Глава 36

Марк

Пришел адвокат. Наконец-то. Если он хорош, я выйду сейчас же. Это адвокат отца. Знаю его. Не очень расторопный, молодой, но толковый.

Спустя пару минут нашей встречи я понял, что рано обрадовался. По первым же его фразам я понял, что не заинтересован он мне помогать. Лепетал отговорки. "Дело непростое, нужно время. Обвинения мне предъявлены серьезные..." По его нервно бегающим глазам я понял, что он наслышан про Альбину и не хочет связываться с этой опытной гадюкой.

Выслушал его лепетание. Выбора нет у меня. Ответил ему, чтобы сделал все, что сможет.

Мое пребывание здесь, не кажется случайным. Как пацан попался. Альбина разыграла все как по нотам. Подловила на гневе. Знала, что буду искать Дарью у нее дома. Полицейских вызвала заранее.

Но было в этом кое-что важное. Альбина боится моих поисков, именно поэтому я сейчас здесь. Не войдя к ней в дом, я бы не увидел вещи Дарьи. Теперь у меня нет сомнений — Дашу похитили.

Адвокат ушел. Меня отвели обратно в камеру. Взглянул на решетки на окнах и усмехнулся.

"Мистер Марк Бессмертных, ты в заднице..."

Я присел на скамью и опустил голову на руки. Так и просидел до вечера.

Снова, меня выводят. Новый посетитель. Но это не адвокат. Это Пиксель. Что тоже неплохо.

Ильяс сказал, что подключил своего отца. Стараются найти мне адвоката, но это проблема. Альбина у всех на слуху. Никто не решается идти против нее.

Я поблагодарил его. Этот пацан, для меня сейчас, как отдушина, не так тошно когда он рядом. Я рассказал ему то, что мне сказала Альбина.

— Говорит, Даша улетела ночью в Европу и не вернется.

Ильяс схватился за голову, что-то сказал на родном языке. Явно, выругался.

— Это ее должны арестовать, а не вас! Она врет. Врет, как дышит. Дашка и Европа? Никогда! Ненавидит она это. Она скорее в Россию к друзьям, вернется. Это голимая подстава. Теперь, я уверен, что эта ее сестра-ведьма, Дашке что-то сделала! Может она ненормальная и заперла ее в подвале, как в “Молчании ягнят”?!

Я грустно усмехнулся, но уже был готов поверить во что-угодно.

— Ильяс, мои документы в квартире остались, привези, будь другом.

— Да, сделаю. Но я смогу передать их вам только утром.

— Спасибо, пусть так. Проверяй почту, сообщения, вдруг она свяжется с тобой.

— Мы с моей девушкой все время проверяем. Об этом и просить не нужно, мы волнуемся не меньше. А по поводу сообщения… Тут такое... Даше написали ее друзья… А я не знаю, что им ответить.

— Что за друзья?

— Из России. Иван и его жена Маша, с детьми. Они ее ищут. Написали мне, потому что она не отвечает. Я с Иваном Михайловым пересекался пару лет назад. Так вот... Они приезжают в конце недели. Хотят с Дашей увидеться. Крестника ей показать. Написали будут в Делавэре в эту пятницу.

— Ясно. Да, я понял о ком речь. Спасибо что сказал мне. Ты пока что, не говори им ничего. Подождем пару дней.

Я сказал это с комом в горле. Чуть подвис от шарахнувшей меня неожиданной реальности со всех сторон.

"Маша. Она будет в Штатах в конце недели, с детьми… Маша и ее дети… Какая пестрая, иногда бывает жизнь. Но что-то, я забылся... Не одна она будет, а с мужем..."

Пришел в себя, попрощался с Пикселем. Он ушел. А я остался наедине с собственными мыслями. Сел на лавку и смотрел на пару выпивох, что расположились неподалеку от меня. Но и мой вид был не лучше сейчас.

Закрыл глаза, в сознании все перемешалось. Не помню, как отключится. Во сне видел Дарью. Словно, сидит она на пляже, как тогда на острове и смотрит на меня. Загорелая, влюбленная, красивая.

Я очнулся, когда уже светало. Тру затекшую шею. Третьи сутки пошли…

Ильяс, все не появлялся. Хотя, было уже почти двенадцать. Шум со стороны полицейского кабинета, заинтересовал меня.

Через минуту вижу двух полицейских, что идут к моей камере. Кто идет позади них не вижу.

Открывается дверь. В камеру вошел высокий светловолосый парень в костюме. Его лицо было мне знакомо. Я видел его, лишь, однажды, три года назад. Тогда мы соревновались в бассейне играя в водное поло. Он играл за мою команду. Здорово помог нам тогда выиграть. Его, молодого адвоката, в тот день привела с собой Альбина.

Я встал, поправляя привычным жестом волосы. Застегнул пиджак. Но прежде чем я успел что-либо подумать, услышал его слова:

— Марк Александрович, вы свободны. Не мог дозвониться до вас вчера. Мне помог парень на спортивной восьмерке ауди. Ильяс. Подсказал мне, где вы. Если бы не он, я бы весь день искал вас по офисам.

Я смотрю на протянутую им руку и решительно жму ее. Он продолжает говорить.

— Я, Клим. Дарья просила меня заняться вашим делом. Но мы уже знакомы с вами. Не знаю вспомните ли?

Я качаю головой и с усмешкой произношу:

— Шесть из восьми голов на вашем счету и две результативные подачи.

— Точно. Крутая была игра. Рад встрече с Вами!

— Взаимно.

Клим искренне улыбнулся, его рукопожатие было крепким и уверенным. Я вспомнил слова Альбины о нем. "Бездушный монстр с улыбкой ребенка." Этот Клим, совсем не прост. Кинул Альбину с ее миллионами, остался с Михайловым за копейки. Говорили, что он поработал адвокатом у местного криминального авторитета, затем, стажировался в Штатах… Все Дашкины знакомые, такие же неординарные, как и она сама.

“Даша, любимая моя, как долго тянется время без тебя...”

Я вышел на улицу, следом за Климом. Впервые за трое суток, улыбнулся.

“Любимая моя девочка, снова меня спасает. Когда же наступит мой черед?"

Мы поехали с Климом в квартиру, где я отдал ему все материалы. Он так молод, но уже видно, что как специалист крут. Давно таких не встречал. Быстрый, цепкий, внимательный. Он сказал, что ему нужен час. Не день-два, как говорят обычно.

Клим неторопливо спрятал все документы в папку и смотрит на меня вопросительно.

— Возможно, есть что-то еще, в чем я могу помочь?

Я спросил его, насколько хорошо он знает Альбину.

— Достаточно, чтобы надрать ей задницу в суде, дважды.

— Клим, честно говоря, дела очень фирмы важны, но сейчас у меня есть проблема гораздо серьезнее. Не знаю, как к ней подступиться. К тому же, у меня лишь подозрения и косвенные доказательства.

Я рассказал ему, все что знал. Начиная с момента исчезновения Дарьи и до этого момента. Перечислил все нестыковки, что были.

Клим слушал меня очень внимательно.

— Сколько прошло времени?

— Третьи сутки.

— Я легко проверю слова Альбины. Понимаю ваше беспокойство. Я встречал Дарью, раньше. Она не показалась мне легкомысленной. Согласен, что повод сомневаться есть. Если Альбина соврала, это вам на руку. Она себя подставила дважды и кольцом, и тем, что призналась, в том что говорила с сестрой последней. Если она причастна к исчезновению Дарьи. Это будет, как минимум, конец ее карьеры. Я займусь этим, немедленно.

Он не стал тратить больше слов, деловито кивнул и ушел.

Я выдохнул и рухнул в кресло. Теперь, я был уверен, что дело пойдет быстрее.

Набрал Ильяса, поблагодарил его, что он отправил ко мне Клима. Сообщил ему, что я на свободе и он может связаться со мной в любой момент.

Ильяс в своей манере, сказал что ему на все плевать, пока Даша не отыщется. Настаивает, чтобы я в полицию пошел. Дашин друг. Как же он на нее похож. Такой же упрямый.

Скучаю по моей девочке, безумно. Словно, слышу ее все время. Она в моих мыслях. Говорит со мной. Успокаивает.

Ближе к вечеру я уже стал дуреть от промедления, третьи сутки неизвестности сказывались.

Я решил поехать туда, где меня совсем не ждали.

Позвонил в дверь.

Мне открыл высокий пожилой мужчина, с глазами как у моей девочки. Это был ее отец. Бывший судья Смирнов.

Я приехал к ним, узнать, может им что-то известно.

Отец Дарьи был удивлен моим визитом. Но сказал, что рад меня видеть, снова. Я хотел чтобы он поговорил с Альбиной. Шанс что она послушает отца, небольшой, но это и все, что у меня было. Прежде чем я успел заговорить, в дверь позвонили.

Вошел высокий мужчина с двумя малышками на руках, следом, зашла их няня.

Я узнал его, это Фридрих, муж Альбины. Он только что прилетел.

По разговору я понял, что Альбина как уехала, всего раз звонила ему. Он беспокоился о ней. Сказал, что не понимает, что происходит с его женой.

Я выслушал его и задумался. Да, Альбина, холодная стерва. Но семья, всегда была для нее на первом месте. Не похоже на Альбину, уехать не предупредив и оставить мужа, своих детей.

Я спросил его, все ли в порядке у Альбины с ментальным здоровьем.

Фридрих первые пару секунд мялся, не хотел говорить. Но когда об этом же его спросил ее отец он не стал скрывать. Подтвердил мои опасения. Сказал, что Альбина очень изменилась после родов. Беспокойная, раздражительна стала. Он предлагал ей к врачу обратиться, если не ради нее самой, то хотя бы ради девочек. Она обещала. Но в один из дней, не предупреждая, вдруг, сорвалась и уехала в Штаты.

Я слушал его и сразу вспомнил слова Ильяса, про подвал и маньячку. Теперь, мне эта мысль не казалась бредом. У Альбины, явно, проблемы с психикой. Я решил съездить к ней домой, снова, но теперь вместе с ее мужем.

Нас встретил пустой дом. Альбина покинула его. Ни вещей, ничего. Пустые комнаты.

"Где теперь ее искать?"

Позвонил Клим. Сказал, что Дарья не пересекала границу. Я не был удивлен. Теперь, у нас есть хороший рычаг давления. Клим сказал, что едет ко мне и что с моим делом, он уже разобрался. Я усмехнулся. Скорость работы этого парня, потрясающая.

Мы подъехали к дому родителей и заметили машину Альбины.

Я не вошел, а ворвался в дом. Альбина сидела со своими малышками на руках. Увидела меня, Клима и все поняла.

— Хорошо, что вы приехали…

Альбина оставила детей на мужа. Вышла с нами на улицу. Во всем созналась. Сказала, что не понимает, как все зашло так далеко. Но она сделает все, чтобы исправить то, что натворила.

Стоит и плачет. Боится, что если ее муж узнает, он заберет у нее девочек. Умоляет не сообщать ему о ее поступке. Все сделает, лишь бы не потерять детей.

Никогда не видел ее такой испуганной.

Она все повторяла, что не понимает когда сорвалась. Что не хотела Дарье навредить, но уже не знала, как остановить все.

Я видел, что она искренне говорит. Но меня эти ее моральные терзания, только злили. Я прервал ее нытье. У меня третий день сердце кровью истекает без моей девочки. Я почти не сплю от тревоги, что Дарьи моей, может в живых нет уже. А эта сука бездушная, только о себе думала. Пока не стало жарко, раскаиваться и не думала.

Я прервал ее слезливые речи.

— Что ты сделала с Дарьей?!

Альбина испуганно закачала головой.

— Ничего. Ничего. Она в безопасности, в том месте… В частной клинике. Заперта, но только…

— Что?! Не зли меня, говори все, как есть!

— Ей дают седативное, чтобы она спала. Безвредное. Я бы не навредила…

— Замолчи лучше! Не навредила…Ты уже навредила! Скажи, спасибо, что Клим, здесь. Руки сами к твоей шее тянутся…

Альбина плачет и смотрит упрямо себе под ноги. Я уже не сдерживался. потому что меня гнев переполнял.

— В глаза посмотреть мне не хочешь? У меня только один вопрос, за что?! Я был тебе другом. Взял тебя без опыта, с улицы. Ты была никто, студентка после универа. Все что у тебя есть, я дал тебе. Весь твой хваленый опыт и влияние. Но я еще и другом тебе был. Так чем я заслужил это, Альбина? Только ради Дарьи, я пойду на сделку с тобой. Молись, чтобы она в порядке была! Она твое спасение. От меня этого не жди. Мне, теперь, плевать на тебя!

Альбина молча слушала меня, опустив голову. Покорно села в машину к Климу, чтобы показать нам дорогу.

Ехали мы долго. У меня было достаточно времени на размышления. Думал, как поступить с ней. Если бы решал я, все просто. Она бы села. Но она, сестра моей малышки. Вот и думал я, о таком варианте, который всем подойдет.

Не тронуло меня ее раскаяние. Альбина придет в себя и снова укусит. Простить ее, я не мог и не собирался. Мне придется быть жестким. Она запомнит, что значит связываться со мной.

Все эти мысли, словно отвлекали, тушили меня от основного волнения. Пытка неизвестностью, закончена. Очень скоро я увижу мою девочку. От этого ожидания встречи с Дарьей, меня просто разрывало на части.

Все мне казалось медленным. Через сорок минут мы были на месте.

Я вышел из машины и забыл и про костыль и про гипс. Все забыл. Понесся вперед. Не мог ждать и минуты… Слышал, как бешено колотится мое сердце.

Мы вошли и Альбина сказала, чтобы меня проводили к ней. Я поднялся на этаж, где ее держали все эти дни.

Медсестра отдала мне ключи. Я шел по этажу, едва касаясь земли. Даже про гипс на пальцах забыл. Мне все, было похеру.

Вставил ключ и открыл дверь. Сделал шаг вперед.

Все, вижу ее. Моя девочка... Живая и невредимая. Стоит у окна и не веря собственным глазам, смотрит на меня.

Облокотился на стену, привожу дыхание в норму. Любуюсь ею.

Самые родные и любимые глаза, сейчас, смотрят на меня. А ее улыбка, за миг, осветила мое сердце, исцелив все. Через секунду, Дарья уже была в моих объятиях.

Не разжимая рук, что словно срослись на ее талии, вывел из проклятой палаты. Подхватил ее на руки, держу. Легкая как пушинка. Малышка щекой прижалась ко мне, крепко пальчиками за шею держит. Я нес ее вниз и всю дорогу, бесконечно нежно и долго целовал ее.

Она обнимала меня, слезы текли по ее щекам, но она улыбалась. Повторяет, что в порядке. Много спала.

Заметила мои синяки под глазами и поняла, что я за эти дни, спал мало. Обнимает меня ладонями, ласково целуя. Повторяет что любит. Не надеялся услышать эти слова от нее так скоро.

Когда мы вышли, Дарья попросила, чтобы я дал ей поговорить с Альбиной.

Она отвела сестру к машине Клима. Сели сзади, разговаривают. Не знаю о чем, но разговр явно был не из простых.

Наконец, Дарья вышла. Альбина, вышла следом и подошла ко мне.

— Марк, я искренне прощу прощения у тебя за все, что натворила. Я…

— Остановись! Нет! Стоп. Ты слышала меня?! Даже секунды, на это лживое дерьмо не собираюсь тратить. Не жаль тебе, никого!

Даша настойчиво коснулась моей руки. Хотела удержать меня от дальнейших резких слов. Я отошел с ней в сторону. Обнял ее за лицо и прижал к себе, затем, сказал ей серьезно:

— Малышка, прости, но по твоему в этот раз, не будет. Не смотри на меня так, Даш. И лучше, закрой-ка свои ушки. Потому что я сейчас очень много буду матом ругаться. Этот номер у нее со мной не пройдет...

Иду к Альбине.

— Вот что подруга... Ты меня знаешь. И трогать меня тебе не стоило. Никакими извинениями и никакими деньгами, ты это не окупишь. Я не прощаю тех кто меня предал.

— Марк, я все приму. Все, что ты решишь. Меня волнуют только мои дети, ради них я готова на все…

Дарья снова подошла ко мне.

— Марк, я не буду заявлять на нее. Она пообещала, что ляжет в клинику. Мне, только это было важно и ее девочки.

Я заранее знал, что Дарья поступит так. Не сможет наказать сестру. Но от меня Альбина, подобной щедрости не получит.

— Альбина, я обещал, что ты ответишь и ты ответишь.

Я позвал Клима. Он подготовил черновик ее признания и письменное соглашение. Альбина прочла все и побледнела. Не споря ни по одному пункту, подписала все.

Она была свободна, а я вернул себе все свое. Она пройдет лечение, это обязательное условие. Покроет все издержки репутационного и материального ущерба. И, напоследок, то наказание, что обещал. Даже после терапии, она не сможет вернуться к юридической практике, здесь. Да это жестко. Но как юрист, работать она в Штатах она не будет.

Этот взлет дал ей я. Я и забрал. Если попытается нарушить, у меня подписанное ею признание в похищении, удержании, сговоре, проникновении, оговоре и прочее по мелочи. Отказ по любому пункту, автоматом, признание вины. Дело было закрыто.

Я пожал руку Климу, поблагодарил его и попрощался с ним, до завтра. Ему предстояло восстанавливать мое дело и репутацию. Клим займется этим с утра. А сейчас он отвезет Альбину домой к мужу и детям.

Дарья стояла и смотрела вслед удаляющейся машине, что увозила ее сестру. Прижалась ко мне щекой. Я обнял ее и сказал:

— Я не мог с ней иначе, любимая. Должен защитить нас, от таких ее поступков в будущем. Я был едва живой, все эти дни без тебя. Наказание необходимо. Такие люди, как она, не чувствуют берегов, пока их жестко не осадишь. Мне плевать на деньги, я хотел, чтобы она очень сильно пожалела, о том что сделала. Никто не отнимет тебя у меня, безнаказанно. Да, любимая, где то в этом мире есть хорошие, милые парни, но меня среди них нет. Я, вот такой…

Дарья прильнула щекой к моей груди. Подняла ко мне свое бледное личико и прижалась к моему рту. Горячо целует мои губы. Шепчет, что любит меня. Ох, жарко шепчет. Я тотчас вспомнил за чем еще я так скучал все эти дни... Тело ее ощущаю в своих руках мягкое, желанное. Пора домой нам, срочно...

Я подхватил ее на руки и отчего-то громко крикнул ее имя в темноту. Дарья, смеется. Я не выпускаю ее из своих рук. Прижал ее так крепко к себе, что она охнула.

— Прости, да, я сдурел! Мне это нужно, детка. Я должен был почувствовать что ты, не видение. Почти не верил, что увижу тебя снова. Так ждал этого момента! Надо было выпустить пар.

— Марк, твоя нога, осторожно! Твой гипс…

— Да, я не чувствую ногу, но мне сейчас, плевать на это. Иди ко мне!

Я привлек ее к себе и с нетерпеливым стоном приник к ее губам. Целовал не щадя ее губы минут десять, почти без перерывов на дыхание. Дарья обняла меня и сказала, что хочет домой.

Такси, что я вызвал уже подъехало.

Я сказал адрес. Малышка очень удивилась. Это был адрес ее дома, а не моей квартиры.

— Я не хочу возвращаться в квартиру, пока там нет твоих вещей. Поживу у тебя, если ты не против... В моей квартире еще предстоит навести порядок, после погрома Альбины.

Дарья радостно улыбалась, но сомнение не давало ей расслабиться.

— Марк, ты перейдешь ко мне в дом, лишь на пару дней?

— Посмотрим…

Отвечаю загадочно улыбаясь. Она льнет ко мне.

“Ох уж эти губы ее…”

Не мог не поцеловать ее, снова. Все мое тело, словно проснулось от тепла и запаха кожи моей девочки. С удовольствием ощущаю как застоявшаяся кровь, побежала по моим венам.

— Дарья, полетели завтра в Делавэр? Погуляем по набережной у океана. Еще не сезон, поэтому никого не будет. Как тебе такое предложение?

Малышка радостно кивает, удивленно всматриваясь в мое лицо. Я продолжаю говорить с загадочным видом.

— Побудем там до пятницы, затем, я уеду ненадолго, фирмой займусь. А ты останешься. Задержишься еще на денек...

— Нет, я не останусь там без тебя и на час, Марк. Нет!

— Останешься. Подождешь кое-кого.

Даша смотрит на меня пристально, недоумевая что именно я недоговариваю.

Я выдержал паузу и невозмутимо произношу:

— Твои друзья в пятницу ждут тебя. Маша и Иван Михайловы с твоим крестником и вторым мелким, приезжают в конце недели.

Надо было видеть ее лицо, в тот момент. Дарья, буквально, вся просияла. Смотрит с восторгом на меня. Не только из-за этой новости, ей она рада. Но больше из-за того, что я произнес их имена не сплевывая яд и ненависть...

— Любимый! Ты сказал это так… спокойно.

— Да, я сказал это. Как видишь, жив. От гнева, не воспламенился…

— Марк, я так благодарна тебе за эту попытку! Это для меня, важнее всего…

— Даш, не обещаю большего. Но постараюсь сдерживаться, как могу.

Она обняла меня.

— Ох, Марк! Ваня младший. Он, такой замечательный, лапочка… Если бы ты его видел!

— Дарья, остановись. Полегче. Рано… Хм... Ваня младший? Имен, не нашлось, других?

Даша смеется.

— А по-моему это так естественно назвать первенца в честь любимого мужчины. Если у нас с тобой первым родится сын, я бы хотела, чтобы его звали Марк. Тогда у меня будет два любимых Марка. Муж и сын.

Она так просто сказал это.

“Наш первый сын, любимый муж…”

Я смотрю на нее и тихо говорю:

— Дарья, я безумно люблю тебя, сейчас…

Она так искренне смутилась. Смотрит нежно и откровенно на меня.

— Видишь, я была права, Марк! Тебе понравилось! "Марк младший!" Как звучит!

Я обнял ее. Держался, не хотел поддаваться, но счастливая улыбка все же появилась на моем уставшем лице. Вздохнул и еще крепче прижал ее к себе. Эти дни показали, что собой представляет моя жизнь без моей любимой женщины.

Пустота, наполненная суетой.

Настоящий смысл моей жизни — в моих руках, сейчас. Эта зеленоглазая, хрупкая девочка и есть, сама жизнь.