Глава 38

Холод пронизывал до костей, несмотря на то, что я было тепло одета. Я сидела, съежившись, у холодной стены склепа, наблюдая за развернувшимся передо мной кошмаром. Елена начала приготовления к ритуалу, расставила свечи, разложила травы, и перед ней появился гримуар. Под ее ногами, как огромный портал, засветилась магическая печать. Я сама лечила с помощью магии, но еще не видела, как все это выглядит со стороны. И вот, я наблюдала это своими глазами.

Женщина, чьи рыдания разносились по кладбищу, стояла над тремя очень старыми могилами – двумя детскими и одной взрослой. Ее полупрозрачное лицо, искаженное горем, казалось, настоящим, хоть и было будто соткано из тумана. Елена двигалась вокруг нее, словно хищник вокруг добычи. Пламя свечей, расставленных по кругу, плясало, отбрасывая жуткие тени.

Ведьма начала читать заклинание. Голос ее, хриплый и дребезжащий, казался чужим, инородным. С каждым словом, земля под моими ногами дрожала все сильнее. Я видела, как женщина над могилами замерла, словно статуя, и ее рыдания стихли в предчувствии чего-то невыразимо ужасного.

Из могил начали подниматься кости. Сначала отдельные обломки, потом целые скелеты, источенные временем и землей. Я зажмурилась, потрясла головой, так как в происходящее было все еще сложно поверить. Любопытство, словно магнит, заставило меня открыть глаза снова. И тогда я увидела их. Сквозь кости, словно туман, проступали образы. Два маленьких мальчика, держащиеся за руки, и высокий мужчина с печальными глазами. Они смотрели прямо на плачущую женщину, и в их взглядах было столько тоски и любви, что у меня перехватило дыхание. Это были ее дети и муж. На мгновение мне показалось, что они вот-вот сделают шаг навстречу, но… заклинание продолжилось.

Ведьма замолчала. Последнее слово растворилось в ночном воздухе, и свечи разом погасли. Тишина, наступившая после какофонии заклинания и рыданий, давила своей тяжестью. Скелеты застыли, удерживаемые невидимой силой, а призрачные фигуры за ними, казалось, пытались вырваться, протестуя против удержания в этом мире.

Ведьма повернулась к женщине. В ее глазах не было ни капли сочувствия. Грубая рука сомкнулась на плече безутешной вдовы.

- Выполни свою часть сделки, – прошипела ведьма, и в ее голосе не было и намека на человечность.

Какая еще у них сделка? Что ей мог дать призрак? И каким образом она смогла схватить призрак? Вопросы в моей голове только множились.

Женщина кивнула. Она достала из-под верхней части платья небольшой кинжал и, не раздумывая, полоснула себя по запястью. Прозрачная кровь хлынула на землю, смешиваясь с прахом могил. Призрачные фигуры задрожали, стали более четкими, более реальными. Но, к моему ужасу, в их глазах появился не свет, а тень. Они стали злобными, голодными.

- Вот и все! Они вернулись! Ваши любимые вернулись, чтобы быть с вами навеки! - сказала Елена, но в глазах женщины отражался лишь отчаянный ужас. Она поняла, что вернулось не то, что она потеряла. Вернулось нечто извращенное, злое, пожирающее свет. Семья, которую она так отчаянно хотела вернуть, исчезла, и ее место заняло нечто чудовищное.

Послышался крик призрака, и она сбежала, в мгновение растворившись в воздухе. Елена, смотревшая ей вслед, спокойно перевела взгляд на стоящих перед ней поднятых из могил мертвецов. Она произнесла еще одно заклинание. Оно было намного короче первого. И все стало поворачиваться вспять: кости вновь ушли в землю, не оставив на ней и следов о том, что их тревожили.

- И что это было? – спросила я, когда Елена стала собирать свечи.

- Ритуал воскрешения, что же еще! – повернувшись в мою строну, Елена посмотрела на меня с удивлением.

- Да, это я поняла. Почему она убежала, и родные явно были не рады ее видеть, скорее наоборот? – конкретизировала я свое непонимание для нее.

- А ты про это. Ну конечно, они не были рады! Они мертвы уже не одно столетие. А потом их стали воскрешать каждые двадцать лет. И каждый раз они возвращаются обратно в могилы. В них накапливается магия с каждым ритуалом, и они становятся все злее. Моя семья уже давно помогает ей повидаться с родными, хоть и с мертвыми. Почему мы это делаем - не спрашивай, это касается только моей семьи. Мы стали хранителями и проводниками для вот этих костей и призрака. То, что мы для нее делаем, возможно только на этой земле. А могила женщины находится очень и очень далеко отсюда.- пояснила она.

- А почему они все умерли? – Елена уже собрала свои вещи и подошла ко мне.

- Пошли, по дороге расскажу, - и мы пошли в сторону выхода.

В дремучих лесах, на окраине Мурома, стояла небольшая деревушка, затерянная среди бескрайних полей и дремучих чащ. Жила в ней женщина по имени Анисья, славившаяся своей красотой и знанием трав. Но зависть людская – хуже лютого зверя. Нашептали злые языки, будто Анисья водится с нечистой силой, будто травы ее – от самого дьявола. И когда скот начал падать, а посевы гнить, обвинили Анисью в колдовстве.

Суд был скорым и жестоким. Ни оправданий, ни жалоб никто не слушал. Приговорили Анисью к страшной смерти – заживо закопать в землю, а сверху придавить огромным камнем, дабы душа не вырвалась на волю. Муж и дети пытались защитить ее, но разъяренная толпа кинулась на них с камнями. Невинная кровь лилась рекой, окрашивая землю в багряный цвет. Тела семьи Анисьи остались лежать возле их дома, словно предупреждение всем, кто осмелится пойти против воли общины.

Анисья, погребенная заживо, в предсмертной агонии проклинала своих мучителей, проклинала деревню, проклинала каждый камень, которым бросали в ее детей. Ее крики, полные боли и отчаяния, долго еще эхом отдавались в лесу, вселяя страх в сердца тех, кто посмел совершить это злодеяние.

Через две недели, когда в деревне начался голод, появился странствующий священник. Увидев тела, брошенные без погребения, он ужаснулся. С трудом, собрав остатки сил, он предал их земле. А на месте страшной казни Анисьи, где возвышался огромный камень, священник решил возвести маленькую церковь.

Легенда гласит, что по ночам, из-под земли, слышатся стоны и проклятия Анисьи. А камень, придавивший ее, до сих пор хранит на себе отпечаток ее страданий. Говорят, что, если прикоснуться к нему в полнолуние, можно услышать ее последний крик и почувствовать всю боль, которую она испытала перед смертью. Церковь стоит и по сей день, напоминая людям о страшной трагедии и о том, как легко можно погубить невинную душу, поддавшись зависти и злобе.

Спустя годы церковь обветшала, и лишь редкие путники забредали в эти глухие места. Но и они чувствовали гнетущую атмосферу этого места. Старые жители окрестных деревень обходили его стороной, рассказывая своим детям страшные сказки о проклятой земле.

Но однажды в деревню пришел молодой иконописец по имени Андрей. Он был наслышан о трагической истории Анисьи и решил своими руками восстановить церковь, посвятив ее памяти невинно убиенной. Андрей верил, что только молитва и покаяние могут умилостивить душу Анисьи и снять проклятие с этого места.

Он усердно трудился, день за днем восстанавливая стены церкви, очищая ее от грязи и сорняков. Начал писать иконы, вкладывая в каждую из них частичку своей души. Но по ночам ему стали сниться кошмары: Анисья, с окровавленными руками и полными ненависти глазами, приходила к нему, требуя возмездия.

Несмотря на страх, Андрей не отступал. Он продолжал молиться за упокой души Анисьи и за прощение грехов тех, кто ее убил. И вот, в день, когда была закончена последняя икона, в церковь ворвался сильный ветер. Пламя свечей взметнулось вверх, освещая лик Анисьи на иконе. В этот момент Андрей услышал тихий шепот: "Прощаю". С тех пор церковь стала местом исцеления и надежды, а легенда об Анисье превратилась в назидание о том, как важно быть милосердным и справедливым.

- Вот такая история передается в моей семье, - закончила ведьма рассказ.

- Мдя… Получается, после того, как она простила тех, кого прокляла, раз в двадцать лет ее призрак может переместиться сюда и увидеть своих родных, хоть и в таком виде? – жуткая история, а учитывая, где она была рассказана, и после того, что я увидела - звучала еще хуже.

- Да, ты правильно поняла. Но думаю, я буду последней, кто проводит ритуалы для нее. С каждым разом женщина все становиться все более прозрачной и вскоре она просто исчезнет. И ее мучения, как и мучения ее детей и мужа закончатся, – сказала Елена.

- Я на мотоцикле, могу подкинуть до поселка. Только у меня нет второго шлема, и не уверена, что тебе будет удобно в такой одежде? – сказала ей, когда мы уже прошли через ворота кладбища.

- Это твой? – спросила она, показывая на мой мотоцикл пальцем.

- Ну да, он тут единственный из хоть какого-нибудь транспорта,- ответила я ей.

- Очуметь. Конечно, поеду - фиг с ним, с этим шлемом, не парься даже, – сказав это, Елена задрала свою длинную юбку до самой талии, оказалось - под ней были еще и облегающие штаны. Быстро забравшись на мотоцикл, она ждала меня.

Моя жизнь становилась все чудесатее и чудесатее...

Я надела шлем, завела мотоцикл. И как только Елена обняла меня за талию - тронулась с места в сторону поселка.