Глава 19. Вечерний разговор.

Слуги, конечно же, давно позабыли о появлении в доме госпожи Хальер, и стол был накрыт на одну персону. Тяжелый вздох хозяина дома, укоризненный взгляд в сторону Алеси, быстрый топот нескольких пар ног – и на столе появился еще один столовый прибор. Алесю галантно усадили и внимательно ухаживали за ней, показывая красивую демоверсию успешного брака без любви. Потрясение мешало Алесе активно поддерживать застольную беседу, так что говорил в основном Хальер, рассказывая о мошенниках, которых ловил сегодня. Алеся не особо вслушивалась, ее больше волновал другой вопрос, который она задала, воспользовавшись первой же паузой:

– Когда мы полетим на остров?

– С Греблином три часа разницы во времени, сейчас у них ночь, так что слетать можем завтра рано утром, чтобы вернуться к обеду: завтра мне надо лично проверить приятелей Левана. За самим принцем негласно следят, пока ничего экстраординарного не выявили.

Алеся кивнула, вяло ковыряя вилкой в салате, а Хальер сказал:

– История с убийцей девушек недаром взбудоражила всю страну, в империи после бунта довольно спокойная криминальная обстановка, хотя я несколько лет подозревал, что серийных убийц у нас завелось двое.

Эти слова вырвали Алесю из прострации, пробудив живое любопытство:

– А сейчас не подозреваете?

Видя, что ему удалось достучаться до собеседницы, Хальер довольно улыбнулся и начал рассказывать:

– В отдаленной восточной провинции в одном большом селе много лет подряд погибало до десятка человек в год. По официальной версии – тонули в болоте, что огибает это село на несколько километров с северо-западной стороны. Село действительно очень большое, в нем есть собственное сыскное отделение тайной канцелярии, в штате которого трудятся пять ищеек, все – способные молодые маги. По периметру болота они повесили предупреждающие об опасности знаки, требующие повернуть назад, добились от управляющего совета села запрета на выход в болото, писали статьи в местную газету, ходили в школы, требуя от детей и родителей не ходить на болото, но все тщетно. Магическую защиту на такое огромное пространство растянуть нереально, другие ограждения оказывались неэффективны, по крайней мере так сообщалось, поскольку люди продолжали пропадать без вести и их исчезновения списывали на треклятое болото.

– И что? – подалась вперед Алеся, отвлекаясь от мыслей, что ее ждет завтра в Греблине.

– В прошлом году число сгинувших в болоте достигло двенадцати человек, и я лично приехал в село с проверкой после последнего исчезновения.

– Что обнаружили?

– Ничего. След пропавшего действительно вел к трясине, а она следы не хранит, недаром говорят: «как в болото канул». Допросы родных и знакомых результата тоже не дали. Местные ищейки в один голос утверждали, что это очередной несчастный случай, что через болото идет короткая тропа к соседнему большому городу, а если по дороге топь объезжать – лишних полчаса в пути проведешь и то, если конный, а пешком – так три часа потеряешь. Вот жители и бегают напрямки, никакого сладу с ними нет.

– Ради экономии получаса жизнь потерять – слишком глупо, – покачала головой Алеся, – но в моем мире тоже есть такие уникумы: несутся на машине, как на пожар, и никакая статистика о количестве смертей в ДТП их не останавливает.

– Вот и меня заверили в том же, но подспудные подозрения остались, я своим ищейкам сказал: «Молодцы, прозеваете серийного убийцу – не помилую. И решите вопрос с болотом или я сам его решу, но вы мне тогда в тайной канцелярии без надобности». А спустя неделю огромный переполох в этом селе начался, шум даже в центральных газетах подняли. Среди населения паника, мне жители целую петицию прислали с мольбой избавить их от мага-душегуба, засевшего в болоте, насылающего жуткие видения восставших из могил мертвецов, выпивающего жизнь из несчастных прохожих и скрывающего их косточки в болоте. Свидетелей подписалось масса, я вернулся в то село. Сразу почуял, что ищейки местные темнят, прошелся по болоту, слабый магический след и запахи на нём – от этих пятерых ищеек. Ямы неглубокие в имеющихся участках твердой земли вокруг тропы обнаружил, запахи – те же. Говорю своим сотрудникам: «Рассказывайте по-хорошему, если не желаете, чтоб я сам в ваших воспоминаниях похозяйничал».

– И что? – повторила Алеся.

– Они признались: «Надоело народ вразумлять, не вразумляемый он, мы решили другим путем пойти. Залились магией, ямы накопали, и засели в них спозаранку, еще по темноте, ждали, когда народ на ярмарку выходного дня в город потянется». Спецэффекты они разные подготовили, ну там: глаза светящиеся, туманные клубы холода могильного, хруст костей и скрежет зубовный – словом, парни молодые, дармовой служебной магии много, с фантазией полный порядок. Вот сидят они в темноте на болоте, слышат – парни гурьбой идут и как раз обсуждают того, кто недавно в этой топи сгинул.

– Получается, мы с вами по его костям идем, – говорит один.

– Не только по его, – замечает другой, – тут, может, тысяча покойников за все года слегла.

– Подумаешь, великое дело! С того света никто еще не возвращался, я покойников не боюсь, – гордо заявляет третий.

Тут ищейки и полезли из своих ям: морозец по тропе пустили, звуки, стоны со всех сторон пошли. Глаза потусторонним светом светятся, лица изукрашены, хрипят дружно:

– Верно, чего нас бояться!

Тех парней целитель еле от инфаркта уберег, а стихийник не дал им с тропы в трясину свалиться, так что парни домчались до села благополучно.

– И что?! – с горящими глазами в третий раз повторила Алеся. – Вы что сделали?

– Я написал официальный ответ на петицию селян: «Так, мол, и так, следов магии на болоте не обнаружено, никакие маги-душегубы с появлением у вас болотной нечисти не связаны. А ходячими мертвецами тайная канцелярия не занимается, поскольку не представляется возможным казнить тех, кто и без того давно помер».

– И что? – чувствуя себя попугаем, но не в силах долго ждать продолжения, спросила Алеся, расплываясь в широкой улыбке.

– С того времени пять месяцев прошло, до сих пор ни одного случая гибели на болоте не было, говорят, тропа болотная уж зарастать стала. Ищейкам того села я премию хорошую выдал и приказ о повышении по службе подписал за проявленную инициативу и хитроумие.

– Иногда и суеверия бывают полезны, – рассмеялась Алеся.

Глаза Хальера вспыхнули неоново-синим светом, воздух потяжелел, как перед грозой. Он подхватил ладошку Алеси и поцеловал кончики пальцев:

– Мне нравится твой смех, – глубоким голосом сказал он, – смейся чаще.

– Это новое желание? – выдохнула Алеся.

– Нет, это очень старое желание. Первые дни твоего побега я волновался, что тебя долго не могут найти, не только потому, что сильный менталист бесконтрольно бродит по империи, но и потому что одинокая девушка в окраинных районах города – потенциальная жертва. Но ты быстро уверила меня в своей способности лихо управиться с любыми трудностями, я уже после ворожеи и лотереи понял, что ловлю очень умненькую девушку, фантазия которой работает не хуже, чем у тех ищеек из восточного села. Я тогда сразу подумал, что на их месте ты придумала бы нечто похожее. Расскажи, как ты жила это время, как сумела пройти от реки до агентства по сдаче домов в наем через весь город, запруженный моими ищейками, когда мы вспугнули тебя на базаре?

И смотря в заинтересованные синие глаза, Алеся рассказывала и рассказывала, а ее враг-муж улыбался, порой посмеивался и прижимал ее ладонь к изуродованной шрамами щеке.

– На основе твоих  похождений создам новый обучающий спецкурс для ищеек, устрою им работу над ошибками, – вздохнул Хальер, покачивая головой. – Зачем ты стащила формулы, если не пробовала использовать их?

– Это было хоть какое-то движение вперед, хоть что-то, что помогло бы вернуться домой мне и другим иномирным магам, если бы удалось их вытащить с острова. Маленький шажок к свободе.

– Ничего, завтра освободишь всех, – заверил Хальер. В его голосе Алесе послышалась насмешка. Насмешка удивительно необидная, даже ласковая.

«Интуиция опять сбоит», – вздохнула Алеся, напоминая себе все те ужасы, что ей рассказывали про Греблин, и о которых хладнокровно упоминалось в книгах, как о «необходимых мерах предосторожности».

Спала она в одной постели с врагом, крепко прижатая к его боку и слушая его тихое дыхание над ухом. Если завтра он сдержит свои обещания, то может стать ее настоящим мужем. И эта мысль не казалась Алесе ужасной: может, Хальер не имеет никакого отношения к случаю с Володей Коневым, может, землянин во время эксперимента погиб случайно, во всяком случае, ей очень хотелось верить в это. Если бы Хальер не курировал охотников за магами, то во всём остальном он бы устраивал ее на триста процентов: умный, внимательный, ответственный, с хорошим чувством юмора, хладнокровный и хитрый, но на удивление не испорченный огромной властью и... смотрящий на нее, как на восьмое чудо света. Чудо, которое он помнит.

«А если обманет?» – спрашивала она себя.

«Так и ты его обманываешь, скрывая тот факт, что уровень магии тебе уже измеряли и что ты точно знаешь – магии в тебе нет, – отвечала самой себе. – Думай, что делать, если НЕ обманет».

Утром за ранним завтраком Алеся поразилась обилию выбора. Услужливый дворецкий поднимал крышечки над каждым блюдом и озвучивал его состав. Алеся выбрала, что приглянулось, Хальер наполнил ее тарелку и они приступили к завтраку, а дворецкий Нортам не ушел из комнаты, как вчера, а встал в углу и стал что-то строчить в большой тетради. Строчил он в ней до окончания завтрака и Алеся не выдержала:

– Что вы записываете?

– Смотрю, что сок вы предпочитаете яблочный, а яичницу не любите, так же как картофельные клецки. На десерт выбираете фрукты, а не пирожные с кремом или творожную пасту. К сожалению, вы считаете нужным стирать нам память, поэтому приходится записывать, – чопорно ответил Нортам. – К счастью, я записал вчера, что у ира появилась супруга-менталист, о существовании которой мы можем порой забывать, поэтому вне зависимости от обстоятельств и собственных представлений о реальности требуется всегда накрывать стол на две персоны.

Ого, как витиевато изъясняется дворецкий гениального ученого. Чувствуя себя неловко, что создает лишние заботы людям, и не желая оправдываться под внимательным взглядом Хальера, Алеся промолчала. В Греблин они отправились на скребле, этом подобии летающей тарелки, перемещавшейся по воздуху со скоростью, которая после плавного первоначального разгона приближалась к звуковой.

Вблизи скребл был больше похож не на тарелку, а на плоское блюдце, на котором шкуркой вверх лежит половинка большого апельсина, накрывая собой все блюдце. Алеся впервые летела на скребле и с любопытством осматривала его внутреннее устройство. К ее крайнему удивлению, осматривать особо было нечего: на круглом полу из плотного белого металла с ажурной деревянной декоративной решеткой крепились четыре кресла. Эта нижняя часть скребла накрывалась откидывающимся люком – той самой половинкой апельсина, часть которой сдвигалась назад, пропуская пассажиров – с прозрачной передней стенкой и металлической задней. Перед первой парой кресел имелось нечто похожее на сенсорную панель приборов: на черной глянцевой поверхности засветилось с десяток разноцветных кружочков, когда они сели в кресла и их опутало серебристыми нитями магии. Кнопок, рычагов, экранов не имелось и Алеся ожидала, что Хальер начнет касаться этих кружочков, но вышло гораздо проще.

– Закрыть люк. Подготовка к отлету, – произнес Хальер, поудобнее откидываясь в кресле.

– Принято, – прожурчал механический безликий голос. Раздался он со всех сторон, хоть никаких динамиков ни по периметру пола, ни в крышке люка Алеся не заметила.

Передняя половина «апельсиновой корки» сдвинулась, отгородив пассажирам вид на зеленые деревья прозрачным стеклом. Раздались щелчки, машина мелко завибрировала.

– Греблин. Трогаемся, – скомандовал Хальер. От него протянулись сине-фиолетовые ниточки магии к черной панели, и скребл поднялся в воздух.

Во время разгона Алеся сидела не дыша, вжатая в спинку кресла силой инерции, а когда машина понеслась над облаками, спросила:

– Вы управляете ей с помощью магии?

– Нет, управляется она сама, я только слежу за показаниями приборов, – ответил Хальер. – Они взаимодействуют с любым видом магии, в том числе ментальной. Когда в главном кресле сидит Лоурес, то со стороны кажется, что он вовсе не следит за машиной – потоки ментальной магии не проявляют себя видимым образом.

– Вы же тоже менталист?

– Я универсал, но больше всего во мне стихийной магии, так что, когда нет разницы, предпочитаю пользоваться ей.

– А человек не может управлять скреблом?

– Может, но не моим – я не устанавливал необходимое для этого дополнительное оборудование. Правда, в случае аварии человек точно погибнет, в отличие от мага, поэтому вылеты людей без сопровождения магов не рекомендованы.

«Какое высокотехнологичное оборудование с голосовым и бесконтактным управлением, поразительно для средневековья. В этом мире словно слились вода и растительное масло – две жидкости, существующие в одном сосуде, но при этом не смешивающиеся между собой, остающиеся двумя разными слоями, – подумала Алеся. – Представить не берусь панораму этого мира, когда каждый его житель был полноценным магом. Это, должно быть, была сказочная, волшебная реальность».

Она молча рассматривала Велейскую империю с высоты куда большей, чем летают птицы, Хальер тоже не нарушал тишины. Спустя час внизу показалось бескрайнее сине-сиреневое море, более темное, чем такое же небо, и сливающееся с ним на горизонте. В этой слепящей синеве показалась темная точка и стала стремительно приближаться, увеличиваясь на глазах, превращаясь в большой остров. Скребл замедлился и стал снижаться, а магические нити удержали Алесю от соскальзывания с кресла.

Остров был внушительных размеров, на его территории вполне могла разместиться небольшая страна, но почти всю его поверхность скрывал разлитый высоко в воздухе непроницаемый туман, явно неестественного происхождения.

– Обычные посетители заходят в магический университет с официального входа, с той стороны, где обучается местное население, но мы воспользуемся возможностью с высоты осмотреть закрытую часть Греблина, – сказал Хальер.

Скребл нырнул в туман и вдруг замер, зависая на месте без всякой видимой причины. Не успела Алеся спросить, что случилось, как новый механический голос произнес:

– Ожидаем ваш идентификационный код.

Хальер выпустил вперед радужный луч, беспрепятственно прошедший через лобовое стекло скребла. Голос произнес:

– Добро пожаловать, ир Хальер. Ждем идентификации второго пассажира.

– Соединить с ректором.

– Соединяю.

В воздухе перед скреблом появилось голографическое объемное изображение знакомой русоволосой и зеленоглазой головы. Профессор сказал:

– Привет, Коул, давненько не заглядывал. Кто это с тобой? – И заинтересованно уставился на Алесю.

– О, нет, неужели вы меня не помните?! – воскликнула Алеся, чуть не расплакавшись – ее версия, что все сильные маги смогут ее помнить, рассыпалась в прах. С другой стороны (успокоила она себя), раз Каллинг ее не помнит, то возможность совершения диверсий на его острове прибавляет в вероятности.

– Объясни-ка, милый, почему прелестная девушка так расстроена, что ты ее с ходу не узнал? – с откровенной угрозой зазвучал женский голосок, и рядом с Каллингом возникло курносое симпатичное личико молодой женщины.

Женщина осмотрела Алесю цепким взглядом и продолжила:

– Не вздумай врать, милый, я хоть простой зельевар, но твою ложь опознаю лучше менталиста.

– Понятия не имею, с чего бы мне помнить спутницу Коула, я впервые ее вижу, – искренне открестился Каллинг.

Женщина – по всей видимости, жена профессора, о которой упоминал Рис, – перевела требовательный взгляд на Алесю.

– Мы виделись вчера, – начала Алеся и спешно добавила, испугавшись сузившихся глаз женщины: – в столичном управлении тайной канцелярии, в кабинете ира Хальера. Разговаривали об убийце-маньяке.

– Я разговаривал с Коулом наедине, – покачал головой Каллинг.

– Нет, Эльтар, нас было трое, – хмыкнул Хальер, – но мою спутницу весьма трудно запомнить. Зарегистрируй Алесю Хальер и пропускай нас.

– Алесю Хальер?! – взвизгнула женщина. – О, ты женился?! Какая прелесть! Эльтар, не держи гостей на пороге, приплюсуй Алесю к ячейке мужа, потом оформишь ее отдельно. Добро пожаловать в Греблин, Алеся!

Лица профессора и его жены растаяли в тумане, скребл пошел на снижение, прорываясь сквозь серую мглу. На зеленом огромном острове действительно размещалось нечто подобное небольшой стране: среди густой зелени тут и там виднелись красивые высокие здания, спортивные площадки, сверкали стекло, металл и мрамор. Они спустились достаточно низко, чтобы разглядеть отдельные деревья в чаще лесов и здания на сплошь застроенной огромной площадке, а Алеся всё вспоминала слова жены профессора:

«Никогда не думала, что при посещении этого острова мне доведется услышать такое радушное приглашение. И как бы я проникла сюда тайком при таких охранных технологиях высочайшего уровня? И откуда здесь ТАКИЕ технологии??? После рассказов Ника и ребят у меня сложилось впечатление, что Греблин – это самый обыденный остров, разделенный на небольшую цивилизованную часть, где учатся богатые граждане империи, и огромное пространство бараков рабов. Что-то не вижу я с неба бараков...»