Глава 7. Бал в императорском дворце.

– Если ты не ускоришься в поисках беглянки, то к моменту ареста она будет богатейшей женщиной страны, – тихо бурчал Адис Ламокк, благосклонно кивая в ответ на глубокие поклоны своих подданных, выражающих свое почтение и поздравляющих императорскую чету с праздником.

Приглашенные на бал пестрой сверкающей лентой вливались в широко распахнутые двери, подходили к пьедесталу, на котором были установлены два трона для императора и императрицы, приветствовали правителей страны и растекались ручейками по огромному, богато убранному залу. Оба принца приветливо улыбались гостям, расхаживали по залу, общаясь со всеми и каждому уделяя толику своего высочайшего внимания. Церемониймейстер объявлял имена все новых и новых визитеров. Музыканты наигрывали негромкую плавную мелодию, лакеи разносили бокалы с игристыми винами и лимонадами. Мужчины были солидны, дамы – ослепительны.

– Не думаю, что моя беглянка оставила себе хоть тогрох из этих денег. Как я уже говорил, стремление помогать другим – ее слабое место, – ответил Хальер, дождавшись паузы в подходах поздравляющих.

– Оставила, не оставила – кто возместит убытки?

– Кому возместит? Члены магистрата заплатили за то, чтобы я ознакомился с их предложениями, – так я с ними ознакомился. Более того, сейчас над этими весьма продуманными проектами работает Имир. Я давно советовал тебе теснее сотрудничать с собственниками средств производства, делать ставку на класс промышленников, купечества и банкиров, а не на землевладельцев.

В разгорающийся спор решительно вмешалась императрица:

– Дорогие мои, вы выбрали неудачное время и место для этой дискуссии. На балу принято отдыхать и наслаждаться приятным обществом, музыкой, танцами. – Она мило улыбнулась очередному подступившему поздравителю: – Ах, рейт Самок, благодарю вас за эти очаровательные розы! Особый сорт, выведенный вами специально для меня? Как это мило с вашей стороны!

Рейт отошел, и императрица требовательно развернулась к Хальеру:

– Никакой политики, никакой работы! Коул, ты сегодня открываешь бал – выбирай партнершу для первого танца, раз невесту привести не удосужился.

Хальер недовольно скривился, и все его лицо стало казаться искаженным и изломанным. Он явно собирался резко запротестовать, но замер, услышав объявление церемониймейстера:

– Рейт Дирас со спутницей!

Медленно развернувшись, он уставился на вплывшую в зал гармоничную пару темноволосого красивого мужчины и кукольно-прелестной белокурой девушки. Синие глазищи этой девушки смотрели на мир с преувеличенной наивностью, она кокетливо улыбалась и стреляла глазками по сторонами – эдакий яркий образ недалекой содержаночки богатого рейта.

– Давненько рейт Дирас не баловал нас своими визитами, – заметил император. – Что это твой кровный враг пожаловал, а, Коул? Новая любовница убедила его зарыть топор войны ради посещения бала во дворце? Ему бы следовало жену себе присмотреть и с ней явиться, не с содержанкой, а то наследником так и не обзаведется. Коул, ты оглох?

В этот момент рейт Дирас наклонился к своей спутнице, приобнял ее, положив ладонь на обнаженный вырезом платья участок спины, что-то сказал. Девушка еле заметно вздрогнула от его касания и негромко рассмеялась грудным, бархатным смехом.

– Нет, не оглох. По требованию императрицы выбрал себе партнершу для танца, – внезапно севшим, сухим и колючим голосом ответил Хальер.

Император проследил за его взглядом и еле слышно застонал:

– О, нет, не вздумай спровоцировать Дираса на какой-нибудь скандал!

– Не о скандале думай, Адис. Мой амулет на тебе?

– Да, а что?

– Изо всех сил постарайся запомнить спутницу Дираса.

Император резко выпрямился, переглянулся с супругой. Во взглядах венценосной четы проскользнуло отчетливое опасение, Кларисса нервно оглянулась на своих сыновей. Леван не заметил ее взгляда, а Имир вопросительно поднял бровь и проследил за напряженным взором матери. Император чуть развернулся корпусом, непроизвольно стараясь прикрыть жену от приближающихся к ним новых гостей.

Летним вечером под руку с Ником Алеся поднялась по мраморным ступеням парадной лестницы: торжественные балы проводились в позднее время, когда пламя тысяч магических лампочек превращало здание дворца в волшебный ковчег, плывущий над городом в ночной мгле. На площадке перед входом в бальный зал им заступили путь охранники с определителями магических амулетов, личного резерва и оружия. Во дворец в целях безопасности гражданам было запрещено являться с полным личным резервом магии – полноценными магами с полным резервом тут были только охранники, телохранители, члены императорской семьи и глава тайной канцелярии со своими доверенными лицами.

«Итак, акт первый, сцена первая. Начинаем», – скомандовала себе Алеся.

Ник первым прошел проверку. Всё чисто. Охрана повернулась к Алесе, обнаженные плечи которой были укутаны длинным роскошным тонким шарфом, шитым золотыми нитями и усыпанным мелкими драгоценными камнями.

– Пожалуйста, поднимите руки, госпожа, – обратились к ней.

Алеся распахнула глазки, беспомощно взглянула на Ника. Тот нежно улыбнулся ей и поспешил на помощь своей даме: аккуратно размотал дорогостоящий шарф и держал его в руках, пока девушка в нарядном платье крутнулась перед охранниками.

Датчики магии, как обычно, высветили ноль, ничего подозрительного охрана не обнаружила.

– Проходите, – разрешили им, и плечи Алеси вновь укутались тонкой мерцающей тканью, когда Ник повлек ее к входу в зал.

Объявили об их появлении, и Ник прошептал на ушко Алесе:

– Ты была права, все гениальное – просто. Я бы вовек не додумался так лихо протащить мимо охраны напичканный магией амулет.

– Власть привычки: нечто тонкое и хрупкое никто не воспринимает, как основу для дорогущей магии. В успехе первой части акта я не сомневалась, а вот как привлечь внимание Хальера? Достаточно ли сильно вы враждуете, чтобы ему взбрело в голову увести у тебя содержанку, чисто чтобы позлить тебя?

Она подняла лицо в ожидании ответа и заметила, как вдруг помрачнел Ник, смотря куда-то в сторону венценосной четы. Алеся дотронулась до его плеча, он вздрогнул и хмуро уставился на нее.

– Внимание Хальера ты уже привлекла – он буравит тебя взглядом, – известил Ник.

«Так вот чей взгляд я ощущаю с момента появления в зале», – поняла Алеся, исподтишка глянув в сторону своего ненавистного врага. Он стоял рядом с императором, неотрывно смотря на нее: ярко синие глаза под тонкими черными бровями и лицо, как карнавальная маска: половина – лик прекрасного ангела, половина – искорёженный образ смерти.

Может, лицо отражает его внутреннюю сущность? Она потому и не может разобраться в характере своего врага, что в нем, как в докторе Джекилле, уживаются две личности и одна из них не всегда ведает, что творит другая?

«У меня припадок сентиментальной романтичности? – самой себе поразилась Алеся. – Передо мной стоит жизненно важная задача: крутиться вокруг Хальера в течение получаса, не отходя далее, чем на десять метров. Ребята сообщили, что у них все идет по плану, так что сегодня – наш единственный шанс спасти друзей. Возьми себя в руки, Алеся, философствовать будешь потом».

И она завлекающе улыбнулась Хальеру, заинтересованно сверкнула глазками, повела плечиками, блеснув камнями на шарфе. В последнее время Алеся не раз порадовалась, что увлечение Колей Корольковым частенько приводило ее на репетиции театральной студии их университета: искусство перевоплощения, что так старательно вкладывали в головы начинающих актеров режиссеры студии, многократно пригодилось ей в чужом мире. Куда больше основной специальности! Права была мама, приговаривавшая: «Знания на плечи не давят, их чем больше, тем лучше. Все изученное в жизни пригодится».

Ей удалось поразить своего врага: Хальер потрясенно моргнул, словно не верил глазам своим, настороженно обвел ее взглядом и напряженно свел брови, будто пытаясь разгадать сложный ребус.

– Мне надо выразить свое почтение императору, – сказал Ник.

– Чаще смотри в мою сторону. Лучше не своди с меня глаз! – напомнила Алеся.

Ник склонился к ней с улыбкой, приобнял:

– Впервые женщина требует от меня подобного внимания исключительно в деловых целях! – шутливо пожаловался он и Алеся рассмеялась.

Ник пошагал к трону, чтобы произнести положенные приветствия. Алеся осталась стоять в одиночестве, ведь содержанок императору не представляют, а только невест, супруг и родственниц. Ее даже церемониймейстер объявил без имени, просто как спутницу такого-то, тем самым обнародовав для всех ее статус. И пока Ник расшаркивался перед правителем страны и его супругой, коротко кивнув главе тайной канцелярии, Алеся равнодушно игнорировала множество презрительных и подчеркнуто брезгливых женских взоров, как и не меньшее количество оценивающих мужских. Пренебрежительные фырканья и шепотки вокруг нее никак не мешали ей наслаждаться вкуснейшим лимонадом, что поднес лакей. В деле лицемерия Велейская империя ничем не уступала другим странам: прийти на бал «со спутницей» – можно, представить ее хозяевам дома, как положено, – нельзя, не тот статус; именовать «знакомой» можно, а вслух признать, что у вас близкие отношения – нельзя, это неслыханный скандал.

Вокруг Алеси образовался островок отчуждения: «благовоспитанные» девицы были уволочены родителями подальше от непристойной особы, матроны постарше разглядывали ее с расстояния в несколько шагов, словно боясь замараться, если подойдут поближе, и одергивали своих спутников, если те слишком откровенно пожирали Алесю взглядом.

А Алесе было смешно: вся эта беспардонность казалась настолько мелочной в сравнении с целью ее пребывания здесь, в сравнении с долгими днями жизни в бегах, преследуемой и нищей, что она от души развлекалась, открыто улыбаясь Велейскому высшему обществу.

– Некоторым стоило бы больше понимать в приличиях и не торчать у всех у виду, – прошипела одна из благородных дам не первой молодости своей соседке. Ее желчность легко объяснялась: муж этой дамы чуть ли не облизывался, взирая на Алесю, и все пытался поближе подступить к ней и заглянуть за корсаж.

– Из какой деревни Дирас ее вытащил? – поддержала ее знакомая – пожилая женщина с узким лошадиным лицом и щуплым пучком волос на голове под неуместно кокетливой шляпкой. – Она думает, что если будет стоять тут молча, не шокируя общество своим невежеством и неотесанностью, то сойдет за благородную даму?

Плавно развернувшись, Алеся одарила говорливых особ ослепительной улыбкой и проворковала:

– Я думаю, что лучше молчать и слыть невоспитанной деревенщиной, чем раскрыть рот и развеять все сомнения в этом. Возьмите и вы на вооружение эту ценную стратегию.

Обе дамы побагровели от гнева и запыхтели, как два пухлых паровозика, услышав подавленные и поспешно проглоченные мужские смешки. Море женских лиц вокруг Алеси отразило возмущение ее наглой попыткой постоять за себя. Содержанке рейта следовало лебезить и пресмыкаться перед достойными представительницами женского рода, а не показывать зубки в ответ на оскорбления!

Только одна высокая черноволосая девушка в стильном, богатом, но не вычурном платье, искренне улыбнулась Алесе:

– Отлично сказано, – поддержала она опальную содержанку Ника Дираса.

Прекрасные карие глаза незнакомки с неподдельным интересом и хорошо замаскированным сочувствием остановились на Алесе. От девушки повеяло душевной симпатией и таким участием, что Алеся невольно ответила ей прямым, открытым взглядом, забыв на миг о своей роли недалекой куколки. В карих глазах мелькнуло понимание, и нотка сочувствия в спектре излучаемых брюнеткой эмоций усилилась. Она решительно шагнула к Алесе и представилась:

– Карилина Отес, старшая дочь рейта Отеса.

– Алеся Ритклифф, – назвала Алеся свое первое «законное» имя в этом мире. – Дочерью рейта не являюсь.

Окружающие презрительно-насмешливо фыркнули, а Карилина вновь лучисто улыбнулась и предложила:

– Давайте вместе совершим набег на столик со сладостями, пока ваш спутник общается с императором и знакомыми.

Ник в самом деле не спешил вернуться – у них была договоренность, что он будет оказывать Алесе минимум внимания, давая ей возможность кокетничать с Хальером. Что ж, один из столиков с десертами находился как раз недалеко от главы тайной канцелярии, но...

Алеся осмотрелась: теперь ее откровенно игнорировали, островок отчуждения стал заметно больше, и ее новая знакомая слишком открыто стояла вместе с ней в центре этого островка. Конечно, после ее ухода из зала никто ничего не вспомнит, Алеся смело может творить, что вздумается, но нехорошие слухи о скандальном поведении Карилины могут остаться. Пусть никто не будет помнить, чем именно они вызваны, богатая фантазия этот пробел восполнит, как было в истории с ворожеей на базаре. Имя девушки показалось Алесе смутно знакомым – кажется, она уже слышала о ней... от Ника? Что именно она слышала, Алеся припомнить не смогла, но не удержалась от предостережения, стараясь высказать его максимально мягко и тактично:

– Вам не следует оказывать мне внимание – пострадает ваша репутация, – предупредила она кареглазую девушку, хоть та выглядела достаточно умной, чтобы самой это понимать.

– О, от моей репутации давно ничего не осталось, так что могу себе позволить пообщаться с новым интересным человеком – таковых в высшем обществе немного, – отмахнулась Карилина от ее предупреждения. – Вы недавно в столице, раз не слышали раньше моего имени – оно три года не сходит с уст всех сплетников. Я любовница кронпринца.

Несмотря на легкомысленный тон, уголки красиво очерченных полных губ красавицы брюнетки горестно опустились, а при упоминании кронпринца от нее пришла к Алесе волна глубокой и преданной любви. Вот оно как... Отчаянное решение приняла Карилина три года назад: без шансов стать женой любимого, она решилась быть с ним хотя бы так.

– Надеюсь, он того стоит, – невольно вырвалось шепотом у Алеси.

– Да, – столь же тихо ответила Карилина, не делая вид, что не поняла. – Он достоин даже любви богини, а женится на принцессе. – Она смущенно улыбнулась Алесе: – Впервые я столь откровенна с незнакомкой. Вам хочется доверять, Алеся. Возможно, оттого что мы подруги по несчастью?

О, ее сочли столь же безнадежно влюбленной в Ника, как Карилина влюблена в Имира. Под проницательным и благожелательным взглядом этой милой умной девушки Алеся почувствовала себя неуютно. Она разглядела в толпе Ника, легко улыбнулась ему и качнула отрицательно головой на его вопросительный взгляд: помощь ей была не нужна. Посмотрела в лицо своего врага, который так и пронзал ее синими очами, не отворачиваясь и, казалось, даже не мигая. Многообещающе улыбнулась ему и кокетливо поправила локон. У Карилины изумленно округлились глаза, и Алеся сказала негромко:

– У каждой из нас свое несчастье, Карилина. И свои обязательства.

Карилина сделала свой вывод из ее слов и действий:

– Ты – сотрудница тайной канцелярии? Ты тут под прикрытием – кажется, так выражаются? Тебя приставили следить за Дирасом? Я знаю, что он не в ладах с иром Хальером.

– У тебя слишком богатая фантазия, – усмехнулась Алеся и спохватилась: – Извини, что я на «ты»!

– Не извиню, если вздумаешь вернуться к «вы». И вообще – я первая начала фамильярничать, – она лукаво улыбнулась, ее лицо засияло любопытством, но Карилина не стала расспрашивать Алесю о ее тайнах, а потянула за собой к десертам. – Нам, любовницам, надо держаться друг друга, чтобы не заклевали чванливые стервы.

– Тебя не трогали, пока ты не взялась меня опекать, – заметила Алеся.

Карилина изящно пожала плечиками:

– В статусе дамы кронпринца я пользуюсь некоторыми привилегиями. Имир не прощает колкостей в мой адрес, если слухи о таковых до него доходят.

– Интересно, как тут обращаются с любовницами ира Хальера, – пробормотала Алеся. Ей действительно было интересно!

Карилина хихикнула:

– Исключительно вежливо, уверяю тебя, почти как с наследными принцессами.

– Надо думать, – усмехнулась Алеся. Если эти дамочки опасаются сердить милягу Имира, то женщинам ужасного и смертельно опасного Хальера должны были дорогу уступать и низко кланяться, будь они хоть трижды любовницы.

– Кстати, глава тайной канцелярии разогнал всех содержанок и сейчас совершенно свободен, – как бы невзначай молвила Карилина. Помолчала, многозначительно посмотрела на не отрывающего глаз от Алеси ира и добавила: – К чему бы это?

– У тебя слишком богатая фантазия, – повторила Алеся без капли смеха. В ней волной взметнулась ненависть к своему врагу и она не готова была шутить на тему своего отношения к нему.

– Съешь пирожное, а то у тебя такое грозное выражение лица, что мне аж страшно, – заявила Карилина, протягивая ей блюдечко с чем-то маленьким, воздушным и неимоверно сладким. – Я не имела в виду ничего неприличного, ир пока не объявил об официальной помолвке и вправе изменить свой выбор.

Поток гостей в двери зала иссяк, музыканты заиграли тише и потихоньку замерли, подчиняясь знаку церемониймейстера. Император поднялся с трона и произнес торжественную речь, мало отличающуюся от тех, что во время официальных празднеств произносят земные политики. Были громкие аплодисменты. Потом гости с шорохом отступили к стенам, освобождая центр зала для предстоящих танцев, а к Карилине подошел молодой напыщенный человек с негодующим выражением лица. Этот молодой человек был высок, полноват, черты лица у него были невыразительные и безвольные, глаза блеклые, неопределенного зеленовато-желтого цвета, но держался он с гонором и то и дело приглаживал ладонью напомаженную рыжеватую шевелюру, уложенную волосок к волоску.

– Дорогая Карилина, позволь пригласить тебя на первый танец, – сказал рыжеватый и напомаженный, так властно протягивая к девушке руку, словно та не имела права ему отказать.

– Дорогой рейт Марис, я общаюсь с подругой и не имею желания танцевать, – ответила Карилина, неприязненно взглянув на приглашающего.

– Она тебе не подруга, не произноси такого вслух, – раздраженно, но тихо прорычал рыжеватый. – Это всего лишь непотребная девка Дираса, ты не смеешь еще больше портить свою репутацию общением с ней! Хватит выставлять меня на посмешище!

Алеся всего лишь изумленно вскинула брови при таком мерзком оскорблении ее особы, а Карилина побелела и дернулась вскинуть руку для пощечины, Алеся едва успела перехватить ее, тихонько рыкнув:

– Не стоит! Не разжигай скандал еще больше.

Рейта Мариса никто не мог услышать – островок отчуждения вокруг них никуда не делся – но выражение лиц поведало окружающим о малоприятном ходе их беседы. Алеся увидела, как к ним, раздвигая толпу, движется разъяренный Ник, как принц Имир с застывшим от гнева лицом широко шагает к их компании, как замирает в предвкушении пикантного зрелища все высшее общество империи, но все это она увидела смутно, сквозь пелену накрывшего ее ощущения чужой ярости.

Похоже, кто-то все-таки услышал слова рыжеватого рейта и сейчас буквально затопил пространство еле сдерживаемым бешенством.

Алеся полагала, что, как обычно, только она ощущает яркие чужие эмоции, но нет: рыжеватый тоже побелел, как мел, и затрясся, лица подданных империи исказились страхом и они отхлынули от Алеси, как волна от берега во время отлива. Воздух вокруг словно загустел и начал искрить статическими разрядами магии. Стало тяжело дышать, нахлынула странная, опасная истома. Особо впечатлительные девицы тоненько вскрикнули, и даже Карилина ошеломленно замерла, смотря за спину Алеси.

А Алесе страшно было обернуться и узреть источник столь яростных эмоций.

А источник приближался... За ее спиной остановился кто-то высокий, так как голос раздался над ее макушкой:

– Рейт Марис, вы посмели грязно оскорбить гостью его императорского величества. За подобные действия мне, как главе тайной канцелярии, положено арестовать вас, назначить вам штрафные работы и денежное взыскание в пользу оскорбленной, а также запретить появляться в столице несколько лет. Но в данном конкретном случае я поступлю не как должностное лицо, а как мужчина: я вызываю вас на дуэль.

Густой, бархатный, обволакивающий голос оставлял сладкое послевкусие, хотелось облизнуть губы и потянуться за добавкой. В блеклых глазах Мариса засветился панический ужас, вокруг него замерцала туманная дымка и словно высокое напряжение прошило воздух между ним и Хальером, чей памятный голос невозможно было не узнать.

Ошеломление на лицах окружающих было беспримерным, абсолютным. В зале установилась мертвая тишина. Бесстрастный ир вызвал кого-то на дуэль, как простой смертный, – это был из ряда вон выходящий случай. То, что он сделал это ради никому не известной содержанки своего недруга, переводило всё происходящее в разряд феноменального и совершенно немыслимого. В глазах всех людей теперь отчетливо читался единственный вопрос:

«КТО эта девушка??!!!»

Под прицелом сотен взоров Алеся с трудом сглотнула и напомнила себе: «Они все забудут через три минуты», но почему-то впервые усомнилась в этой неоспоримой истине.

А небывалый скандал набирал обороты. Марис рухнул на колени, бледнея всё сильнее. Хальер брезгливо скривился, излучаемая им ярость была усмирена, как конь, взятый под уздцы, воздух перестал дрожать и искрить.

– Я... я... у меня минимальный магический резерв, – жалобно проскулил Марис.

– Я не веду речь о магической дуэли, – пренебрежительно ответил Хальер, – можете сами выбрать оружие: шпаги, мечи, рапиры, метательные кинжалы, что вам угодно.

Народ ахнул, и тут до Алеси добрался Ник, которого никак не удалось остановить предупредительным взглядом – верный соратник рвался в бой с врагом.

– Вызов на дуэль за оскорбление Алеси – моя прерогатива, – провозгласил Ник во всеуслышание.

– С чего это? – лениво протянул Хальер, холодно сверкнув синими очами. – Не припоминаю, чтобы вы представляли Алесю, как свою даму.

Ник попал в ловушку приличий: он не мог открыто признать Алесю своей любовницей, а о невесте он должен был бы объявить еще при входе. Лавинообразно нарастающее напряжение между мужчинами разрядил рейт Марис, начавший невнятно и бессвязно лепетать извинения, так и оставаясь в коленопреклоненном положении. Хальер поморщился и обратился напрямую к Алесе:

– Вы принимаете извинения рейта?

Второй раз схлестнулись два синих взгляда. Алеся еще не решила, как ей относиться к произошедшей сцене и как ее интерпретировать, она сосредоточилась на основной своей задаче: удержать внимание Хальера на время, достаточное для побега друзей. Поправив напитанный антимагическими заклинаниями шарф, она склонила голову, подчеркнуто восхищенно улыбнулась врагу и с придыханием ответила:

– Да. Благодарю вас за заботу о моем честном имени, ир Хальер.

– О вас я готов заботиться всегда и во всех смыслах, – откровенно забавляясь, усмехнулся глава тайной канцелярии.

Вот не бережёт он подданных империи! Кажется, несколько девиц упали в обморок. Высшее общество можно было смело выносить из зала – они поголовно впали в ступор и к танцам явно были не способны. А глава тайной канцелярии продолжил шокировать народ:

– Разрешите пригласить вас на первый танец, милая Алеся.

Он дождался потрясенного кивка не ожидавшей такого простого и быстрого успеха в своих планах Алеси и повел ее в центр зала.

Церемониймейстер очнулся, судорожно махнул рукой и музыканты вжарили вальс. Именно вжарили – в дерганном, слишком быстром темпе. Лишь спустя несколько минут истошные визги скрипок сменились плавным звучанием и несколько самых стрессоустойчивых гостей императора присоединились к первой паре, скользящей по паркету.