Глава 22 · Цена развода

Если бы мы знали, насколько важна сейчас каждая минута, то не стали бы ждать, пока представителям царствующей фамилии наскучит общество и они покинут торжественный зал. Но мы не знали, и потому бездумно теряли его на танцполе, теперь уже наслаждаясь иллюзией праздника, словно и не было только что неприятного инцидента на балконе и ещё более неприятных откровений.

Второй танец закружил нас и немного успокоил, музыка стихла, и мы остановились в самом неудачном, тёмном месте зала у колоннады, откуда невозможно ни сбежать, ни выйти на балкон, чтобы подышать прохладным воздухом, пришлось стоять и ждать, когда пары снова встанут в круг, сменив партнёров.

Пытаюсь отдышаться и подумать о ситуации, потому что сейчас нужно вернуться домой и начать новое сражение, а готова ли я к нему?

Не могу пока оценить собственный потенциал. Вступать в бой, не будучи уверенной в победе — глупость, гарантирующая поражение.

Зато теперь мы с «мужем» стали более прозрачны друг другу, словно прошли первую часть курса семейной терапии и выяснили мотивацию, хотя его прошлые мотивы для меня не были секретом. Это он сейчас мгновенно переобулся и совершенно точно имеет чётко сформированную установку завоевать меня снова, новую цель, подкреплённую перспективным общением на балу, и уверенностью в собственной неотразимости.

Если не брать во внимание графа Аракчеева, то Андрей действительно самый привлекательный мужчина. Вышколенный, вылизанный, идеальный во всём, и это отталкивает гораздо больше, чем неудачно сидящий фрак. Потому что в образе моего мужа видна крепкая и умелая рука Елены. Он продукт её неистовой жажды идеальности, ещё один симптом отклонения у дамочки от нормы в сторону психопатии, теперь ещё и патологический перфекционизм. Богатый букет в анамнезе, а значит, диагнозу быть.

Бокал шампанского добавил мне сил и позволил кружиться ещё два танца с мужем, других кавалеров я, видимо, отпугнула первым вальсом с графом «Дракулой». Инквизитор всея Руси намеренно провёл этот финт, пригласил нас, показал обществу и тут же всех от меня отвадил. Его реально все боятся до умопомрачения? Или скорее просто не хотят связываться, и если я с ним танцевала, то со мной явно что-то не так.

Как и сказал Андрей, вокруг снова образовалось выжженное поле, не опала, а опасность и напряжённость, какая ощущается даже в мимолётных взглядах, смущённых улыбках.

Увы и ах, я снова изгой.

Но к моему мужу отношение не изменилось, он очень тепло попрощался с новыми знакомыми и, кажется, пророчество баронессы Платтов, сбывается — Андрей скоро получит перспективное повышение. Лелею надежду, что ко мне не подошли другие кавалеры, только по той причине, что сегодня состоялся триумф Левина, они просто даже не пытаются с ним спорить за право танца со мной. Пусть будет так…

В глазах общественности мы самая загадочная пара этого сезона. На этой приятной ноте наш бал завершился, последние самые сложные по хореографии танцы мы, не сговариваясь, решили пропустить, чтобы напоследок не опозориться.

Вышли из дворца и к своему разочарованию поняли, что карета, как остановилась на краю площади, так там и осталась. Пришлось не спеша идти, боясь оступиться на неровной мостовой в полутьме позднего вечера, ох уж эти бальные туфельки с тончайшей подошвой, я словно босиком, чувствую камни, неровности и иду буквально на носочках.

Андрей неожиданно спросил:

— Может быть, не устраивать скандал Елене сегодня, ты устала, а она просто так не уступит, я слишком хорошо её знаю. Завтра утром…

Надо же, на его лице были заметны титанические мыслительные процессы, потому и молчал всё время, а оно вот оно что, придумывал, как оставить любовницу?

— Завтра утром я еду к инквизитору, а вопрос звучит иначе: вернусь ли я с допроса? Вы добились своего, избавитесь от меня и теперь заживёте долго и счастливо, в любви и согласии, посмеиваясь над моей судьбой…

Моя злая ирония рассердила Андрея, недолго же он держался:

— Ты снова за старое, и несёшь глупости.

— Да неужели…

Он фыркнул, но взял себя в руки и продолжил:

— Послушай, если бы он чувствовал опасность от тебя, причём настоящую, отпустил ли он тебя в зал, где присутствует царская семья? Ты уже сейчас бы сидела с ним в допросной и отвечала на опасные вопросы. Я боюсь, что у него к тебе нечто иное. Ты обладаешь какой-то странной силой, она пугает таких, как я, и возбуждает таких, как он. А ты наивная девочка, которая совершенно не разбирается в людях, хотя последние дни тебе явно пошли на пользу…

Я остановилась и смотрю на мужа с неподдельным удивлением, он действительно смог поразить своей проницательностью. Даже в голову не пришло подумать о деле в таком ключе, но он прав.

— Ты преувеличиваешь мои способности…

— Нет, дорогая, боюсь, что я их не осознаю до конца и посему приуменьшаю.

Вот это он выдал. Оказывается, что он далеко не дурак, каким я почему-то его посчитала. Сама же и попалась на грабли стереотипов, красота, ведомость под началом Елены, агрессивное поведение и лёгкость, с какой он склонен нарушать законы: взятка игуменье, и попытка от меня избавиться с целью наживы, пошлая измена.

И тут появляется то самое «Да, но…».

Он уже несколько раз намекнул, а то и открытым текстом сказал, о том, что я его пугаю. Возможно, раньше он с подачи Елены воспринимал Настю как симпатичного фрика. Потом, заметив во мне какие-то мистические странности — испугался, а теперь этот страх умножился вниманием ко мне инквизитора. Однако как приятен вкус аристократизма, и вот уже Андрей готов смириться с моими особенностями, только бы не провалиться в забвение, только бы остаться на короткой ноге с сильными мира сего.

Ладно бы всё это, но фраза, что я возбуждаю графа — заставила напрячься ещё больше, чем если бы мне сказали о типичном допросе. Плюс, Андрей понятия не имеет о Григории, а у инквизитора явно началась паника, когда Гриша врезал по графской физиономии за попытку пустить мне кровь в общественном месте, да ещё и необработанным ножом.

Долго нам пришлось стоять на площади и ждать, пока я решусь согласиться с мужем, но у меня созрел совершенно другой вопрос:

— Возможно, ты прав. Я совершенно измучена этим бесконечным днём, балом и встречей с графом. Отложим выселение твоей пассии на другое время. Но пока мы одни и между нами завязался доверительный разговор, впервые, должно быть, то я хочу задать самый важный для меня вопрос. Если инквизитор каким-то нелепым чудом, и правда, потерял от меня голову, допустим такой поворот. И у него появится такой мужской интерес, то ты дашь мне развод?

— Анастасия, ты меня удивляешь до глубины души. Он страшный человек, ты его только что испугалась до обморока и вдруг делаешь такое заявление, из которого следует, что не против с ним закрутить настоящий роман? А я только что подумал, что ты…

Боже, сколько оскорблённого пафоса, он уже в распутстве меня не обвинил? По себе судит, ну-ну…

— Нормальная? Послушай, всё так, я его боюсь, но вопрос задала таким образом из деликатности. А вообще, я хотела спросить, что мне нужно сделать, чтобы нам с тобой развестись? Есть ли какая-то цена развода, посильная для меня? А то, может быть, вам с Еленой и не стоит ругаться, и становиться врагами? Просто собирайтесь и уезжайте завтра утром вместе, так будет проще для всех. И мне не придётся флиртовать с инквизитором, чтобы он стёр вас в порошок…

Настал его черёд остановиться и долгим взглядом просверлить меня, мы оказываемся умеем выедать друг другу мозг чайной ложечкой.

— Ты сама уже знаешь, что я не дам тебе развод, это невозможно, в который раз вынужден повторить эту аксиому: после венчания браки не расторгают. И да, именно по этой причине я и отправил тебя в монастырь, испугался, не хотел тебя обрекать на страшные муки и выбрал более гуманный способ обретения свободы и не раскаиваюсь, это был акт спасения. Сейчас всё изменилось, увы, не смею рассчитывать на прощение и понимаю твою опасность для меня, но также понимаю, что без тебя мне не добиться тех желанных вершин в обществе, какие сегодня вдруг замаячили на горизонте. Елена несколько раз перешла все границы, не хотел об этом говорить с тобой, но она для меня в прошлом в любом случае.

Вот это он вывернулся, даже уж на сковородке так бы не смог, и нашим, и вашим и себе любимому, всем угодил и смог оправдаться.

— Заведёшь себе другую пассию? — не сдержалась и подколола его.

— Попытаю счастье и удачу с моей женой, а если не повезёт, то да, найду другую пассию, более смирную, и не такую стерву, как Елена, и без мистификаций, как у моей странной, но прекрасной жены.

Он сказал это с иронией в голосе и с улыбкой, посчитав, что сказать обо мне в третьем лице, забавно…

— Ну что же, по крайней мере, честно. Но мой тебе совет не теряй время на жену, она тебя не простит, — отвечаю ему так же.

Мы потеряли слишком много времени и уже опоздали домой и опоздали написать записку адвокату. Карета нашлась довольно быстро, муж помог мне подняться по небольшим ступенькам и крикнул кучеру: «Трогай!».

Мы и так сказали слишком много лишнего друг другу. И теперь ни у него, ни у меня нет никаких иллюзий на счастливую семейную жизнь или на развод без проблем. Таких пар тысячи, брак плавно сменил статус на официально формальный, выгодный мужу и, скорее всего, мне, если припомнить, что я в обществе так и остаюсь изгоем по каким-то неведомым таинственным причинам из загадочного прошлого семьи Гринёвых.

И я даже готова смириться на какое-то время, но переписав брачный договор и выселив стерву Елену, потому что даже сейчас переживаю за дом, она может снова проверить все шкафы, подложить какую-то гадость в постель, в еду, в напитки…

— Что-то случилось! — Андрей выглянул в окно кареты и сразу же довольно громко выкрикнул, выдернув меня из размышлений.

— Что? Где? — не сразу поняла о чём он, и наша карета остановилась у парадного, в этот момент я поняла о чём он.

Перед нашим домом выстроились в ряд несколько карет, одна из них с красным крестом на дверях, окна дома на втором и первом этаже ярко освещены, и там явно происходит что-то неприятное.

Я вдруг решила, что Елена взбесила Гришу и тот разбил о её голову графин, ведь я не ощущаю его с того самого момента, как он реанимировал меня на балконе и растворился в ночи.

Быстрее вышли из кареты, поднялись по лестнице и в парадном встретились с лекарем и несколькими санитарами с пустыми носилками.

— Что случилось? — Андрей первым успел задать вопрос, а я пропустила носильщиков на выход и вдруг уже ощутила, что произошло.

Мы опоздали! Будь я дома час назад, ни за что бы не впустила врачебную бригаду в дом, есть лазарет, и пусть больная лечится там. Но мы опоздали…

— Ваша сестра три часа назад попала под колёса кареты, мы оказали первую помощь, но она в настоящий момент не может ходить. Ушиб спины, сломана нога и было выбито плечо. Множественные ушибы. Мне жаль, Елена Осиповна в тяжёлом состоянии, умоляла не оставлять её в госпитале и попросилась домой. Завтра я вас навещу.

Андрей молча достал из кармана купюру и протянул лекарю. А я вдруг подумала о допросе у инквизитора с воодушевлением. Лучше с ним допытываться до истины, чем терпеть в доме ненавистную женщину. Очень надеюсь, что это не дело рук Григория, с него станется такое провернуть, но реальность куда прозаичнее:

— Она ведь специально кинулась под колёса, возможно, ушибы не такие страшные и этот лекарь с ней в сговоре, с такими травмами больных на несколько дней обязаны оставлять под присмотром в госпитале, это всё театральная постановка, но выгнать её мы теперь долго не сможем.

— Да, специально, и завтра вывезу Елену из нашего дома на квартиру, пусть о ней заботятся служанки. У неё есть некоторые сбережения. Вчера я имел неосторожность в грубой форме сказать, что между нами всё кончено, похищенные драгоценности стали последней каплей. Вот она и решилась на очередную аферу, — неожиданно Андрей вдруг выдал негласный секрет своей подружки, признав её, да и себя аферистами.

Если он ей не верит, то это уже о многом говорит.

— В таком случае завтра нужно подать объявление в газету о найме нового штата прислуги, все прихвостни Елены, должны исчезнуть вместе с ней.

— Да, в этом вопросе я с тобой абсолютно согласен. Сделаю все объявления завтра утром, ночь хочу проспать спокойно…

Вот и первое взаимодействие, быстро он переобулся, но его «верность» стоит очень дёшево.