Глава 13

– Я… ааа… нет, – к такому вопросу в лоб я готова не была. Да к самому слову «беременна» произнесенному вслух тоже.

– Ясь? – Машка пересаживается ко мне поближе, – правда?

– Да я не делала тест еще, – с тревогой смотрю на Роберта, мирно жарящего мясо в компании Теймураза и Вити – мужа Оли. Как я так прокололась? Черт!!!

– Уффф… – Вероника высыпает лед из бокала в траву и наливает себе полный бокал просекко, – надо успеть, – смотрит на нас удивленных, – Дима хочет второго и если узнает, что у Роба будет ребенок, мне конец. Точнее беременность – это круто, – поворачивается она ко мне с широкой улыбкой, – роды просто ерунда. В частной клинике выскочит как пробка из бутылки с шампанским. А ребенок – это счастье.

– Да ты что? – Оля тоже подливает себе просекко, – у нас с тобой какие-то разные данные на эту тему.

– Оль, пей, – Вероника подносит бокал подруге ближе ко рту, – ты за вторым не пойдешь. Даже первого и то умудрилась сплавить родителям за границу.

– Леша – спортсмен. Он на лето поехал в спортивный лагерь и побыть с моими родителями, которых видит всего один – два раза в год.

– Детали, – отмахивается она, – а мне компания нужна, чтобы через вот это вот все еще раз.

– Что все это? – мои губы немеют, по телу бегут противные мурашки.

– Токсикоз, – Оля загибает пальцы, – гормоны, роды, кормления грудью, зубы, колики, ор по ночам. Адовы мамские форумы с какашками и прикормом.

– Ты сгущаешь краски, – Вероника дует губы, – тем более не у всех так. У меня вот не было токсикоза, всю ночь мы спали, он вообще не орал, а смешно мяукал. Дети – ангелы.

– Демоны, – Оля не сдается.

– Я еще не делала тест. Он точно будет ложным, – пытаюсь прекратить этот спор, где я вообще не понимаю, кто должен победить.

– Ты так выглядишь, будто он уже положительный.

– Да я волнуюсь просто, – посматриваю на Максима, которого папа на плечах носит по газону, а тот запускает змея и звонко смеется. Отчего-то очень легко представить Роберта на месте Димы.

– А вот и мясо, – Теймураз ставит огромное блюдо в центре стола. Присаживается между мной и Машей с улыбкой довольного кота.

– Я тебе говорил со своей приходить? – Роб стягивает с тарелки сочный кусок мяса и закидывает в рот. Садится на лавку, меня утягивает к себе на колени. Влас поступает с Машей точно так же.

– В следующий раз так и сделаю, – Тей отмахивается от наших довольных лиц и набрасывается на шашлык.

Так, ладно….

Какие там у беременности симптомы? Вроде вкусы меняются, на запахи острая реакция. Кладу себе на тарелку всего по чуть-чуть, пробую и пытаюсь понять изменилось ли что-то в моих предпочтениях. Перепробовав все, понимаю, что ничего. Может только есть стала больше, но на природе это нормально. Свежий воздух и все такое.

После сытного обеда беру Машу под руку, чтобы прогуляться к небольшому озеру. Оно тут в самом углу участка за домом, вот так сразу и не заметишь.

– Значит, беременна, – подруга поглядывает на меня осторожно.

– Я не знаю, не делала тест, – повторяю снова.

– А как сделаешь, мне скажешь?

– Из девочек будешь первой, – обещаю ей, – я смотрю у Власа очень серьезно все.

– Ну… Он мне сначала подыгрывал, а потом отметелил Виталика и приказал тому свалить с моего горизонта раз и навсегда. Теперь вот мы встречаемся. Не фиктивно.

– Маш, – подхожу к ней ближе и касаюсь плеча, – а ты этого хочешь? Он тебя не заставляет?

– Нет, – она поджимает губы, грустно хмыкает, – дело в другом.

– В чем?

– Брось, неужели сразу непонятно? Мои родители на заводе работают, а у Власа отец генерал. Они не хотят видеть меня рядом со своим сыном, что дали мне понять сразу.

Опять эти игры в кто кого богаче, кто кому подходит по статусу. Боже, как я от этого устала….

– Влас в курсе?

– Да, – Маша пожимает плечами, – он говорит, что его это не волнует. Но его мать предупредила меня вчера, что мы можем только встречаться. Женится он на подходящей девочке из своих.

– Черт, Маш, – обнимаю ее за плечи.

– Мне кажется я влюбилась, по-настоящему и не хочу его отпускать. Но я не уверена, что он против родителей пойдет. Там такой отец, ты бы его видела. У меня коленки подгибаются.

Гости расходятся ближе к вечеру. Провожаем их с Робом у самых ворот, долго смеемся, прощаемся.

– Расскажешь мне?

– О чем? – спрашиваю, пока идем в сторону дома. К вечеру стало прохладнее, так что кутаюсь в теплый клетчатый плед.

– Девчонки на меня странно смотрели. Вероника постоянно лыбилась и совала Максима на колени.

Ну да, Вероника, конечно, переборщила….

– Да там ерунда, – отмахиваюсь устало, – спать пойдем?

– Что за ерунда? – Роб пропускает меня в дом, идет следом.

– Да… на самом деле даже говорить не о чем…

– И все же? – он прищуривается, пряча руки в карманы джинсов.

– Роб, просто не хочу тебя накручивать…. – развожу руками.

– Я уже, – он указательным пальцем показывает, как закручивается спираль, даже присвистывает.

– Мы пили просекко…

– Ладно, давай начнем издалека.

– Да там близко, – я отмахнулась. Все тело насквозь пробило горячей испариной под его тяжелым взглядом, – все пили, а я нет. Вот девчонки и предположили, что я беременна, – я нервно рассмеялась. – Ну раз не пью. А я не беременна, нет! – выдыхаю шумно, – просто задержка небольшая. Но так бывает. Ты же понимаешь, что это не обязательно.

– Беременна, – Роб словно пробует это слово на вкус.

– Не обязательно, – складываю аккуратно плед, чтобы хоть чем-то занять руки. Смотрю куда угодно, только не на Роберта.

– А ты не хочешь? – он забирает у меня злосчастный плед. Бросает его на диван. Берет меня за руки, в глаза заглядывает.

– А ты?

– Я первый спросил, – усмехается краешком губ, а вот глаза очень серьезные.

– Я…. хочу, – сердце готово выпрыгнуть из груди. Я настолько напряжена, что дышу с трудом, – но ты не думай, я специально не делала ничего.

– Яся, я был неаккуратен несколько раз, – он кладет свою теплую ладонь мне на щеку, нежно ведет по ней, спускается по шее, – я не идиот, чтобы обвинять тебя в чем-то. И мне не нравится, что ты так обо мне думаешь. Почему обсуждение идет не со мной в первую очередь, а с посторонними?

– Прости, – краснею, заливаясь краской, – я завтра сделаю тест.

– Хорошо.

– Это может быть просто задержка.

– Угу.

– А может и нет.

– Тебе страшно.

– Роб… я тебе не говорила, – отвожу глаза, – но, наверное, надо.

– Так…

– Я не хотела говорить, но… в общем… У меня был нервный срыв из-за всего… И меня пичкали таблетками. Успокоительные. Я переживаю, я ведь могла быть уже беременна… А вдруг это как-то повлияло. Мне действительно так страшно, – по щекам начинают катиться горячие слезы.

– Блядь, прости, – Роб сгребает меня в охапку, к себе прижимает, – мне надо было сразу тебя забрать. Яся, ты слышишь, это не повторится больше никогда. Я за тебя глотку любому перегрызу.

– Не отпускай меня больше никогда, – шепчу ему в губы, – мне кажется, в следующий раз я не выдержу.

– Не отпущу. Завтра же сходим к врачу, сдашь все необходимые анализы.

– Давай я сделаю сначала тест, а потом уже решим, что делать дальше.

У меня камень с души падает, потому что теперь между нами точно никаких секретов. И в Робе я уверена, как никогда раньше.

Тест решаем сделать вместе, когда Роб вернется с работы. Для нас обоих это очень важный момент, в который хочется быть вместе. Утром Роб уезжает, а уже через час звонит отец.

В телефоне с новым номером его нет в списке контактов, но я знаю цифры наизусть.

– Привет, – говорю тихо.

– Привет, Есения. Мы можем увидеться?

– Зачем? – вздрагиваю.

– Хочу тебя увидеть, – в голосе отца слышно волнение, – я у ворот. Без охраны.

– Пап, не думаю, что это хорошая идея, – спрыгиваю с дивана, рассыпая конспекты по полу, иду к двери.

– Я не уеду, пока не поговорю с тобой, – заявляет он с нажимом.

– Хорошо, сейчас.

Спешно выхожу из дома. Дорогу до ворот преодолеваю за минуту. Там отца уже обыскивает охрана Роберта.

Он выглядит уставшим, осунувшимся.

– Ничего нет, – начальник охраны заканчивает обыск, но за ворота его не пускает.

– Да господи, неужели вы думаете, что я родной дочери что-то сделаю? – Отец закатывает глаза. – Совсем уже?

– Саша, мы будем на улице, – обращаюсь к начальнику охраны.

– Я уведомил Роберт Аркадьевич, – тот не двигается с места.

– Ну еще бы, – отец проводит ладонью по седым волосам, – Есения, т тут держат насильно?

– Нет, – выхожу на улицу. Обхожу охранника, который уж точно не станет меня хватать и тащить обратно на территорию. По крайней мере, я на это надеюсь. Подхожу к отцу, – мы тут рядом прогуляемся.

– Я наблюдаю, – Саша отодвигает пиджак, показывая пистолет на поясе.

Отходим с отцом на десяток метров вдоль забора. Саша с бойцами прогуливаются, окружая со всех сторон.

– Я тебя слушаю, – кошусь на отца. После произошедшего мне сложно с ним разговаривать, слишком обида сильная. Но в то же время я понимаю, что все равно скучала.

– Как ты? – отец останавливается. Руки в карманах, внимательный взгляд блуждает по моему лицу, – он тебя не обижает?

– Роб? Нет, – качаю головой.

– Хорошо.

Отец с облегчением выдыхает, себе под ноги смотрит.

– Ты нигде не появляешься, на учебе тебя нет. Твой телефон удалось достать с большим трудом.

– Роберт за меня переживает.

– Я ничего плохого тебе не сделаю, Яся. Да ты пойми, я как лучше хотел! Я хотел тебя защитить. Ты бы за Яром была, как за каменной стеной.

– Да не хотела я гнить за этой стеной, – меня взрывает, – как будто ты не знал, какой он на самом деле!

– Вы оба молоды. Потом бы он перебесился. Я в юности тоже образцом верности не был, но твоя мама все понимала.

– Супер, – шиплю сквозь зубы.

– Я не ругаться приехал, Есения. Хочу сказать, что если вдруг что, ты всегда можешь вернуться домой.

– Пап!

– Замуж не погоню, – он нетерпеливо взмахивает ладонью, – посмотри на меня. Я хочу, чтобы у тебя был еще один вариант.

Вздыхаю, двигаясь дальше вдоль забора. Папина забота она такая – скупая. Но я рада, что он пытается ее проявить. Если бы совсем равнодушно вел себя, было бы намного тяжелее.

– Скажи… – кошусь на охрану, понижая голос, – ты с Яром сейчас… Вы вместе с ним против Роба?

– Нет. Я воевать не буду. Лапки не сложу, конечно. Но топить Поклонского, пока ты рядом, не смогу.

– Это хорошо, – на моих губах появляется робкая улыбка.

– Везучий сукин сын, он все просчитал.

– Он не просчитывал, так вышло.

– Уверена? – отец не веря усмехается.

– На сто процентов. Пап… Я в клуб сбежала тогда. Мне так хотелось побывать там, а ты запрещал. И ко мне пристали трое парней в переулке. Я в ужасе была, не убежала бы, понимаешь? Роб мне помог. Он меня спас… спас дочь своего врага.

Отец нахмурился, долго переваривая новую информацию.

– А если он сам их натравил?

– Пап! – сжимаю кулаки, теряя терпение. Кажется, он до последнего будет упираться, не принимая тот факт, что Роберт может быть хорошим человеком.

– Ладно, поеду, – отец развернулся в сторону машины. До нее мы дошли молча. Он неловко обнял меня на прощание, – звони иногда. Хорошо, Есения? У меня больше никого теперь. – Хорошо, пап… узнай, что за таблетки мне давали, ну тогда… от нервов. – Напишу, – он не стал ничего больше спрашивать, забрался в машину и ударил по газам.