Глава 32

Дарья

В который раз я смотрю как сменяются цифры на часах в телефоне и с каждой новой минутой, сердце отравленное тревогой, разрастается в груди.

“Где же он?”

Марка нет больше часа. Тревога изъела мне всю душу. Прислушиваюсь к каждому шороху. С надеждой ловлю любой шум, похожий на звук его шагов.

Но ничего не происходит.

Ливень с бешеной яростью бьет потоками воды об дверь. Порывы ураганного ветра с песком и дождем, словно когти дикого зверя царапают металл бронированной двери.

Отсчитываю минуты.

"Один час восемнадцать. Один час девятнадцать… Один час двадцать минут..."

Время ожидания кажется вечностью.

Ждать его так долго, пребывая в неизвестности, больше нет сил. Десять минут назад я переоделась. Сменила топ, на куртку и брюки. Заплела волосы. Накинула на плечи рюкзак со снаряжением.

Жаль, что мои кроссовки остались дома. Хлипкие босоножки, что сейчас на мне, развалятся через десяток минут под ураганным дождем…

Решаюсь выйти.

Делаю глубокий вдох Открываю дверь. Не поддается. Сила ураганного ветра такая, что я едва удерживаю дверь обеими руками.

Всегда считала себя храброй и отчаянной, но сейчас, мне по настоящему страшно. Волны доходят почти до бункера. Глядя на черное небо и ливень стеной, теперь, не сомневаюсь — с Марком произошло что-то плохое.

Осознание этого, делает меня решительнее. Мне по прежнему страшно, но так же, я злюсь.

“Нифига! Выкусите все! Я не позволю ни этому острову, ни этому урагану, забрать у меня моего мужчину!”

Я вернулась и стала искать веревку или что-то похожее на трос. Нашла два мотка надежной веревки метров по тридцать. Один моток повязала себе вокруг пояса. На другом сделала узлы через каждый метр — стопперы, чтобы веревка не скользила в руках от дождя.

Запас обезбола, бинт, жгут. Фонарь на поясе. Сухое горючее, зажигалка. Термоодеяла. Паек, вода, спирт.

Рация, по которой зову Марка больше часа, все так же молчит. Телефон запаковала в полиэтилен и примотала скотчем к рюкзаку.

Подошла в выходу. Делаю рывок. Дверь поддается. Я вышла. Вода с ветром бьют в лицо и путают волосы, капюшон завязала крепче. Ноги в воде по щиколотку. Готовлю веревку. Первый узел делаю на ручке двери бункера. Конец веревки обвязала пояс вокруг себя. Теперь, мне спокойнее. По крайне мере, меня не унесет в океан.

Ураганный ветер сбивает меня с ног. Поднимаюсь и иду к единственному возвышению. Мокрому пологому осколку скалы.

Встала на него и вглядываюсь в темный берег. Ничего и никого не видно. Высокие темные волны яростно атакуют все постройки на острове.

С ужасом думаю о том, что Марка могло смыть в воду. Одна надежда на то, что он профессиональный пловец, чемпион академии, мне Альбина рассказывала.

Ливень и песок в воздухе мешают смотреть. Прикрываю глаза и вглядываюсь в любое неестественное изменение в ландшафте.

Вижу нечто странное. Часть крыши одного бунгало разрушена упавшей пальмой.

Холодеет сердце.

"Бунгало! Марк наверное был там, искал генератор..."

Мысль о том, что его завалило крышей, бьет под дых. Ноги обмякли, чувствую, что мне надо сесть на землю, голова кружится. Села, но не даю себе потерять сознание, тру щеки и бью себя по лицу. Раздавливаю ампулу с аммиаком в пальцах, дышу.

Резкий запах бьет в нос. Прихожу в себя. По крайней мере, есть первое место для поисков. Любая ясность, лучше неизвестности.

Отвязываю узел с двери бетонного укрытия и осторожно спускаюсь. Стараюсь идти осторожно, но быстро. Не могу позволить себе травмироваться.

Чем ближе я к месту разрушения, тем страшнее мои мысли. Огромные массивные бревна крыши, как щепки разбросаны по песку.

Верхушка высоченной пальмы лежащая поперек разрушенного бунгало, скрывает от меня вид.

Включаю рацию и зову Марка. Я не верю, что он ответит мне. Но так я услышу где он.

Слышу сигнал где-то поблизости. С ужасом понимаю, что была права. Марк там, где-то под обломками, рядом с этим домом. Не могу сдержать тревоги и ужаса. Боюсь самого страшного. Слезы хлынули из глаз. Реву и иду. Лицо все равно мокрое, вытирать слезы пустая трата времени.

Привязываю веревку вокруг пальмы неподалеку. Осторожно спускаюсь по веревке к полуразрушенному дому. Смотрю на крепления балок наверху, опасаясь нового обрушения.

Включаю рацию снова. Звук идет извне. Делаю глубокий выдох.

"Марк, не внутри!"

Иду на звук рации и сразу вижу его.

Марк.

Он лежит на мокром песке, засыпанный обломками досок и щепками. Его лицо смотрит вверх, бледное и безжизненное.

Бегу к нему.

Темная вода всего в паре метров от него. Почти все его тело под крупным куском перекрытия, лишь верх остался невредимым. Обломок крупной опоры лежит на его ногах. Он весь засыпан черепицей.

Я подбегаю к нему и сажусь рядом. Освобождаю от песка его лицо. Зачерпываю воду, сливаю ему на лицо, осторожно. Его мокрая рубашка вся крови. Осторожно трогаю его шею, затем руку. Ледяная. Не могу найти пульс. Лицо, тоже холодное.

Мои руки дрожат. Я прижимаюсь к его груди, и сквозь завывание тропической бури я слышу тихий редкий стук.

"Сердце бьется. Любимый мой… Жив!"

Я прижимаюсь губами к его шее и слышу слабый пульс. Кожа едва теплая.

Но... Он жив, это самое главное! Я обмякаю и падаю лицом ему на грудь. Плачу от счастья, прижимаю его лицо к себе. Целую его и снова плачу навзрыд. Мои слезы льются ему на лицо. Глажу ладонью его волосы и тотчас замечаю что мои пальцы в крови. Все его лицо посечено осколками. На виске кровь, все волосы и ухо в крови. Глубокая ссадина. Очищаю и обрабатываю рану на виске, и те что поменьше, спиртом.

Достаю из рюкзака обезбол. Пальцы мокрые, боюсь выронить, ампула скользит в ладони. Обработала его плечо спиртом, сделала инъекцию. Ввела максимальную дозу. Спасибо занятиям по безопасности в универе. Помню, что приводить в чувство без обезбола нельзя, может быть шок и сердце не выдержит.

Теперь, надо разобраться откуда кровит на груди. Ополоснула водой, осторожно снимаю рубашку вместе с осколками черепицы и песком. Очистила рану, острые осколки битой черепицы повсюду. Вся грудь в порезах и ссадинах.

Ветер усилился, меня пригибает к земле. Дождь стал чуть тише, но из-за сильных порывов ветра со стороны океана, мне сложно обрабатывать раны, все тотчас мокнет, покрываясь песком.

Встала. Ноги разъезжаются на обломках досок. Осторожно откидываю те, что сверху. Они, к счастью, не тяжелые. Почти все сняла, осталась огромная деревянная балка на его ногах.

Торец упирается в стену. Я обошла с другой стороны и упершись спиной в стену дома, со всей силы толкнула деревяшку ногами от себя. Балка поддалась и подскочив, с грохотом откатилась в сторону океана.

Вернулась к Марку и осмотрела его ноги. Ничего не видно, все в щепках и крови. Слила водой. Серьезный отек с синим кровоподтеком на лодыжке правой ноги. Сделала еще один укол в бедро. Это или серьезный ушиб или перелом.

Стопа неестественно выглядит. Но в основном, лишь поверхностные царапины на нем. А так, цел…. Считай, повезло…

"Но почему он до сих пор без сознания? Не настолько серьезные раны чтобы он отключился. Марк, крепкий парень. Он не раз попадал в аварии и быстро приходил в себя. Жаль нет интернета. Не у кого спросить, что делать..."

Открытых ран нет, потеря крови минимальная. Признаком внутренних кровотечений не заметила. Помню, на уроках вождения нас учили по пятнам на коже определять. Его кожа выглядит нормально, цвет прежний.

Только лицо очень бледное.

Я взяла полотенце и обтерла его грудь, плечи и ноги.

Дождь снова усиливается. Надо убрать его отсюда. Но я одна и не смогу доставить его в бункер, даже если очень постараюсь. Тем более, я не уверена, что его можно беспокоить и двигать. Если у него есть скрытая травма, его опасно даже поднимать.

Я пошла в бунгало и сорвала все покрывала с окон и дверей. Связала их между собой. Закинула на верхнюю балку дома, под которым лежал Марк. Пропустила веревку по верху и нанизала полотно, стянув узлом. Держится. Ураганный ветер бешено треплет ткань, надувая ее как парус. Но не сорвет. Веревка надежно держится за опору.

Второй конец полотна я спустила вниз и зацепила ее край за ту самую балку, что упала. Ее, точно, ветер не унесет, она надежно удержит край ткани. Сверху я закрепила тросом часть покрытия, это не позволит ткани так быстро намокнуть.

Теперь, мы хотя бы не будем мокнуть. Словно в палатке. Да, продувает насквозь. Зато сухо.

Эти два с половиной метра, условно сухого укрытия, должны помочь мне привести Марка в чувство. Я отвязала веревку с пояса и потянулась, разминая затекшую спину.

Подвесила фонарь. Выложила небольшой очаг из камней и зажгла таблетку сухого горючего в треснувшем куске бревна. Она зашипела и загорелась. Хорошо. Этот брусок будет гореть всю ночь. Положила сверху на тлеющее бревно, пару толстых щепок.

Огонь хорошо разгорался, тепло наполнило наше укрытие. Палатка не задерживала дым, который, к счастью, шел в сторону океана. Обезбол и жар от костра, делали свое дело. Руки Марка стали теплее.

Я сняла куртку и штаны, подвесила над очагом подсушить. Сижу в одном белье. С Марка я срезала мокрые брюки, не особо церемонясь. Они все равно были все изодраны. Он лежал в одних боксерах и даже такой, потерянный и слабый, великолепно выглядел.

“Красивый мой мужчина... Я не отдам тебя никому, ни одна стихия не отнимет тебя у меня…”

Я растирала его ладони и пальцы, зная, что это может помочь ему прийти в себя. Достала термоодеяло. По сути это кусок двухметровой фольги, но сейчас в нем было наше спасение.

Сделала глоток воды. Развернула протеиновый батончик. Есть не хотелось, но мне нужны силы.

Легла рядом с Марком, обняла его. Под голову положила свой рюкзак, укрыла нас термоодеялом. То ли мерцающий блик костра, или шум ветра снаружи, то ли тоска и печаль. Но гены взяли свое. Мне захотелось что-то спеть. Наедине, когда есть настроение я часто пою. Одна. Себе. Но при людях, никогда. В голове крутится мотив, губы сами проговаривают строки песни, пока я смотрю на своего мужчину, такого беззащитного и бледного.

Преодолела смущение и тихо запела. Пою и пальчиками глажу лицо Марка. Вся моя любовь, сейчас у него. Вся моя надежда с ним.

Прикрыла глаза и тихо допела куплет. Слезы, снова просятся в глаза. Я вытерла их и сделав глубокий вдох, замолчала. Пение меня успокоило, стало немного легче на душе. Тянусь к фонарю добавить яркость и внезапно слышу такой родной голос:

— Даша… не молчи, спой еще…

Марк!

Я поднялась вытирая слезы.

Он открыл глаза. Все такой же бледный, но пристально смотрит на меня. Его губы едва шевелятся.

Я смеюсь от счастья, целую его, обнимаю, бесконечно повторяю, как сильно люблю его.

Он сделал попытку улыбнуться и снова закрыл глаза.

— Марк! Не смей закрывать глаза! Ты слышишь меня?! Я не такая девочка, которая будет сидеть и плакать. Я прибью тебя, если ты снова отключишься! Я запрещаю тебе, ты понял меня? Я не шучу! Не смей оставлять меня одну! Ты, чертов упрямый тупица, ты не потеряешь сознание, снова. Смотри на меня!

Марк открыл глаза.

Улыбается.

— Моя фурия... А вот и гнев, как же я скучал за ним… Прошу тебя, спой мне еще. Это такой кайф слышать как ты поешь. Надо было попросить раньше. Этот ураган стоил того, чтобы услышать это…

Я смутилась и обняла его.

Он настойчиво повторил:

— Я жду…

— Я слышу, Марк, спою, но позже. Расскажи мне, что произошло? И если нога болит, я уколю обезбол, снова.

— Нога? А что с ней?

— Думаю, перелом одной из костей стопы… Ты разве не чувствуешь?

— Нет... Ты обезболила меня? Моя девочка спасла меня, а не я ее… Дарья, ты сокровище, которого я не заслужил. Альбина права, я бл.. даже на секунду не заслуживаю тебя, любимая.

— Это не тебе решать и не Альбине.

Я отодвинула термопленку с его ног и провела пальцами по бедру.

— Скажи мне, когда я так касаюсь твоей здоровой ноги, ты чувствуешь это?

Марк сделал паузу и после ответил:

— Нет, не чувствую…

Вот оно, то из-за чего тревога не покидала меня! Обезбол был не такой мощный, чтобы Марк мое прикосновение не почувствовал. Вот из-за чего он такой бледный. Видимо, первый удар он получил в спину. То, что он не чувствует своих ног, очень плохо...

— Марк, ты помнишь как все было? Скажи что-то падало тебе на спину?

— Дашенька, не проси. Я не скажу. С тебя хватит и того, что тебе пришлось меня искать. Подай мне рацию…

— Марк, ответь мне немедленно! Я не ребенок. Не веди себя со мной так!

— Я не считаю тебя ребенком. Но я буду тебя защищать от всего, пока дышу. Не настаивай. Дай мне рацию.

Я смирилась и подала ему рацию. Он набрал частоту и передал наши координаты. Нам ответили что все группы спасателей заняты на других объектах пострадавших от урагана как и мы. Если погода позволит, прилетят завтра вечером.

Марк отложил рацию. Я знала, что он это так не оставит и будет звонить всем, пока нас не вытащат отсюда. Не из-за себя, из-за меня.

Меня не волновали наши условия сейчас. Важно лишь то, что Марк жив. Это главное.

Стресс первого часа поисков все еще сказывался отчего я время от времени делала глубокий вдох, приводя себя в чувство и успокаиваясь.

Я достала воду и спросила Марка хочет ли он пить. Он кивнул. Напоила его. Открыла шоколадный батончик ему и себе. Он улыбнулся, кивнул.

— Вкусно…

Я поцеловала его, нежно улыбаясь и поглаживая его лицо.

Затем, достала из рюкзака пакет с мобильным и сигареты. Я очень редко курю. Но сейчас, мне это нужно было.

Я подкурила и затянулась, с облегчением выдыхая дым в сторону. Сделав несколько затяжек, я не спрашивая, наклонилась к Марку и приложила сигарету к его губам. Он сделал пару затяжек и закрыл глаза, с облегчением выдыхая дым.

Я улыбаюсь. Он тоже.

— Идеальная моя девочка… Давай еще…

Снова поднесла сигарету к его губам и оставила у него.

Я взяла его руки в свои и стала растирать пальцы.

Марк смотрит на меня.

Заметила, что он чуть-чуть шевелит пальцами.

— Марк ты пальцы на руках чувствуешь? Ты ими шевелишь!

— Да, немного покалывает. Просто, я очень обнять тебя хочу. Ладно, не только обнять… Я, просто, очень хочу тебя… Ты такая соблазнительная, сейчас, в этом белье.

Я улыбнулась гладя на него. Присела рядом и сняла топ, оголив грудь. Медленно подняла его руку и положила ее на мою грудь, прижимая его пальцы к моим твердым соскам. Затем, прилегла рядом и целуя его в шею, молча ласкала его.

Марк молчит смотрит на меня. Его глаза потемнели. Я ждала какой-то шутки от него, но он был серьезен.

— Марк, что? Ты не чувствуешь меня?

— Чувствую... Более чем, малышка, поверь... Но невозможность прикоснуться к тебе, реальная пытка…

Я протянула руку к его боксерам и к счастью наткнулась на твердый и решительный ответ на мои тревоги. Он хотел меня. Это была самая долгожданная эрекция для меня.

Марк смотрит на меня и говорит.

— Детка, оставь меня… Ты меня добиваешь, больше этой бури.

— И не подумаю! Я еще, даже не начала…

Я наклонилась к его члену и нежно провела вдоль головки губами. Я никогда не делала этого, но этот член я любила не меньше, чем моего мужчину.

— Дарья... Малышка... Ох…

Я взяла в руки его мощный член у основания и стала нежно лизать языком его головку, двигаясь языком то вдоль, то по кругу. Марк громко охнул и его член запульсировал сильнее. Я приоткрыла рот и захватила головку губами, посасывая. Ласкаю языком, чувствуя каждую его венку своими губами. Захватывая его глубже, ритмично двигаюсь вдоль. В это же время ласкаю пальцами его яйца, нежно сжимая их и потягивая.

Марк дышит громче, нетерпеливый и хриплый стон срывается с его губ. Я узнаю этот звук он вот-вот кончит. Значит, я все делаю верно. Так и есть его член напрягся под моими пальцами и пульсирует. Я не останавливаюсь, пока не услышала спазм у него в паху.

Марк, издал глухой гортанный стон откинув голову назад. В этот момент, член в моей руке словно ожил, мне на шею и грудь, стала выстреливать его семенная жидкость, словно чудесный фонтан жизни. Моя шея и вся моя грудь была в его сперме. Я была в восторге, смеюсь, тяжело дыша.

— Марк, у меня получилось, я оживила твой член!

Любимый тяжело дышит и смеется. Смотрит, офигевая с восторгом как его семя стекает по моей груди.

— Дарья, дай мне твои губы, срочно!

Я смотрю на него и улыбаюсь. Наклонилась к нему и он без пауз, захватил своим ртом мои губы, целуя и лаская меня. Шепчем мне в рот, все те нежности, которых мне так не хватало эти два часа.

— Малышка, если бы я не сделал тебе предложение раньше, я бы сделал его, сейчас. Ты шокировала меня и выбила из меня дух. Не хочу банальных фраз. Я люблю тебя так сильно...

Знаешь... А я что-то чувствую. Прошу тебя, Даш, попробуй снова. Коснись моей ноги, чуть ниже будра сначала, там что-то покалывает.

Я приподнялась и провела ногтями по голени, той ноги, что сломана.

— Так чувствуешь?

— Нет…

Провела по другой ноге.

— Здесь, чувствую. Ты ноготками водишь.

Я была счастлива и одновременно сосредоточена. Поцеловала его и сказала:

— Марк, нельзя ждать до завтрашнего вечера! Тебе нужно в больницу и срочно. Тем более, непонятно, что там с переломом стопы.

— У тебя телефон с собой?

Я протянула ему свой.

— Не отвечают в офисе, это странно. Жаль я не помню их домашний. Попробуем Томаса набрать. Хотя, это вариант пустой, он о себе не в состоянии позаботится.

— Привет друг, буду говорить быстро, связь плохая. Мы застряли с Дарьей на островах. Мы попали в ураган, меня чуть зашибло, нужна бригада парамедиков и вертолет. Насколько серьезная травма... хм... не могу сказать.

Марк замолчал, не желая при мне говорить подробности.

— Будет быстрее если ты дозвонишься моим в офис. Скажи мои координаты, они все сделают. Что? Обо мне в новостях говорят? Плохо? О моей фирме? Вчера? Альбина звонила тебе? И что хотела? Ясно. Нет, она не шутит. Ей лучше поверить. Я все понял. Нет, забудь что я просил. Не хочу тебя впутывать. Не лезь в это. Я сам разберусь. Все, давай.

Я сидела и не понимала, что происходит. Но упоминание имени моей сестры, ни о чем хорошем не говорит. После небольшой паузы Марк заговорил, тщательно подбирая слова.

— Альбина уже в Штатах. Она подала несколько исков против моей компании и меня лично. До окончания разбирательств все мои счета арестованы.

— Марк.. Это что, она из-за меня? Это сумасшествие… Она не могла так! Зачем ей это? Я поговорю с ней…

— Она злится не на тебя, а на меня. Звонила даже Томасу, искала меня. Угрожала, спрашивала у него, что он знает о нас с тобой. Думаю, мой проект с ее фирмой в Люксе, тоже накрылся…

— Марк, если твои счета арестованы, что делать дальше?

— Нет-нет, малышка. не волнуйся! Я далеко не один, у меня есть семья.

Я улыбнулась. Но когда Марк продолжил говорить, я поняла, что говоря о семье, он не имел в виду меня. Нахмурилась и слушаю его молча.

Марк продолжал говорить

— Отец, точно меня поддержит. Первое время выкручусь, тебе не о чем волноваться.

— Я не волнуюсь. Я, твоя семья, Марк! Если ты ждешь, что я буду хлопать ресницами и безвольно ждать помощи, то ты меня совсем не знаешь!

— Малышка, конечно ты моя семья! Я идиот. Я должен был это сказать. Я уже убедился, что ты у меня отважная девочка, но свои проблемы я привык решать сам, один. Я мужчина.

— Да. Ты мужчина. Но ты не один.

Марк усмехнулся моему напору, смотрит удивленно. Я решительно беру телефон и набираю знакомый номер.

— Да, это я. Не ори на меня, Альбина! Что ты творишь?! Альбина, если у тебя осталась капля здравого смысла, ты прекратишь это безумие! Не рассказала о нас потому что знала, ты устроишь истерику. Что за условия? Если я не оставлю Марка, ты его уничтожишь? Ты слышишь себя, сейчас? Нет, по твоему не будет. Я знаю какой он, я люблю его именно таким. Не хочешь этого слышать? Тогда, ты потеряешь сестру!

Я отключила телефон.

Посмотрела на Марка и тяжело выдохнула.

— Она, поджарит наши задницы. Не узнаю ее, она совершенно не в себе…

— Да, любимая, но думаю, мы это выдержим.

Я улыбнулась ему и взяла его за руку. Горячая рука, это хорошо.

— Раньше, я всегда просила Альбину решить мои проблемы. Она бы за минуту вытащила нас отсюда. Жаль, что у нее крыша поехала. Но моя сестра, не единственная кого я могу попросить о помощи.

Я решительно набрала номер того, кто я знала, будет рад меня слышать.

— Привет Пик, я в заднице, у меня очень большая проблема.

— Дашка, говори что я могу сделать? Ты помощи у меня никогда не просила. Значит, действительно, жопа.

Я кратко описала ему все что произошло и что нужно сделать. Мой друг молчал пару секунд.

— Я все понял. Дай мне десять минут, Дашка, я напрягу отца. Не парься, я все сделаю. Но за то, что ты скрыла от меня Мистера Умника, я жду всю историю в подробностях! Тебе повезло, что Ван И, вас защищала, иначе я бы обиделся на тебя!

— Пик, все что захочешь, только сделай это!

Через пол часа прозвучал сигнал телефона. Я с радостью увидела, что это Пиксель.

— Да, ну что, получилось?

Я включила громкую связь, чтобы и Марк слышал.

— Дашка, значит так. Все серьезно. Прежде всего, сказали его ни в коем случае не двигать. Даже не дышать над ним. Бригада парамедиков в пути, но к вам им лететь еще шесть часов. Пять человек на борту, надеюсь хватит? Первым делом, его отвезут в местную клинику на томограф и МРТ. Чтобы время не было упущено. Затем, полетите к нам. Здесь, тоже, ждут уже. Все. Как будешь на земле, набери меня.

Я заверещала от радости и обняла Марка в порыве счастья.

— Ты самый лучший друг на свете! Я в неоплатном долгу.

— Фу, не похоже на тебя, Даш, сильно засахарила меня… Он что, нас слушает? Эй! Ты не заберешь у меня подругу, приятель!

Я засмеялась и выключила громкую связь.

— Пиксель, ты болван, но я тебя люблю! Все, до связи и спасибо!

Я откинула телефон в сторону, мне стало так легко. Да, впереди еще была неизвестность и непонятно в каком состоянии Марк. Осталось дождаться вертолет. Если все точно по времени, мы услышим его около трех ночи...

Я обняла моего мужчину и глядя на потрескивающий огонь, тихонько ему пела. Марк слушал и улыбался, поглядывая меня с нежностью.

Ветер стал тише, на небе, даже показались звезды. Среди шума набегающих волн океана, ветер уносил вдаль слова песни, что я пела моему любимому.