Глава 47

Оборотень яростно развернулся, его глаза горели ненавистью. Он бросился на Ингвара, пытаясь сокрушить его своей грубой силой. Вампир уклонялся от ударов с невероятной ловкостью, словно танцуя в смертельном вальсе. Каждый его шаг, каждое движение были выверены до миллиметра, полны грации и смертельной опасности. Казалось, он не сражался, а играл с разъяренным зверем.

Внезапно вампир перехватил руку оборотня, сжимая ее с такой силой, что кости затрещали. Оборотень взвыл от боли, но не отступил. Он попытался освободиться, используя всю свою мощь, но хватка вампира оставалась нерушимой. Глаза Ингвара засветились еще сильнее зловещим красным светом, и я почувствовала, как вокруг похолодало.

- Вы говорите о силе, но не понимаете ее истинной природы, – прошипел вампир, его голос опустился до ледяного шепота. – Сила – это не только мышцы и когти, это умение контролировать себя, свою ярость, свои инстинкты. Вы же – рабы своей звериной сущности! - вампир оттолкнул оборотня, и тот отлетел к стене, рухнув на пол.

Оборотень поднялся с трудом, его тело дрожало от ярости и боли. Он посмотрел на вампира с ненавистью, но в его глазах мелькнул и страх. Он понимал, что встретил противника, превосходящего его не только в силе, но и в мудрости. Но отступать он не собирался. Он снова бросился в атаку, надеясь переломить ход схватки своей грубой мощью.

Я стояла, затаив дыхание, сердце бешено колотилось в груди. В полумраке лунной ночи разворачивалась сцена, от которой кровь стыла в жилах. Оборотень, молодой и яростный, корчился на земле, цепляясь за разорванную плоть. Его вой, полный боли и отчаяния, эхом разносился по лесу, пронзая тишину.

- Вы не имеете права! – кричал он, обращаясь к вампиру, возвышавшемуся над ним, словно темный ангел смерти. - Я сын Альфы! Вы не можете убить меня без его разрешения!

Вампир - его лицо, обычно бледное, сейчас горело нездоровым румянцем - усмехнулся:

- Твоя кровь теперь ничто, пантера, ты просто котенок, возомнивший себя большой и сильной кошкой. Ты предал свой клан, свой народ, когда позволил людям увидеть то, что должно оставаться в тени. Альфа должен был сделать это давно, - голос Ингвара, тихий и ледяной, обжигал хуже пламени. В его глазах, словно два уголька, горела непримиримая ярость.

Альфа пантер, могучий зверь, окутанный аурой власти и презрения, до этого момента молча наблюдал за происходящим. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, застывшем в маске непроницаемого спокойствия. Но теперь, в ответ на мольбы сына, он заговорил:

- Ты прав, вампир. Людской мир не должен знать о нас. Мой сын нарушил древний закон. Он подверг опасности всех нас, - голос его был глухим и ровным, словно удар колокола.

Крик боли застрял у меня в горле. Я не могла поверить своим ушам. Альфа предавал собственного сына? Он обрекал его на смерть?

- Я отрекаюсь от тебя, – продолжал Альфа, каждое слово падало камнем в зияющую бездну отчаяния. – Ты больше не мой сын. Ты более не часть нашей стаи. Вампир, ты волен поступить с ним, как сочтешь нужным.

В этот момент я увидела, как в глазах молодого оборотня угасла последняя искра надежды, сменяясь всепоглощающей пустотой. Все было кончено.

Ингвар склонил голову в знак признательности, и в его руке, до этого скрытой за спиной, блеснуло лезвие кинжала, выкованного из лунного серебра. Молодой оборотень зажмурился, ожидая неминуемого конца. Но я не могла стоять в стороне.

Безумный порыв заставил меня выскочить вперед.

- Стой! – выкрикнула я, бросаясь вперед.

Вампир обернулся, опешив от неожиданности. Альфа остался недвижим, лишь в глубине его звериных глаз промелькнула тень удивления. Я оказалась между вампиром и обреченным оборотнем, готовая принять удар на себя.

- Что ты делаешь, глупая? – прошипел вампир, его взгляд прожигал меня насквозь. - Ты мешаешь правосудию! Ты должна только констатировать их смерть.

Но я не испугалась. Во мне проснулась сила, о которой я и не подозревала.

- Правосудие? А чем вы отличаетесь от них? Они пролили кровь людей, теперь вы другие развалины зальете их кровью? В чем разница? Это бесконечные убийства, которым не будет конца, – мой голос дрожал, но звучал уверенно.

Дикаст-вампир поднял руку, останавливая Ингвара.

- Дайте мне показать ей, – прорычал он.

Он приблизился ко мне, испепеляя взглядом.

- Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Есть вещи, которые тебе лучше не знать, пока ты не готова. Этот мир опасен, и ты не полностью пока принадлежишь ему. - его слова были предупреждением, но я не собиралась отступать.

- Я видела достаточно, – ответила я, не отводя взгляда. -И я не собираюсь молчать.

- Тебе не надо молчать, просто смотри. Ты не первая врачевая, кто пытается остановить правосудие. Я покажу тебе, чем закончилось тогда их вмешательство и данная преступникам возможность на исправление, - он прижал свои ледяные пальцы к моим вискам, и меня вначале пронзила боль, а потом перед глазами побежали жуткие картинки.

Голова раскалывалась, словно тысячи игл вонзались в мозг. Перед глазами плясали кадры. Кровь. Безумные лица. Клыки, разрывающие плоть. Крики, полные ужаса и боли. И я была в центре всего этого кошмара, беспомощная, словно марионетка, дергающаяся в руках жестокого кукловода.

Он показывал. Заставлял видеть. Чувствовать кожей холод стали, слышать предсмертные хрипы, вдыхать смрад гнили и страха. Я видела детей, разорванных на куски. Женщин, обесчещенных и убитых. Мужчин, медленно умирающих под пытками. Все это сделали оборотни, которым однажды уже даровали жизнь. И я должна была понять. Почувствовать всю глубину ненависти, которая привела людей к еще большей жестокости.

Но что это меняло? Одна жестокость порождала другую. Кровь взывала к крови. Круг насилия никогда не прерывался. Я видела, как люди, ослепленные жаждой мести, превращались в таких же чудовищ, как и те, с которыми они боролись. Пытки, казни, зверства, превосходившие даже то, что творили оборотни. И в глазах этих людей я видела только пустоту и безумие.

Я закрыла глаза, стараясь отгородиться от этого ужаса. Но образы не исчезали. Они въелись в мой мозг, отравляя его ядом страха и отчаяния. Я чувствовала, как дрожит все мое тело, как бешено колотится сердце. Я не могла больше это выносить.

- Хватит, - прошептала я, но голос мой звучал слабо и дрожащим - Пожалуйста, хватит.

Но вампир, казалось, не слышал меня. Он продолжал давить на меня, впиваясь когтями в мои виски, заставляя переживать чужую боль, чужую ненависть, чужую смерть. И я понимала, что этот кошмар никогда не закончится. Я попыталась вырваться, сопротивляться, но была слаба и беспомощна. Вампир-Дикаст был слишком силен. Он играл со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь моей агонией. Я чувствовала, как разум мой медленно угасал, тонул в океане ужаса и боли. Все, что я когда-то знала и любила, казалось далеким и нереальным. Остались только боль, страх и всепоглощающая тьма.

- Вот теперь, я думаю, ты понимаешь, почему мы делаем это. Мы должны соблюдать закон, который сохраняет не просто баланс, он сохраняет мир, между нами. Ты поняла? – теперь он спрашивал меня.

Я осознавала, что ответ, который я ему сейчас дам, поменяет все в моей жизни. Но увидев уже, что может происходить, если не привести приговор в исполнение, я почувствовала, как внутри меня уже что-то сломалось и какая-то часть сердца просто заледенела.

- Да, я понимаю. Я согласна констатировать их смерть и подтвердить, что им давали возможность оправдать себя, - сказав это, я почувствовала, как мои ноги подкосились, но вампир-Дикаст поймал меня.

- А теперь, давай, ты просто постоишь, отдохнешь, пока все не закончится. - Он прижал меня к себе, закрыв при этом своими ладонями мне уши, сделав так, чтобы я не видела и не слышала, что дальше происходило с обвиняемыми оборотнями.