.

– В течение получаса, – отвечаю посмотрев на часы.

– Ты сможешь задержаться до их прибытия? – задает наболевший вопрос.

Я оставаться не планировал, ведь прекрасно понимаю, что Лисе уже давно пора домой. Но и бросить Соколова одного на все отделение тоже не могу. Ведь, как назло, все непредвиденное и сложное случается тогда, когда ты ждешь этого меньше всего.

– Конечно, задержусь, – отвечаю коллеге. – Дети не виноваты, что медсестры устроили себе праздник на рабочем месте.

– Спасибо, – благодарит от души.

Мы обмениваемся еще парой общих фраз. Я обещаю быть на связи и не уезжать до прибытия новой бригады медсестер, а Соколов заверяет, что по пустякам меня не станет дергать.

Оставив коллегу в кабинете, спешу к своим. Василису нахожу сидящей рядом с кроваткой нашего сына.

Практически бесшумно подхожу к Высоцкой, останавливаюсь буквально в паре шагов перед ней и наблюдаю.

Стою, слушаю, как она рассказывает старую сказку про птицу, воскрешающуюся из пепла и пытаюсь запомнить каждое движение, каждую интонацию. Ее рассказ словно бальзам для моего израненного и измученного сердца.

– Саша? – оборачиваясь вопросительно смотрит на меня. – Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? – пытается скрыть бравоту за смущением.

– Не-а, – кручу в разные стороны головой. Не могу отвести от Василисы глаз, она что-то сделала со мной. Я не хочу ни на секунду от нее отрываться. – Ты как, Лис? – спрашиваю, а у самого голос сел. Легкая хрипотца выдает бушующие в груди эмоции.

– Как мама ребенка, которая впервые увидела его без сознания, – признается она. Печально опускает глаза. – Нормально, Саш, – добавляет чуть тише. – Справлюсь и с этим.

Мне так хочется сказать, что не нужно в одиночку ничего решать. Что она не одна! Я рядом.

Но не говорю. Рано еще. Василиса только-только начала передо мной вновь открываться.

Я не хочу ее спугнуть, не хочу промять и сломать. Мне она сильной и цельной нужна! Лиса – самая главная женщина в моей жизни.

– Я с тобой, – произношу, присаживаясь рядом с девушкой. – Ты не одна. Я рядом. Всегда! – голос с надрывом. – Обещаю.

Она покорно опускает голову мне на плечо и печально вздыхает. На меня обрушиваются чувства, они словно лавина сминают все под собой, справиться с ними не получается.

В груди вдруг становится тесно.

– Спасибо, – шепчет еле слышно.

Некоторое время сидим и молчим. Оба смотрим на нашего сына, думаем о своем и не желаем нарушать тишину.

Абстрагируясь от душевных терзаний “включаю” врача и принимаюсь изучать показатели на мониторе.

Степке становится лучше и скоро его можно будет перевести в палату, там Лисе придется с ним не легко, но я и так максимально много времени продержал малыша в реанимации. Оставлять его здесь еще дольше становится опасно уже для него самого.

Ну нафиг!

– Лиса, – все-таки прерываю затянувшееся молчание. – Я должен тебе кое-что показать, – обращаюсь к девушке совершенно серьезно.

– Что? – отстраняясь чуть в сторону смотрит на меня. Во взгляде волнение, но его причина понятна.

– Во время операции у Степки возникли некоторые осложнения, – начинаю издалека. Я не представляю ее реакцию, когда она узнает правду.

– Какие? – в страхе округляет глаза.

– Александр Петрович, – раздается за моей спиной. Прерываю разговор с Лисой и оборачиваюсь.

– Слушаю вас, Степан Семенович, – перевожу внимание на Соколова. – Что-то случилось?

– Смена приехала, – говорит мне. – Вы можете быть свободны. Благодарю за помощь.

Ждем друг другу руки, Соколов еще раз меня благодарит и уходит. Возвращаюсь к своим.

– Поехали, – обращаюсь к ожидающей меня Лисе. – Новая смена на месте, за Степкой присмотрят. Все будет хорошо.

– Думаешь? – печалится девушка.

– Знаю, – подмигиваю пытаясь разрядить обстановку.

Лиса аккуратно целует Степку, поправляет на нем одеяло и отходит. Краем уха слышу, как она шмыгает носом.

Вновь получаю в сердце укол. Вновь начинаю корить себя за молчание.

Ну не могу я рассказать ей. Не могу!

Не сейчас…

Обязательно введу Высоцкую в курс дела, но сделаю это чуточку позже.

Выходим из отделения, спускаемся на первый этаж. Выходим из здания и резко останавливаемся на крыльце.

На улице стеной льет ливень.

– Ой, – Лиса жмется ко мне. Ее кожа тут же покрылась мурашками.

– Замерзла? – спрашиваю внимательно осматривая ее.

– Да, – виновато поджав губы кивает.

Нахожу взглядом свою тачку, прикидываю расстояние до нее и прихожу к неутешительному выводу – мы промокнем.

– Стой здесь и жди меня, – говорю Василисе, выходя под дождь.

– Ты куда? – она вновь начинает за меня волноваться.

– Скоро вернусь, – кидаю ей и, ускоряя шаг, спешу к машине.

Снимаю блокировку с дверей, прыгаю за руль, завожу двигатель и, подождав ровно тридцать секунд, трогаюсь с места.

– Залезай, – перекрикивая шум дождя, приоткрываю дверь. Лиса тут же забирается в сухой и теплый салон авто.

– Спасибо, – улыбается мило.

– Пристегивайся, – напоминаю. – Помчим с ветерком, – обещаю ей, трогаясь с места.

– Саша, нет! – вскидывает руки вперед. – Пожалуйста, не надо! – а у самой в глазах дикий восторг.

О, да, детка! Я знал, что ты скучала по моему вождению.

Выезжаю на трассу, без труда вклиниваюсь в автомобильный поток и начинаю маневрировать из ряда в ряд под громкие звуки клаксона недовольных водителей.

– Саша! – на одном из поворотов Лиса громко визжит и закрывает ладошками лицо.

– У меня все под контролем, не переживай, – успокаиваю девушку, спешу к ее дому.

На телефоне несколько пропущенных от Марины, но ответить сестре я не успеваю. Понимаю, что просто так сестра мне не позвонит, но набрать ей не могу.

На телефоне отключен блютуз, а лишний раз отвлекаться от дороги опасно. Лужи, ямы и водители крутом. Одно неловкое движение и мы застрянем надолго.

Без происшествий довожу Лису до дома. Жду, когда она зайдет в подъезд и только после этого набираю сестре.

– Саша! Наконец-то ты мне позвонил! – голос Марины полон эмоций. Причем, не самых радужных.

– Что случилось? – спрашиваю у нее. По позвоночнику пробегает холодок, нехорошее предчувствие затопляет.

– Федя, – начинает, но я вдруг слышу гудки. Отнимаю телефон от уха и вижу, что на второй линии Василиса.

– Перезвоню, – кидаю сестре и тут же завершаю вызов. – Лис, что такое?

– Саш! Феди нет! – в голосе Лисы слышится паника.

– Как нет? – хмурюсь. Перегибаюсь и смотрю на окна ее квартиры. – Где же он тогда? Может с твоей матерью? – уточняю на всякий случай.

Марина не вернуть малыша не могла, в сестре я уверен на все триста процентов.

– Нет! Она сидит на кухне и пьет чай, ей плевать, – всхлипывает. – Я всю квартиру обошла, но его нет! Нигде! Мама сказала, что Марина Федю не возвращала.

– Быть этого не может, – рычу.

– Хмельницкий! – шипит разъяренной кошкой. – Где. Мой. Сын?!!

– Спускайся, – произношу сдерживая ярость. – Сейчас мы это выясним!