Глава 16

Эльфы и вирги переглянулись между собой.

— Что же могло подвигнуть фаворита короля на нарушение сразу двух договоров? — поинтересовался Анвельдер.

— Откровенно говоря, некоторое время назад у него попросту съехала крыша, — признался вампир. — Он ещё много чего натворил и теперь скрывается от бордгирского правосудия. А кровь-то ему необходима, вот он и начал охотиться на эльфов да виргов.

Кэйден стоял как громом поражённый. Выходит, Элестайл ещё в Гиблом лесу понял, что убийца — его друг, тот самый Лонгаронель. Но без зазрений совести морочил всем головы?! И их он за этим Лонгаронелем хотел отправить, прекрасно зная, насколько тот опасен?! Вот и верь после этого вампирам!

Правда, не очень понятно, как же Элестайл допустил явление в Лорвейн второй делегации вампиров. Впрочем, это-то как раз легко объяснимо — он ведь так и не появлялся в Бордгире с тех пор, как выехал на охоту за тварью с Ледяного Рога. А вампиры, получив письмо от короля эльфов, решили проявить самостоятельность и выслали миссию якобы от его имени.

Но почему тогда Дагратдер сам захотел, чтобы эта миссия также пришла сюда и провела собственное исследование? Очевидно, был уверен, что никто из подданных не посмеет озвучить имя его друга. Однако те посмели…

— …числится в Бордгире вне закона… — продолжал откровенничать вампир. — Но Дагратдер, по-видимому, ставит былую дружбу выше своих обязанностей правителя и, возможно, втайне даже помогает Лонгаронелю. Но мы не намерены и дальше…

— Мы — это кто? — раздался властный голос у него за спиной. Блондин вздрогнул всем телом и вмиг стал белее мела. — Зинглар[1], я слушаю! — Дагратдер появился из вновь разверзшейся норы.

Если бы Зинглар не был вампиром, Кэйден поклялся бы, что тот вот-вот грохнется в обморок — его откровенно трясло и, кажется, он реально еле держался на ногах.

— Так кто прислал тебя сюда? — ледяным тоном продолжал допрос Дагратдер. — Отвечай! Пока у тебе ещё имеется такая возможность.

— Никто… — стуча зубами, проблеял Зинглар. — Я сам. Письмо привезли… и я… я решил поехать. Решил подставить Лонгаронеля. Я ненавижу его!.. Прости… но я не удержался… когда представился такой шанс.

— Нет, дорогой мой, подставлял ты тут отнюдь не Лонгаронеля, а меня, — безо всяких эмоций возразил Дагратдер. — Я слышал каждое твоё слово, падаль, и намерен любым способом выбить из тебя, кто стоит за этой акцией. Повторяю — любым!

— Меня никто не посылал, — продолжал стоять на своём Зинглар, хотя перспектива королевского дознания вызывала у него откровенную панику.

— Хватит врать! — рявкнул Дагратдер, и Зинглар буквально сжался от ужаса. — Сам ты никогда бы не решился на такое. Спрашиваю в последний раз — кто отправил тебя сюда?

— Никто, — тихо простонал Зинглар.

Дагратдер повернулся к своим спутникам:

— В Бозуир — всех троих!

— Не-ет!.. — в отчаянии взвыл один из сопровождавших Зинглара. — Только не Бозуир!

— Там вы у меня как миленькие заговорите, — холодно посулил Дагратдер.

Спутники короля немедля вывели из «землянки» своих провинившихся соотечественников. Те не оказывали ни малейшего сопротивления — казалось, от безнадёжности они разом впали в полную прострацию. Или не от безнадёжности, а от неких магических чар?

Кэйден снова пребывал в смятении. Только он было уверовал в версию Зинглара, и тут новый поворот — этот самый Зинглар сознается, что бессовестно оклеветал короля и его друга. Чему теперь верить? Мог ли Зинглар, из страха перед Дагратдером, признаться во лжи, на самом деле сказав чистую правду? Пожалуй, мог — он, кажется, начисто обезумел от ужаса, едва лишь заслышал голос своего повелителя. Однако у Кэйдена складывалось впечатление, что правители Лорвейна и Виргина скорее склонны верить Дагратдеру. Да и сам он, поддавшись эмоциям в первый момент, теперь не представлял, чтобы Элестайл всерьёз мог отправить их искать страдающего жаждой убийства вампира и даже не предупредил об опасности.

— Ты знаешь, кто стоит за этим фарсом? — спросил вампира Анвельдер.

— Догадываюсь, — сквозь зубы процедил тот.

— А этот Лонгаронель, он точно никак не связан с убийствами? — недоверчиво осведомился вирг-гризли.

— Точно, — заверил его Дагратдер не допускающим сомнений тоном. — Он выполняет одно моё поручение… на севере. И хотя его отъезду действительно предшествовала некая инсценировка, разыгранная по моему сценарию, всё это исключительно наши внутренние дела, никоим образом не затрагивающие ни виргов, ни эльфов.

— Что ж, значит, нам остаётся только одно, — подытожил Анвельдер. — Во что бы то ни стало изловить тварь, убивающую наших собратьев. А там уж будем разбираться, что это за существо и откуда оно взялось. И не забывайте — объединёнными усилиями мы добьемся успеха скорее, — напоследок он обвёл выразительным взглядом виргов.

Собрание неспешно двинулось к выходу. Но Кэйден, в процессе всех разговоров потихоньку перебравшийся почти к самой норе, не удержался от любопытства и тихонько нырнул внутрь. Нора освещалась лишь светом, попадавшим в неё через вход, однако уже с первого взгляда стало ясно, что ничего интересного в ней нет — ещё одна землянка, только совсем маленькая.

— Что тут? — услышал Кэйден голос Дэллоиза у себя за спиной. Очевидно, вирг тоже не был лишён любопытства.

— Ничего — одни голые стены.

— Занятно, что они не осыпаются — земля-то совсем рыхлая.

— Стены держит силовое поле, — любезно пояснил неизвестно откуда взявшийся Дальгондер — Кэйден готов был поклясться, что видел, как тот направлялся к выходу, увлеченно болтая с одним из своих. — Вообще-то это довольно простая магия.

— Да, Дагратдер быстренько в ней разобрался, — усмехнулся вирг. — Уверен, что он сам открыл выход, когда решил, что пора начать допрос Зинглара.

— Однозначно сам, — подтвердил Дальгондер.

— А ты тоже можешь открыть или закрыть эту… нору? — спросил Кэйден. Лично он совершенно не представлял, как действовать, чтобы добиться нужного результата.

— Конечно, могу.

Эльф дотронулся рукой до стены справа от входа в нору, и отверстие тут же затянулось — снова осталась лишь узкая щель. Очевидно, её Дальгондер оставил просто для того, чтобы нора не погрузилась совсем уж в полную темноту.

Он потянул руку, намереваясь открыть выход вновь. Но тут снаружи послышались шаги… и эльф отдёрнул руку с такой скоростью, будто возле щели пряталась ядовитая змея.

— Здесь никто не сможет нас подслушать, — произнёс голос, определённо принадлежавший Анвельдеру.

Если б он только знал, насколько неправ в своём утверждении!

— Как я понимаю, не всё так гладко в Бордгирском королевстве… — продолжал повелитель эльфов. — Если некие личности готовы при первой же возможности попытаться выставить тебя слабым правителем, доверять которому вовсе не следует, не могут ли те же заговорщики иметь и более широкомасштабные планы — потихоньку убивая наших, стравить-таки Лорвейн и Виргин с Бордгиром и тем самым доказать твою неспособность управлять государством? Ведь если начнётся война — вся ответственность за несохранение мира ляжет на твои плечи.

— Это я прекрасно понимаю, — мрачно подтвердил его собеседник — не кто иной, как Дагратдер. Впрочем, об этом засевшая в норе троица догадалась ещё исходя из смысла сказанного эльфом. — Только вряд ли твои подозрения могут иметь под собой почву. Очернить меня — это одно, а развязать войну — уже совсем другое. Лишь полный идиот может не понимать, что война с Лорвейном и Виргином сразу будет иметь весьма серьёзные последствия и для вампиров тоже. А Кридирн^р отнюдь не идиот.

— Подожди, выслушай меня! Я значительно старше тебя, а потому, не спорь, и опытнее.

— Почему ты уверен, что много старше меня? — холодно поинтересовался вампир.

— Уверен, — спокойно подтвердил Анвельдер. — Я хорошо читаю по лицам и глазам, и возраст тоже определяю по глазам. А твой взгляд ещё молод — как бы ты ни скрывал этот факт. Но вернёмся к нашей проблеме. Да, мы оба прекрасно понимаем, что война между нашими народами выйдет очень кровопролитной. Вампиры сильнее эльфов и виргов по отдельности, но если мы с виргами объединимся — шансы могут стать почти равными. Однако я вовсе не стремлюсь помериться с Бордгиром силами. Ибо не хуже тебя осознаю последствия такой свары. На протяжении четырёх сотен лет мы прекрасно уживались с вампирами, и я готов сделать всё от меня зависящее, чтобы сохранить нынешний порядок вещей.

— Охотно верю. Но не очень-то понимаю, к чему ты клонишь.

— Сейчас поймёшь. Повторяю — подумай хорошенько, не могут ли убийства эльфов и виргов быть частью заговора против тебя. Не суди других по себе. Иные политики не погнушаются положить и половину своего народа ради того, чтобы впоследствии обрести власть над оставшимися в живых. Примеров я могу привести тебе немало — правда, из людской истории. Но их ты и сам наверняка знаешь. А вот что представляет собой твой Кридирнор, я понятия не имею — это уж судить тебе. Так как — способен он ради власти пожертвовать многими из своих?

На минуту-другую воцарилось молчание. А потом Дагратдер всё же заговорил:

— Положа руку на сердце, Кридирнор — тварь ещё та. Но повторяю — тварь умная. Не будучи абсолютно уверенным в успехе, он на риск не пойдёт. Не подскажешь ли, каким образом развязав войну и, предположим, скинув с трона меня, он сумеет вовремя прекратить кровопролитие? А то ведь в войне трёх магических рас может и вовсе не быть победителей.

— Да, действительно может… — грустно подтвердил эльф. — В особенности — если люди, осознав, насколько мы ослаблены войной, решат покончить, разом или по очереди, со всеми нелюбезными им расами.

— Вот-вот, — согласился Дагратдер.

— Стоп! — вдруг воскликнул Анвельдер. — А что если Кридирнор обзавелся союзниками из числа людей — вот и уверен, что их своевременное вмешательство даст ему перевес сил, необходимый, чтобы заставить нас с виргами капитулировать в срочном порядке.

— Хм… Идея, конечно, может быть не лишена смысла… если бы не один момент — какую выгоду могут изыскать люди в союзе с вероломным вампиром?

— Ну, вероломства и самим людям не занимать.

— Не спорю. Ладно, считай, что слова «вероломный» я вовсе не произносил. Итак, что Кридирнор мог посулить людям? Такой же договор, как и у нас с вами? Да он им даром не нужен! Сплавлять в Бордгир матерых преступников людским королям, как минимум, выгоднее.

— Мда, чем Кридирнор мог заинтересовать людей, вопрос действительно сложный, — невесело согласился эльф.

— Хотя с другой стороны, он мог, например, — тут же продолжил рассуждать бордгирец,

— пообещать Лимеране помочь захватить один из Леронов, а может, даже оба. Людям вечно не сидится на месте, и перспектива столь существенного расширения своих территорий вполне могла сподвигнуть правительство Лимераны на авантюру с жадным до власти вампиром. А союз с Бордгиром — это почти гарантия успеха в захватнической войне. Другое дело, что вилами на воде писано, собирается ли Кридирнор вообще выполнять свою часть обязательств. Однако раздавать подобные обещания ему явно ничто не мешает. И не одной только Лимеране.

— Союз с людьми — это очень печально, — откровенно сник Анвельдер, едва Дагратдеру удалось изыскать подтверждение его же версии.

— Согласен — невесело. Однако отнюдь не смертельно.

— Остаётся только позавидовать твоему оптимизму… — горько усмехнулся эльф.

— Нет — остаётся только не идти на поводу у этого паразита и не развязывать войну.

— Тебе легко рассуждать — гибнут ведь не твои подданные. Ну да не для того, чтобы взывать к милосердию, я позвал тебя сюда. Конечно же, мне горько оттого, что жизни моих эльфов стали разменной монетой в междоусобной распре вампиров, однако я очень хорошо понимаю, что Лорвейн может потерять несоизмеримо больше таких… хм… «монет», если война всё же начнётся. Но, к сожалению, не всё тут зависит от меня… а терпение моих подданных, да и виргов тоже, отнюдь небезгранично. Поэтому я не могу гарантировать, что мир продержится несмотря ни на что. Зато могу обещать тебе любую посильную помощь. Хоть делом, хоть советом. Как говорится, одна голова хорошо, а две…

— …уже некрасиво, — вставил вампир.

Эльф хмыкнул.

— Даже твой цинизм не отвратит меня от желания помочь тебе как можно скорее победить в междоусобных разборках.

— Почему?

— Почему не отвратит? — опешил эльф.

— Нет, почему ты желаешь моей победы? Уверен, что дело не только в сохранении мира.

— Ты проницателен, — вздохнул Анвельдер. — Да, для меня предпочтительней, чтобы Бордгиром и дальше правил ты.

Вампир рассмеялся.

— Что тебя так развеселило? — похоже, эльфа несколько задела его реакция. — Тот факт, что для меня существует разница между одним и другим вампиром на троне Бордгира?

— Нет. Просто не так давно я сам сказал почти то же самое одному… представителю другой расы. Но удивительно другое — из твоих уст это не прозвучало цинично. Ладно, вернёмся к твоим предпочтениям.

— Хорошо. До сих пор нас, эльфов, вполне устраивало правление Норбернта и его последователей. Не удивляйся, что я говорю во множественном числе. Восемьдесят лет назад я встречался с королём вампиров. И если ты тот же самый Дагратдер — вынужден заметить, что ты до невозможности изменился внешне.

— Вынужден заметить, что в хорошей памяти на лица тебе не откажешь, — усмехнулся вампир. — Ладно, проехали.

— Не знаю, когда именно взошёл на престол ты, но если это произошло не вчера, у нас нет никаких оснований желать смены власти в Бордгире. Никому ведь неизвестно, как поведёт себя у власти иной вампир. А если вся эта заваруха действительно затеяна Кридирнором — ничего хорошего от него ждать уж точно не приходится. Есть и третья причина, — продолжал Анвельдер, — Наступают тяжёлые времена. Может случиться так, что эльфам и вампирам ещё придётся встать плечом к плечу, чтобы спасти от гибели наш мир.

— А вот с этого момента хотелось бы поподробней, — оживился Дагратдер — Про тяжёлые времена — это эльфийское предсказание или же тебе известно что-то конкретное?

— Ты лучше меня осведомлён, что творится на Ледяном Роге.

— Ах ты про кровожадных тварей, — казалось, вампир был несколько разочарован.

— Не только. Можешь считать меня просто чокнутым эльфом, но в мире, который пребывает в равновесии и гармонии, такого произойти не могло. Нет, равновесие определённо нарушено и, уверяю тебя — в опасности весь Альтеран! И не одни твари ему угрожают — уже в скором времени появятся и другие проблемы. Когда нарушено равновесие — начавшись с малого, беды нарастают как снежный ком.

— Не сказал бы, что северные твари — такая уж малая проблема, но в любом случае спасибо за столь радужный дальний прогноз, — тон вампира был откровенно циничным.

— Смеёшься? Значит, не веришь, — эльф тяжело вздохнул.

— Напротив. Я тоже считаю, что далеко не всё ладно в нашем мире. Однако предпочитаю решать проблемы по мере их поступления, а не стенать в безнадёжности пред всем ужасом грядущего. Так эффективней.

— Не все проблемы можно решить в одиночку — помни об этом. Хоть ты и полагаешь, что я, вместо эффективных действий, намерен просто стенать пред ужасом грядущего.

— Да ничего я не полагаю — не принимай всё на собственный счёт.

Кажется, словоблудие вампира всё-таки сбило Анвельдера с толку, потому что следующие несколько минут он молчал. Дагратдер тоже упорно держал паузу. В итоге возобновил разговор эльф.

— Я знаю, что ты организовал вампирский дозор на Ледяном Роге. Это характеризует тебя, как достаточно дальновидного правителя.

— Благодарю за комплемент, — вставил вампир.

— Ты можешь не перебивать через каждые два слова?!

— Увы, великосветским манерам не обучен.

— А если я скажу, что такая манера общения мне отнюдь не в новинку? Я прекрасно понимаю, что, перебивая собеседника, ты стремишься добиться некоторого преимущества перед ним. И в большинстве случаев наверняка получаешь его. Однако мне совершенно неясно, какую цель ты преследуешь сейчас?

— Наверное, это просто привычка. Извини. Но, кстати говоря, меня давно интересует вопрос, почему на Ледяном Роге до сих пор нет ни виргского, ни эльфийского дозоров. Уж коли представился такой случай, позволь всё же полюбопытствовать.

— Я отвечу. До недавних пор мы, признаюсь честно, недооценивали грозящую с севера опасность, да и знали о ней не слишком много. Кроме того, я не уверен, что кордакийцы примут нас с распростёртыми объятиями. А пойти твоим путём и просто внаглую впереться на чужую заставу — нет, у нас бы не получилось, даже возникни такое желание. Впрочем, вирги всё-таки планируют отправить на Ледяной Рог собственный дозор. Если их примут, отправим свой дозор и мы.

— Что ж, могу замолвить за вас словечко перед командиром заставы — при случае, — усмехнулся Дагратдер.

— Не буду против, если ты действительно это сделаешь. Строить собственную заставу в условиях ледяной пустыни — задача весьма сложная.

— Я переговорю с Дамреби, — подтвердил своё обещание вампир уже серьёзным тоном.

— Он человек вполне разумный.

— Хорошо, если так. Но в любом случае эльфийский дозор отправится на север лишь ближе к лету. Путешествие через вечную мерзлоту зимой — для эльфов сродни самоубийству.

— Наверное. Ты хотел поговорить о чём-то ещё?

— Нет. Всё важное я уже сказал тебе.

— Тогда мне, пожалуй, пора. Зинглар, наверное, уже заждался моего возвращения.

— Дагратдер, скажи, если тебе удастся заставить его назвать своих сообщников, это что-то изменит?

— Да, многое. Тогда я смогу предъявить Кридирнору более чем обоснованное обвинение в заговоре — со всеми вытекающими последствиями.

— Что ж, удачи!

— И тебе того же!

Вампир быстро зашагал к выходу.

— И всё-таки он будет действовать в одиночку, — с грустью произнёс Анвельдер, когда тот вышел. — Убедить его, что он может мне доверять, так и не удалось.

Спустя минуту повелитель эльфов тоже покинул «землянку».

— Кажется, он ушёл… — чуть слышно прошептал Дэллоиз.

— Дальг, что с нами будет, если вдруг выяснится, что мы тут подслушивали? — спросил Кэйден. Этот вопрос волновал его гораздо больше появившейся наконец возможности выбраться на волю.

— Ничего хорошего, — мрачно отозвался эльф. — Всё-таки надо было вылезти отсюда ещё в самом начале их разговора.

— Можно подумать, мы тебе запрещали, — огрызнулся Дэллоиз. — Сам прилип ухом к щели — на силу не оторвать.

— Да я и не спорю, что поддался любопытству. Как, впрочем, и вы.

— Ладно, сваливаем отсюда! Открывай проход.

— Лично я бы выждал ещё какое-то время.

Лишь спустя полчаса друзья решились-таки покинуть своё убежище. На их счастье, никто из эльфов не видел, как они выходили из холма.