Глава 29

Марк

Я смотрю на Томаса сквозь пелену ревности и внезапный звон в ушах. Смысл его слов, только сейчас дошел до меня.

— Повтори... Что ты сказал?!

— Я... поцеловал ее. Поцеловал Дарью…

Снова взглянул на Томаса, но в моем взгляде нет злости. Сам был удивлен и растерян этой реакцией. Ожидал, что разозлюсь, что будет больно, что захочу прибить своего друга за это. Но нет, не было ничего подобного.

Я испытал лишь страх. Страх, потерять ее. Словно, Дарья, мой свет и без нее меня затянет во мрак. В тот момент, пока я осознавал смысл его слов, какая-то часть моей души, если она и была у меня, погасла.

Да уж...

Этот день, явно выделялся среди других по количеству неожиданной подставы.

Звонок Томаса, затем отъезд Дарья и, конечно, куда без появления моей бывшей подруги…

Когда Валери появилась в дверях моего номера, я был в состоянии жаления себя и нытья по поводу того, что моя женщина ослушалась меня.

Валери отлично знала меня и мои привычки. Ее расчет был верен и она не ошиблась, потому что всегда ставила на то, что моя мрачная натура склонная все разрушать, непременно вернет меня к ней. Так было всегда. И эти осколки моей жизни она и пришла подобрать в очередной раз. Именно поэтому она появилась в дверях моего номера, чтобы с игривым кокетством предложить отметить порцией секса мой очередной разрыв.

Недвусмысленный, стойкий запах алкоголя от этой роскошной женщины и вид ее соблазнительного, но давно не волнующего меня, тела, вернул моим мозгам ясность. Я осознал, куда меня утягивает прошлое, без моей девочки.

Нет, единственная женщина, которая мне нужна прямо сейчас, находится не здесь. Не в этом номере.

Валери стояла на пороге, когда я надевал пиджак. Захватил ключи, документы и пошел к выходу, выключая по пути свет. Она смотрела на этот мой внезапный уход, широко открыв глаза. А мне, некогда было объяснять и честно говоря, не было до нее дела.

И вот, Валери стоит и все еще вопросительно смотрит на меня.

— Ты серьезно? Ты не дашь мне, даже войти?

— Что? Как хочешь, Лер... Можешь войти. Располагайся. Просто, меня здесь не будет через минуту.

Я равнодушно протянул ей ключ. Она психанула, резко оттолкнула мою руку с ключом и поспешила к лифту, процедив тихо, но чтобы я услышал: “тварь отмороженная!”.

"Что ж, тем проще…"

Я вызвал второй лифт и поехал вниз. Ехал и думал о том, какой я безнадежный кретин. Эгоцентричный гонор, который я позволил себе, по старой привычке, может стоить мне очень дорого. Я уже упустил достаточно времени.

Поехал в аэропорт и через двадцать минут был уже на борту. Сел на свое место и погруженный в раздумья, тер лицо ладонями, зачесав пальцами волосы назад. Осознание, случилось внезапно.

Как только я увидел Валери на пороге номера, меня словно обожгло этой реальностью, в которую я не хотел возвращаться. Впервые, мне было все равно, трезва Валери или нет. Но мне было не все равно, кто я в этот момент. Валери, как призрак моего прошлого, напомнила мне, кем я больше быть не хочу.

Всю дорогу в аэропорт я набирал Дарью, но слышал, лишь долгие гудки. Я должен с ней поговорить. Даже лучше, что она не отвечает. По телефону, нам с ней это не решить.

Я летел в Чикаго. Именно там идут съемки. Два с половиной часа и я на месте. В полете занимался проектными документами, время за работой прошло быстро.

Когда прилетел, первым делом набрал Томаса. Его голос мне показался странным. Если бы я не знал его, подумал что он пьян. Но я знал, Томас никогда не пьет.

Спросил его в каком отеле они остановились. Он был очень удивлен моему звонку и как никогда медленно соображал, отвечая долго с раздражающими паузами. Я старался не закипать, но выходило плохо.

И конечно я очень старался не думать о том, сколько времени Дарья и Томас провели наедине. В прошлый раз ей хватило часа. Когда я появился, они обнимались…

Дарья взбалмошная, но верю, что она искренне любит меня. Если только она не сделает что-то назло мне, а это возможно…

Томас не сразу, открыл мне дверь. Смотрит на меня хмуро. Не поздоровался, отвернулся и слегка качаясь, просто ушел с прохода. Знал, что я войду, так или иначе.

Я вошел в номер, закрыл дверь и увидел, что мой друг, теперь сидит на полу. Я не ошибся, Томас был пьян. Серьезно так набрался.

Я склонился над ним и смеясь спросил, глядя на его потрепанный вид:

— Что случилось?

— Марк, я плохой друг...

— Можем с тобой посоревноваться в этом. Так почему, ты плохой? Потому что зануда, который пьянеет понюхав крышку от пива?

— Нет! Я не хочу, чтобы ты жалел меня. Я сделал кое-что плохое и сделал это намеренно. Но я не смог удержаться... Я так хотел этого... Сам не понял, как это случилось. Дарья стояла так близко и была такая уязвимая... Очень расстроенная...

— Ты о чем, сейчас?

— Я… поцеловал Дарью.

Я услышал эти слова Томаса и словно врос в пол. До этого, я думал, что моя нервная система более закаленная. Но это было до того, как я услышал сочетание слова “поцеловал” с именем моей женщины…

— Как это произошло?

— Не важно.

— Окей... Где Дарья? В какой она номере?!

— Не знаю… Здесь, ее нет. Позвони ей сам...

Набираю ее номер, но по прежнему нет ответа.

— Она не берет трубку. Когда ты видел ее в последний раз?

— В аэропорту…

— Как в аэропорту?! В смысле? Трезвей давай! Не то я теряю терпение, руки чешутся врезать тебе. Где Дарья, вспоминай, морда пьяная?! Ты соображаешь, что это ты вытянул ее сюда? Ты отвечал за нее!

— Марк, я не знаю, что еще тебе ответить! Можешь меня ударить, мне все равно! Дарья меня отвергла… Поэтому, ее здесь нет... О т в е р г л а, понял?!

Чувствую, как волнение, неприятной зудящей волной холодит мне спину. Меньшее чего я ждал, что этот инфантильный придурок напьется. Где теперь мне искать ее?

Я поднял Томаса с пола и хорошо тряхнул, показывая ему, что я не шучу.

— Вспоминай, давай! Она в этой гостинице?

— Марк, ты никогда не слушаешь никого, кроме себя! По буквам тебе говорю. Дарьи нет здесь! Нет ее! В прекрасном городе Чикаго, в штате Иллинойс, находимся только мы с тобой, друг мой… А она… нет! И это, очень грустно, Марк...

Я снова тряхнул его, но он отмахнулся от меня и снова начал орать что-то бессвязное.

— Дарья ушла... Не хочет меня видеть… А я хочу... Я ее встретил в Бостоне, она пришла в аэропорт, грустная. И тогда, я ее поцеловал, а она меня оттолкнула. Понимаешь? Оттолкнула! При всех… Сказала, если я еще раз это сделаю, она врежет мне по бубенцам…

— По бу-бу-бенцам…так и сказала…

Он начал смеяться.

— Марк… Это же ты морочишь ей голову, да? Ты всегда забираешь самое лучшее… Но не в этот раз! Я не отдам ее! Я знаю, что тоже нравлюсь Дарье. Все честно, Марк… Это будет серьезный мужской бой. Но... эта девушка... Она стоит того, друг мой. И пусть… Дарья, сама решит.

Я сидел рядом с ним в кресле и слушал этот пьяный бред. Томас размахивал руками и довольно решительно восклицал:

— Я готов драться за нее. Но мы можем решим все мирно... Чисто по дружески, прошу, отступись… Марк, ты любимчик у женщин, ты можешь выбрать, любую. У тебя даже… была эта, Лера…топ-модель. Красотка! Оставь Дарью в покое…. Мне она очень… очень нравится. Я буду драться за нее...

— У тебя орда фанаток, Томас, о чем ты?

— Нет! Это не то! Дарья, она явление. Когда она говорит с тобой, когда слушает, такое чувство, что ты самый родной для нее человек на свете. Она такая живая, такая разная! А ее фигура это...

— Все?! Ты закончил мечтать? Так вот— забудь. Советую, при мне, даже вслух это больше не повторять. На Дарью, я тебе даже взглянуть не дам! Ни тебе, ни кому другому. Если еще раз просто подумаешь о том, чтобы ее коснуться, не то что поцеловать… Говорю серьезно, Томас, прибью тебя! Не посмотрю, что друг. Эта история окончена, мечтай о ком-нибудь другом.

— Ничего не окончено! Пусть Дарья, сама выберет, а не ты… Я тоже, врезать могу. Подходи, Марк, давай драться!

Я закрыл глаза и выдохнул с усмешкой…

Встал и пошел к выходу. Говорить с ним, сейчас, было бесполезно.

Вдогонку, он спросил.

— Чего ты не злишься, что я ее поцеловал?

— Злюсь. Но я и сам накосячил. И то что Дарьи здесь нет, означает, что твой недопоцелуй, мне даже помог. Она не осталась, значит переживает из-за этого. Мне пора обратно. Советую, не налегать на пиво. Оно тебе утром понадобится. Похмелье будет жестким, друг мой.

Поспешил в аэропорт и через пару часов подъехал к дому. В окнах не горел свет. Возможно, она вернулась к себе домой?

Я вошел и заметил, что горит свет в моей спальне. Прошел в комнату и сразу увидел ее. Только в этот момент на сердце полегчало. Эти поиски довели мою нервную систему до предела.

Дарья лежала на диване, вокруг нее на полу рассыпаны несколько учебных пособий, рядом с которыми ее камера. Облокотившись на руку, моя девочка крепко спала.

Сел и смотрю на нее с растерянной улыбкой С тех пор как Дарья ворвалась в мою жизнь, в тот далекий августовский день, я больше ничего не контролирую в своей жизни. Эта девчонка взорвала мою нормальность, мое спокойствие, мою рациональность. День за днем, она заполняет все пространство в моих мыслях собой и самое ужасное, что мне ее мало.

Мы оба несемся на бешенной скорости в неизвестность. Я забросил работу, она черти-как, учится, все время зависая со мной. Все это наше поведение, незрелое, нелогичное. Но впервые я получаю чистое удовольствие от того как живу. Не примешивая к этому амбиции или карьеру.

Я доволен собой как человеком, как мужчиной, как личностью. Дарья, словно очистила меня от всего и дала мне шанс воспарить над собой прежним.

Присел на диван. Обнял ее, положив ее голову себе на грудь.

Она проснулась и подняла голову, спокойно глядя мне в глаза.

— Марк, я разбила телефон. Где ты был?

— Тебя искал.

— Так долго?

— Да, двадцать восемь лет.

Она улыбнулась и прижалась ко мне щекой.

— Любимая…

Дарья снова посмотрела на меня и ее взгляд стал тревожным.

— Ответь мне, кто я для тебя? Я не спрашивал тебя раньше, но видимо, должен был. Для меня, все просто. Ты моя девушка, моя любимая, моя желанная женщина. Но кто я тебе? Друг, любовник или просто знакомый с которым ты периодически спишь? Кто я для тебя, малышка?

Я не хотел говорить это таким тоном, каким сказал. Вышло резко. Возможно и хотел, не знаю. Но Дарью, мой ультиматум не смутил. Она улыбнулась нежно, прильнула ко мне и едва касаясь губами моей щеки, прошептала на ухо:

— Марк, ты просто, мой. Мой единственный и любимый мужчина…

— Я твой, единственный… мужчина? Твой любимый?

— Да.

Я улыбаюсь и смотрю в ее зеленые глаза. Нависая над ней, негромко говорю.

— Насколько?

Опустил голову ей на грудь и громко выдохнул. Прижался губами к ее коже, нежно покрывая ее тело поцелуями. Затем поднялся к ее лицу и вновь, с удовольствием прильнул к ее губам.

Дарья целует меня в ответ с тихим стоном, покусывая и лаская мои губы.

— Марк... Любимый. Мой любимый...

Мы целуемся горячо и настойчиво и чувствую, дело пошло серьезное. Я уже достаточно возбудился и малышка целует меня так жарко, что из меня дух вон. Но когда она меня обнимала, я заметил, что она откинула в сторону свою камеру. Сделала она это подчеркнуто равнодушно, пренебрежительно. Мне этот жест не понравился. Камеру свою она очень любит и бережет, я это точно знаю.

Я отстранился и сказал переводя дыхание:

— Дарья, ты что, намерена забросить учебу? Бросишь все из-за этой ерунды с поцелуем?

Она угрюмо пожала плечами и опустила глаза. Я не дал ей уйти в себя.

— Нет, на тебя не похоже, так легко сдаваться. Я был в Чикаго. Видел Томаса. Он очень переживает… за свои бубенцы.

Дарья тихо засмеялась, но ее лицо все еще было грустным.

— Не знаю, Марк… Я больше не хочу снимать. Мне все равно. Для Томаса, эта съемка была лишь поводом подкатить ко мне… Я ему не верю больше.

— Ну и что, теперь, бросать мечту? Пойми, у мужика сорвало крышу от тебя... Ты, моя девочка, именно такая. Горячая. Но он осознал, что не прав. Дай ему второй шанс!

Дарья смотрит на меня удивленно. Я перехватил ее взгляд и скептически головой мотаю.

— Нет, малышка, не тот шанс. Томас для тебя, только режиссер. И стоп на этом. Ты моя… И прости, что вел себя как дикарь, этим утром.

— Не нужно. Я люблю это в тебе.

— Не стоит мне позволять это.

— Это мне решать.

— Девочка моя любимая, прошу, не своди меня с ума больше, чем я уже сошел…

Дарья наклонилась в мою сторону и оседлав меня, прижалась ко мне бедрами. Я слышу ее дыхание на моей шее. Нежно целует меня, покрывая мое лицо нежными, чувственными поцелуями. Улыбается когда перехватывает мой откровенный взгляд.

— Марк… когда я говорю, что люблю тебя таким, какой ты есть, я не шучу. Я люблю тебя настоящего. Дикого, безудержного, невыносимого, циничного и страстного.

Она нежно скользит губами вдоль моей щеки и медленно захватывает мои губы, лаская и покусывая их. Я отдался этой хищной ласке, отвечая на каждый ее поцелуй.

— Не могу тебя ни с кем делить, Даш. Знаю, что сорвусь снова…

— Марк… Ты впервые назвал меня Даша.

— Тебе не нравится?

— Нравится, звучит нежно. Но нереально слышать это от тебя. Таким я тебя не знаю.

— Бесхребетным? Безвольным? Полностью спятившим?

Она засмеялась и сказала, нахмурив брови.

— Прекрати! Никогда ты не будешь для меня бесхребетным и безвольным.

— Значит, я только спятил.

— Да. Но со мной, ты стал более нежным и милым...

— Насколько нежным?

Спрашиваю, целуя ее в шею. Она засмеялась и вжалась спиной в подушку. Я притянул ее к себе, произнося тихо:

— Даша… Дарья… Дашенька.. Дар ты мой, бесценный… Насколько нежным, любимая моя девочка, ты хочешь, чтобы я был с тобой?

Она смеется и игриво прячет свои губы от меня.

— Нет, не отпущу. Крепко держу тебя, маленькая моя. Это единственное, где я не готов быть нежным. Не отпущу. Не смогу, даже если ты сама захочешь. Не могу...

Она покачала головой и прильнула к моим губам, пока ее пальчики расстегивали пояс на моих брюках. Я снял рубашку и прижав ее к себе, медленно стянул с нее тоненькие кружевные трусики.

Снова и снова я ловил ее губы, пока наше дыхание не утонуло в звуке наших все более откровенных поцелуев...

Я проснулся рано утром и первым делом прильнул к изящной шее моей спящей девочки, губами. Обхватил ее горячую грудь ладонями и привлек ее, обнаженную и сонную, ближе к себе.

Дарья обернулась на меня со смущенной улыбкой, целует меня рассеянно, уткнувшись в плечо щекой.

— Ты на работу, любимый?

— Нет, детка и ты не пойдешь на учебу, сегодня.

— Что ты задумал?

— Ты готова довериться мне?

Она закивала, улыбнулась и обняла меня, не сказав ни слова.

Когда мы вышли из машины возле аэропорта, Дарья сказала:

— Уже достаточно волнительно. Может, ты хоть намекнешь, Марк? Зачем я взяла камеру и прочее?

— Мы с тобой летим к Томасу, в Чикаго.

Она остановилась, насупила лицо. Я не отступаю, серьезно смотрю ей в глаза, крепко сжав ее руку.

— Ты сказала, что доверяешь мне.

Дарья нехотя ответила:

— Да...

— Вы должны поговорить. Томас, нормальный. Его немного занесло, но мы вместе это исправим.

Дарья прильнула ко мне, уткнувшись щекой в плечо. Я обнял ее и мы пошли на посадку.

Через пару часов мы постучали в номер Томаса. Он, снова, долго не открывал. Когда увидел меня, то раздраженно махнул на меня рукой и тихо выругался матом. Вид у него был не из лучших. Похмелье для него было точно в новинку.

Я с самого начала, догадывался об этом, поэтому, на этот случай у меня в руках была упаковка с пивом. Мы вошли в номер и я тотчас протянул ему банку.

Он взял ее и только в этот момент заметил Дарью позади меня.

— Какого ты привез ее сюда, когда я в таком состоянии? Ну ты и гад! Дарья, прошу, прости мне этот вид... к тому же в номере такой бардак… А, ладно, не исправишь уже. Вот, дерьмо!

— Спокойно, давай! Она здесь, не для того, чтобы дизайн твоей берлоги оценить. Я хочу чтобы вы поговорили.

— О чем?

— О чем хочешь. Советую, начать со слов “Извини, Дарья”. Даю вам полчаса, буду в баре внизу. Наберете, когда наговоритесь.

Я ушел. Прошло больше сорока минут, но я не волновался. Но когда прошло больше часа и все еще была тишина, занервничал. Почти пожалел, что задумал это все.

Наконец-то звонок. Дарья набрала меня с его номера.

Успела лишь назвать меня по имени, когда Томас вырвал телефон из ее рук.

— Марк, не жди ее! Cлышал?! Вали в свой Бостон! Ты нам не нужен! Дарья, верни телефон! Нет, я не пьян... Наверное... Дай мне ему высказать все…

Дарья смеется и говорит:

— Марк, поднимайся.

При этом, продолжает смеяться. Нет, надо это прекращать. Что-то сильно весело у них там.

Я вошел и смотрю на этих двоих, сидящих на полу. Смеются, заливаясь. Причина веселья в том, что Дарья, тоже попробовала пиво. И выпила его не мало.

Забыл, что она не слушается по умолчанию. Ведь знала, что не терплю этого.

Смотрю на нее, серьезно.

— Так. Новое правило.

Дарья обернулась на ржущего Томаса и показала на меня рукой, заваливаясь назад спиной от количества выпитого.

— Ух, Томас, берегись... Марк пришел! Он сейчас нас наругает... Марк может быть очень страшен в гневе... Поверь. Однажды, он дрался при мне. Это было невероятно зрелищно и потрясающе сексуально. Марк был весь в крови, у него был разбит нос, рассечена бровь, но он не остановился, продолжал драку... Поэтому, лучше нам его не злить.

Я на секунду отвлекся на эти слова Дарьи обо мне. Я хорошо помню о какой драке она говорила. Вот уж, никогда не думал, что она считает, тот мой, весьма жалкий вид, сексуальным...

Я посмотрел ей в глаза и затем, перевел свое внимание на этого дылду-переростка, что сидел рядом с ней и все время норовил взять Дарью за руку. Нарывается.

— Томас, больше, никакого спиртного, пока Дарья с тобой. Это строго на тебе будет. И не так, как в прошлый раз. Когда ты обещал, но я вижу пиво во всех кадрах...

Дарья, встала и подошла ко мне. Встав на цыпочки, она обняла меня и запустив пальцы мне в волосы, горячо поцеловала, страстно лаская языком мои губы. Тем самым, окончательно прервав мою речь.

Впервые, моя любимая женщина поцеловала меня при ком-то. Да, Томас мой друг и он пьян, но я испытал невероятный кайф от этого. Дарья, показала ему, что она моя и мы пара.

Томас махнул на нас рукой с недовольной физиономией.

— Так, прекращайте это все. Перестаньте целоваться! Фу... Меня тошнит от вас!

Я улыбнулся и притянув ее ближе к себе, поцеловал ее снова, ему на зло. К сожалению, малышка полностью пропахла алкоголем и мне это очень не нравилось.

— Дарья, я ничего не прошу, ничего не требую. Твори, занимайся съемкой, учись... Но не потерплю никакого спиртного больше, договорились?

— Окей. И что, это все? Никаких правил? Никаких запретов?

— Никаких.

— Ну хоть один запрет оставь, Марк, прошу.

— Я понял тебя, детка. Так... Я запрещаю тебе приближаться ко мне. Запрещаю думать обо мне. Запрещаю целовать меня. Запрещаю…

Я не успел договорить, так как Дарья схватила мое лицо своими пальчиками и поцеловала меня так страстно, что в голову ударил жар. Мой член, мгновенно отреагировал. От губ словно пронесся заряд тока.

Дарья не прекращала целовать меня, лаская и жадно покусывая мои губы. Я отвечал ей, только мои руки не задерживались на ее талии и уже во всю сжимали и ласкали ее роскошную грудь под объемной футболкой.

В этот момент в нас полетела коробка из под чипсов. Томас психовал, теряя терпение. Но мы не обращали внимания. Нам было, не до него. Я посмотрел в глаза моей девочки и с удовольствием отметил, что она была на моей любимой стадии неадекватности от желания.

Не глядя на друга, произношу:

— Томас, мы... уходим. Я... Наберу тебя, позже. Через... какое-то время.

Схватил малышку за руку и поспешил в фойе, чтобы снять номер для нас с ней, на весь период съемок. К сожалению, на неделю оставить все свои дела в Бостоне я не могу. Завтра я уеду, но уже заранее знаю, что обратно вернусь еще быстрее. Потому что, смысл моей жизни, сейчас, держится за мою руку, идет рядом со мной и непрерывно целует мои губы.