Глава 2. «Зловещая история».

– Ее точно схватили ищейки, но молчат об этом! – с отчаянием произнес голос Риса за стеной. – Ты бы видел, что творилось у дома первого дознавателя! Мы с рейтом весь центр столицы обежали в ее поисках, всю ночь ее в столичном доме ждали, но так и не дождались.

– Если они ее схватили, то почему с утра развесили объявления о награде в десять золотых тому, кто поймает беглую магиню? И мы нашли у театра глайдер рейта Дираса, так что она вернулась в Кресси, – возражал голос Слэна.

– Это ищейки так нас в заблуждение ввести хотят! Они обнаружили у парка глайдер и перегнали его, чтобы мы так и думали, что она в Кресси, и безуспешно ее искали, пока Хальер вволю издевается над ней! Если бы она смогла сбежать и вернуться, то мы нашли бы ее в доме главы, а ее там нет! Рейт еще надеется на появление Алеси и сидит дома, но...

Печальный вздох завершил речь Риса, а обсуждаемая парнями девушка очнулась от сна и тихо лежала на диване в соседней комнате. Через несколько минут друзья, с раннего утра обыскивавшие город вместе с Рисом, попрощались с ним и ушли, велев ему отдыхать после бессонной ночи, и тогда Алеся бесшумно встала, поправила платье и постучала в дверь, ведущую в соседнюю комнату. Из гостиной донесся потрясенный вздох, быстрые шаги – и она увидела круглые глаза своего верного приятеля.

– Привет, Рис. Я переночевала у тебя.

– Привет. Ты... ты – Алеся, верно? Ой, конечно, верно, что я говорю, ты точно такая, как на моем портрете... Я так рад, что ты нашлась!

Алесю чуть не задушили в объятьях. Чистота души позволяла Рису безусловно доверять тому, что он пишет в своем дневнике об Алесе, и горячо сочувствовать ее трудной судьбе вечно всеми забываемого человека. Его дружеское отношение к ней возрождалось при каждой новой встрече, как феникс из пепла, не требуя от нее постоянных усилий для восстановления утраченных доверительных отношений.

«Как хорошо, что у меня есть Рис, – прижимаясь к другу, радовалась Алеся. – Милый, простодушный и такой уже родной Рис!»

Они проговорили несколько часов, Алеся рассказала обо всем, солгав лишь в одном – в том, что сумела вынести бумаги Хальера. В ее версии она обнаружила в кабинете закрытый и накрепко зачарованный сейф, так что ей не удалось взломать его. А на столе лежал только отчет из Греблина.

– Значит, нашему менталисту не удалось внушить первому дознавателю поменьше беспокоиться о сохранности бумаг и не запирать на ночь ящик с ними, – сказал Рис. – Бывает, ментальная магия – штука тонкая, главное, что ты смогла уйти. Но я не понимаю, кто выпустил собак в саду!

– Здесь есть только два варианта, – повторила Алеся, но Рис не хотел верить этому, настаивая на версии халатности слуг. – Ладно, довольно спорить, мне пора найти себе новое убежище, о котором никто не будет знать. Рис, ты сейчас запишешь мой рассказ и то, что новые статейки в ваш листок я буду присылать тебе по почте до востребования. Дальше ты ничего записывать не будешь – мне необходимо скрыться так, чтобы даже ты не знал, где я.

– Хорошо, я понял. Спасибо, что продолжишь помогать с нашей газетой.

– Это вам спасибо, что даете мне возможность высказаться. Ох, как я хочу высказаться!

Рис с сочувствием посмотрел на нее, пожал руку:

– Мне жаль парня из твоего мира. Теперь ты точно знаешь, что Хальер – хладнокровный убийца, безжалостно ставящий на людях смертельные эксперименты. Надо объяснить это людям так, чтобы они тоже поняли, тоже поверили! Алеся, тогда и тебе будет проще скрываться – все начнут помогать тебе.

– Хм-мм... Предлагаешь продвинуть идею того, что Хальер – злодей и укрыватель маньяков, а беглая магиня – национальный герой? – усмехнулась Алеся и зло прищурилась.

– Если можешь, – кивнул Рис, ошарашенный столь смелым и грандиозным замыслом.

– Я теперь всё могу, – зловеще процедила сквозь зубы Алеся. – Помни, Рис: самые опасные люди – это те, которым нечего терять.

– Тебе есть, что терять – жизнь! – запальчиво возразил Рис.

– Какую жизнь, приятель? Жизнь вечной беглянки, вечной одиночки, без надежд на нормальное будущее? Это существование, а не жизнь, и его реально не жалко, – отрезала Алеся. – Ближайший выпуск у вас сегодня вечером? Пиши под диктовку!

Ближе к обеду два кровных врага ира Хальера сидели в подвале у печатного станка и крутили в руках метрику о рождении, выданную священнослужителем из имения Ника Дираса на имя Алеси Ритклифф, мифической внебрачной дочери управляющего имением. Алесю волновало, что это имя придумал Ник и оно гарантированно известно его высокопоставленному приятелю, а ей хотелось обезопасить себя со всех сторон.

– Когда происходит официальное удочерение или усыновление внебрачных детей, то в метрику часто вбивают вторую фамилию – по отцу, – сообщил Рис. – Ты сможешь потребовать, чтобы договор найма заключили на вторую фамилию, не указывая прежней, это законно.

– Фамилия управляющего Ника тоже всем известна, – напомнила Алеся.

– Так у тебя в бумаге записи об отце вообще нет, зачем же говорить про этого управляющего? Впишем любую фамилию и придумаешь новую легенду, не связанную с рейтом Дирасом.

– Ты прав, а я что-то плохо соображаю после безумного дня, короткого сна и на голодный желудок, – согласилась Алеся. – Какая фамилия у вас часто встречается? Думай быстрее, а то я сейчас остановлюсь на варианте Алеси Хальер, чисто чтобы позлить врага, когда он прознает об этом.

– Будешь Алерой Ритклифф-Бариас, я смогу незаметно исправить два последних символа в имени и добавить фамилию, места тут довольно. Так пойдет?

– Да, ты гений печатного станка, Рис. Действуй и обязательно смешай потом в общую кучу все буквы, чтобы никто не смог восстановить мое новое имя.

Оставалось незаметно выскользнуть из дома – у Алеси, как у бывалой шпионки, развилась мания преследования и ей с ночи казалось, что она «под колпаком».

Девица, мывшая общую лестницу в подъезде дома, изрядно удивилась приглашению нарядной барышни заглянуть к ней в квартиру. Поправив платок на голове, она спросила:

– Вам в комнатах прибраться нужно, госпожа? Так я горничную кликну, она мигом порядок наведет, а мне лестницу домыть надо, а то хозяин прибьет за нерасторопность.

Говорила уборщица картавя и шепелявя, с множеством режущих слух ошибок в произношении, свойственных совсем малообразованным людям этого мира. Алеся внимательно осмотрела девушку, сходного с ней роста и комплекции, но с широким простоватым лицом и круглыми доверчивыми глазами, как у годовалого младенца. Девушка поломойка идеально подходила для ее планов.

– Проходи, проходи и ведро с тряпкой захвати, – строго велела Алеся и глуповатая девица испугалась резкого тона и не решилась ослушаться. Закрыв дверь на замок, Алеся сказала сурово: – Я работаю в тайной канцелярии и мне нужна твоя помощь. В награду получишь грох и личную благодарность главы тайной канцелярии, поняла?

– Ой! – пискнула девица, хватаясь за сердце и приваливаясь к стене. – Я страшно боюсь ира Хальера!

– Если поможешь, то ничего плохого ир тебе не сделает, только спасибо скажет, – нетерпеливо объяснила Алеся.

– Не надо «спасибо» от ира, я даже на портреты его боюсь смотреть, – жалко пролепетала девица, начиная рыдать в три ручья.

– О, господи, – пробормотала Алеся, представляя, как сейчас потешается в соседней комнате Рис. Зря она про тайную канцелярию этой девице завернула, ну да ладно. – Эй, девушка, грох получить хочешь?

Алеся покрутила в солнечных лучах серебряную монетку и слезы у девицы-поломойки испарились, как по волшебству, и она закивала, жадно смотря на блестящий квадратик.

– Тогда снимай платье, поменяемся одеждой.

Не слушая удивленного мычания и робких вопросов, Алеся начала стягивать свою одежду. Вскоре она была вооружена ведром и тряпкой, спрятанными в поясе денежными накоплениями, а девица-поломойка восторженно ахала, рассматривая свое отражение в зеркале и вертя в пальцах серебряную монетку.

– Читать умеешь? – спросила Алеся у своей подмены.

– Буквы знаю, – смущенно ответила девица и добавила тихо, со слезами в голосе: – только не все и путаю их частенько, вы из-за этого грох отберёте, да?

– Не отберу, – вздохнула Алеся. – Слушай, если тебя спросят, откуда такое платье взяла и деньги, то показывай всем эту записку, ясно? Тогда тебя в краже не обвинят.

У девицы в глазах мелькнул испуг, она закивала и взяла протянутую ей бумагу. Всмотрелась в текст, держа его вверх тормашками, и спросила:

– А что здесь написано?

Алеся озвучила содержание записки:

«Предъявителю сего объявляется благодарность от имени тайной канцелярии и ира Хальера лично за посильную помощь в поисках беглой магини. Платье и грох выданы в награду за помощь следствию, а память стёрта ради сохранения великих тайн Велейской империи».

– О-оооо..., – протянула девица, не найдя подходящих слов для выражения своего восторга.

Алеся вывела ее на лестничную площадку, велела стоять тихо и направилась к выходу, гремя ведром. Следующие минуты случайные (и не случайные) прохожие могли наблюдать, как уборщица моет крыльцо, отжимает тряпку и размеренным шагом уходит со двора, а вскоре на крыльцо выбегает богато разодетая девица с растрепанными волосами и с листом бумаги в руке и берёт курс на бедные кварталы города.

Утром следующего дня ир Хальер сидел в уютной светлой комнате, примыкавшей к его спальне в столичном доме, потягивал из бокала терпкий виноградный сок и наслаждался новым опусом своей беглянки, читая свежий выпуск подпольного листка. Ночным патрулям в Кресси пришлось постараться, чтобы раздобыть несколько их экземпляров, так как эти листки перестали бросать на улицах, а передавали потихоньку из рук в руки, перечитывая и посмеиваясь.

В листке было напечатано:

Зловещая история.

Милая девушка, весело напевая, рвала на поляне белые ромашки. Мамочки запрещали своим дочерям уходить далеко от деревни, но, увы и ах, ромашки росли ближе к опушке леса. Шаг за шагом приближалась беспечная девушка к густым зарослям, не подозревая, что за ней следят горящие глаза маньяка-убийцы. С радостным смехом потянувшись за красной спелой земляникой, девушка вошла в лес. Шаг за шагом она углублялась в темноту лесной чащи...

Прячущийся в зарослях маньяк довольно подумал, что подпитываться жизнью беспечных девушек вошло у него в привычку. Прыжок вперед... Хруст ломаемых кустов, громкие крики, быстро переходящие в слабые стоны...

...

Из чащи леса вышла довольная беглая магиня. Вышвырнула в кусты ненужные уже ромашки. Подпитываться магией маньяков входило у нее в привычку.

После последнего доклада ищеек глава тайной канцелярии сидел злой и хмурый: с одной стороны, его конкурентов маньяков, охотящихся на девушек, становилось все меньше и меньше, с другой – его собственные прогулки в кустах переставали быть безопасными...

Новое объявление тайной канцелярии обещало уже 100 рохов за беглую магиню.

Хальер довольно вздохнул, улыбнулся, отпил сока. Его жизнь с появлением этой магини определено заиграла новыми красками.

– Когда ты улыбаешься, у меня мороз проходит по коже, – проворковал женский голос за его спиной и тонкие руки любовницы обняли его за плечи.

– Не у тебя одной, – отстранился Хальер, недовольный, что его отвлекли от занимательного чтения.

Женщина заглянула в листок и сказала с усмешкой:

– Интересно, как бы потешалась эта беглая магиня, окажись она наедине с тобой и полностью в твоей власти.

– Я намереваюсь выяснить это в ближайшее время, – отозвался Хальер, с недовольным видом откладывая недочитанный листок. – Что тебе угодно?

– Разве я не могу просто обнять тебя после жаркой ночи? – томно сказала женщина, пытаясь приникнуть к мужскому телу.

Ее раздраженно оттолкнули, холодно велев:

– Армина, отступи на три шага.

Любовница мага побледнела, притворная томность исчезла с ее личика, сменившись легким испугом. Хальер недобро прищурился и объяснил:

– Ты забываешь, что я маг-универсал и хоть в меньшей степени, но менталист в том числе. И на близком расстоянии ощущаю чувства и намерения людей, включая желание использовать меня в своих интересах.

Жуткая улыбка исказила его изуродованное лицо и любовница отшатнулась к дальней стене.

– На том столике есть бумага и карандаши – предоставь мне в письменном виде все твои пожелания, – распорядился Хальер, отворачиваясь от женщины к окну и вновь берясь за листок подпольщиков.

– В трех экземплярах? – с сарказмом уточнила Армина.

– Нет, любовницам достаточно в одном, вы же не сотрудницы тайной канцелярии, – невозмутимо ответил Хальер и добавил: – Не стесняйся в пожеланиях, ты заслужила щедрый прощальный подарок.

И он принялся перечитывать рассказ о магине и маньяке.

– Прощальный?!! – завопила женщина.

Хальер поморщился: похоже, спокойно провести утро перед работой ему не дадут. Он с отстраненным любопытством наблюдал за возмущенно кричащей женщиной, за ее насквозь фальшивыми слезами и причитаниями и его коробило от излучаемого Арминой чувства бессильной злости и разочарования от провала грандиозных планов. Она в самом деле рассчитывала, что он когда-нибудь на ней женится? Поразительно нелогичные существа эти женщины. В нем проснулось любопытство:

– На каком основании ты взрастила в себе беспочвенные надежды на наш брачный союз? – поинтересовался он.

– Беспочвенные?! Я, дочь рейта, три года была твоей любовницей, прибегала по первому зову!

– И твои услуги хорошо оплачивались, квартиру в городе я тебе тоже оставлю, – пожал плечами Хальер. – Что ещё?

– Но... но... я даже при виде твоего лица ни разу не поморщилась, так чем я не подхожу на роль жены?! – возмутилась Армина, упирая руки в бока и свирепо глядя на любовника.

«Она рассчитывала, что ее сдержанной реакции на шрамы довольно, чтобы привязать меня к себе?» – удивился Хальер и спокойно ответил на вопрос:

– Отсутствием приличного образования и приличного поведения, отсутствием способности к искренним, глубоким и не своекорыстным чувствам.

Армина недоверчиво распахнула огромные глаза, смотря на мужчину так, словно увидела его впервые.

– Тебе нужны от женщины искренние чувства? ТЕБЕ? – Она помолчала, потом фыркнула: – Это шутка? Сам же прогнал Луизу, когда она попыталась разжечь в себе жаркое влечение к тебе! Ты же абсолютно бесстрастен во всем, даже в постели, что ты будешь делать с умной и приличной женщиной? В шахматы с ней играть? Так играй, а женись на мне, я хорошо тебя знаю, изучила все твои привычки, со мной тебе будет удобно.

Видя, что Хальер равнодушно качает головой, Армина не сдержалась и прошипела:

– А ты подумал, что приличная, душевная девушка, способная горячо любить и бескорыстно заботиться, сможет одарить ТЕБЯ только одним «искренним чувством» – глубокой ненавистью?!

Хальер помрачнел, как грозовая туча, и женщина шокировано воскликнула:

– Все эти россказни, что ты присмотрел невесту из юных одаренных девушек – правда?! Ты действительно увлекся какой-то наивной девчонкой?!

– Армина, у тебя осталось четверть часа до моего ухода и больше я видеть тебя не хочу. Поспеши заполнить бланк своих пожеланий, – мягко, тягуче и оттого еще более угрожающе протянул Хальер.

Женщина испуганно сжалась и уселась за столик, склонившись над чистым листом бумаги.

Спустя полчаса Хальер отдал листок дворецкому, велев приобрести все указанное в двойном экземпляре.

– И всё доставить в дом госпожи Армины? – уточнил дворецкий.

– Один комплект – ей, а второй – Клоринде Лерен. Полагаю, их запросы в плане прощального дара не слишком разнятся, – хмыкнул Хальер. – И еще: замени кровать в спальне на новую и освободи наполовину все шкафы и полки в моих комнатах, мне надо кое-какие вещи из своих дворцовых покоев сюда перенести.