Глава 89 · Ледяной Рог

Дамреби отошёл от окна. Свет он погасил ещё полчаса назад, однако заставить себя лечь в кровать не мог никак – в холодную пустую постель...

В груди всё разрывалось от боли – какой уж тут сон! А ещё ему упорно казалось, что он видит в окне вампирской казармы её...

Итель... Впрочем, никакая она не Итель. Итель она убила. А как зовут её, Дамреби не имел ни малейшего понятия.  Да и ни к чему ему это знать.

Больше между ними не будет ничего. Только какой же Тени её образ неотступно стоит перед глазами?! Почему он не может выжечь из памяти ни единого мгновения, проведённого с ней?!

Каждая её улыбка, каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая произнесённая ею фраза впечатались в его сердце на веки вечные. Виконт крепко зажмурился, пытаясь хоть ненадолго изгнать проклятый навязчивый образ.

Нет, Айнвор абсолютно прав – любит он именно её, Итель-варитку. Только с ней узнал, что такое любить и быть любимым. Из тридцати пяти лет лишь последние полтора года он жил настоящей жизнью и был счастлив. И врать себе бесполезно!

Перед мысленным взором вновь всплыл образ Итель. В родных зелёных глазах блестели слёзы.

Боги, да что ж так больно-то?!

Дамреби всё-таки рухнул на кровать.

Если бы она не убила Итель, всё остальное он бы ей простил. И ложь, и молчание – раскрыться действительно было смерти подобно, и даже тот факт, что она наверняка убивала и раньше. Айнвор и в этом прав – в мире клавров стать другой она попросту не могла. Ведь с самого рождения знала одну истину – что люди имеют право жить лишь до тех пор, пока их тела не понадобились варитам, а поступать как-то иначе, напротив, ненормально и вовсе считается недостойной варита слабостью.

Люди вон тоже убивают, например, тех же оленей, потому что им нужно их мясо, шкуры, рога. А разве оленям не хочется жить?!

Однако, оказавшись здесь, среди людей, Итель изменила свою точку зрения, перестала числить их всего лишь расходным материалом. И не просто перестала – заботилась обо всей заставе. Даже придумывала новые блюда, которые можно приготовить из того скудного ассортимента продуктов, что привозят сюда, чтобы солдаты видели хоть какое-то разнообразие.

А позавчера, когда одна из тварей умудрилась-таки запрыгнуть на стену и, прежде чем её убили, успела подрать с десяток человек, Итель кинулась перевязывать раненых прямо во время боя. Хотя могла бы спокойно отсидеться в вампирской казарме. Потом вообще осталась на стене и била тварей вместе со всеми.

А у него сердце ёкало на каждый взрёв тварей с той стороны – всё казалось, что того и гляди ещё одна сподобится запрыгнуть наверх.

Если бы только она не убила Итель...

Будь всё трижды проклято! Зачем он, кретин, вообще взял жену с собой на заставу?! Ладно у неё ума не хватило, но он-то, взрослый мужик, должен был понимать, что не место здесь любительнице балов и нарядов. Никак не место!

Оставил бы жену в Кордаке – всё было бы иначе.

А ведь если бы разглядел её ещё в Дизи – она бы Итель и пальцем не тронула. Та бы уехала в Ласиду и там счастливо проматывала бы его состояние. А впрочем, скоро проматывать ей стало бы уже нечего – Солси ведь всё отобрал. Возможно, и в Итель уже вселилась бы какая-нибудь другая варитка. Но это была бы не она.

Только где уж ему, слепому идиоту, было разглядеть свою вторую половинку в Дизи-то!

К тому же для него ж свет клином сошёлся на той, для кого был лишь кошельком с золотыми монетами!

А ведь видел, как на него смотрит Дизи...

Но семнадцатилетняя девчонка – тут действительно было без шансов. Хотя он и замечал, за ней суждения отнюдь не по возрасту. Нет бы приглядеться повнимательней...

Однако он и очевидного-то в упор не видел!

Взять ту же историю с меню для солдат. Мало того что Итель в страшном сне бы не приснилось делать что-то для черни – именно так она всех тут и называла, так и готовить ведь близко не умела. А что такое расходные книги вообще не представляла. Но вдруг берётся заполнять их и ни единой ошибки не делает, хотя Итель умела считать только бантики на нарядах.

Однако он, недоумок, лишь радовался, как жена вдруг поумнела.

Смотрел в её по-новому умные глаза... и не узнавал их, хотя именно так же на него смотрела Дизи, но никак не прежняя Итель.

В общем, кретин есть кретин!

Ему бы раньше отпустить жену в Ласиду, понять наконец, что та уже давно возненавидела его...

И всё было бы по-другому.

А теперь уже не будет ничего. Его жизнь закончилась там, под дверью вампирской «допросной».

Бестии Тени, как же хочется сдохнуть!

Только ниранские твари его на этом свете и держат...

Итель, ну зачем ты её убила!..

Дамреби не заметил, как провалился в некое полузабытьё... в котором Итель по-прежнему была с ним. Но потом опять убивала его жену. Эти кошмары преследовали его раз за разом каждую ночь. И едва сомкнув глаза, он просыпался в холодном поту.

Но сегодня виконта разбудил требовательный стук в дверь. Он с трудом разлепил веки, мало что вообще соображая. Организм просыпаться никак не желал. В общем-то, и неудивительно – в последнее время Дамреби практически не спал, почти ничего не ел и загружал себя делами заставы как только мог – лишь бы не думать о ней! Правда, не думать всё равно категорически не получалось.

— Виконт, Итель случайно не у вас? — спросил Айнвор, едва ему отпёрли дверь.

— С какой бы стати?! — Дамреби был до глубины души возмущен столь диким предположением.

— Ну значит, она пропала.

— В смысле – пропала? — опешил Дамреби.

— Её нет нигде на заставе.

— А ворота?

— Заперты.

— Тогда она не могла никуда деться!

— И тем не менее делась.

— Нужно спросить часовых! — решил Дамреби.

— Бессмысленно. Все они до недавнего времени спали сном младенца, их еле добудились. Сонное зелье.

Это она их опоила?! Ну а кто ж ещё! Гнев накатил моментально – даже окончательно разбудил.

— Вот тварь! — прорычал виконт. — К своим, значит, сбежала!

— Нет у неё никаких «своих», — возразил Айнвор. — Не думаете же вы, что Солси спустит ей, что она променяла его на вас.

— Ничего, навешает ему какой-нибудь лапши на уши...

С лестницы появился Лиссант.

— В казармах ваританов Итель тоже никто не видел, — сообщил он.

— Я же говорю – к любовничку своему сбежала! — победоносно воскликнул Дамреби. А по сердцу словно резанули ножом. Только к кому ж ещё она могла рвануть!

— Пешком?! — усмехнулся Айнвор. — Открыть ворота Итель никак не могла. Никто не мог, кроме нас. Я лично запечатал их магией после отбытия отряда Лозвилла.

С лестницы выбежал Арронорат:

— К одному из зубцов северной стены привязана верёвка.

— И всё-таки она сбежала! — убедился в верности своей версии Дамреби. Нож в груди провернули пару раз.

— Да. Только не к Солси, — снова возразил Айнвор.

— А куда же?

— Никуда. Она ушла, чтобы умереть.

— Перестаньте, — отмахнулся Дамреби. — Варитке такого и в голову не придёт!

— Она хотела умереть ещё сразу после вашей ссоры, — сказал Лиссант. — Просила меня укусить её. Только я наотрез отказался. Когда Итель занялась составлением разговорника для ваританов, понадеялся, что она отвлечётся, успокоится... Она сидела над ним сутками напролёт – спешила успеть к отъезду отряда Лозвилла. Потом и для новичков второй экземпляр сделала. Минувшим вечером отдала разговорник им.

— Значит, все свои дела она завершила, — траурно констатировал Айнвор. — Что ж, будем уважать её волю.

— Кстати, это вам, — Лиссант протянул командиру заставы сложенный вдвое лист бумаги, который держал в руке.

«Кирт, я люблю тебя больше жизни!» — прочёл Дамреби. Больше жизни. Больше. В голове зашумело. Неужели она правда решила умереть, поняв, что ничего между ними уже не будет? Ушла в ледяную пустыню, чтобы не вселиться в кого-нибудь помимо воли... Неужели это всё и больше её никогда не увидит? Никогда. Перед глазами резко потемнело, и виконт рухнул на пол без чувств.

— Неужто его проняло? — поднял бровь Айнвор. — Бестии Тени, ну почему людям обязательно нужно потерять, чтобы начать ценить?! Вовремя никак нельзя было?! Пока ещё не угробил...

— В Тень её волю, мы отправляемся на поиски! — перебил его тираду Арронорат.

— Поздно, — мотнул головой вампир. — Там метель. Ушла Итель, судя по всему, ещё в начале ночи и уже давно замёрзла.

— Мы всё равно выдвигаемся, — решил Арр и опрометью метнулся к лестнице.

— Я тоже! — рванулся следом за виргом Лиссант.

— Подожди! — окликнул его брат. — Бери всех наших. Как же некстати эта метель!

— Думаешь, из-за неё вирги не возьмут след?

— Да Тень их знает! Факт, что следы давно замело. И видимость в такой буран почти нулевая. Но вы всё-таки не надейтесь на виргов – ищите сами, магией, хоть это и медленнее.

— Нужно было сразу начинать поиски, а не языками тут чесать, — сокрушился Лиссант, убегая.

— Да кто ж знал, что на него вдруг снизойдёт сожаление, — пробурчал Айнвор.

Глухо застонав, Дамреби открыл глаза. В памяти тут же всплыла записка Итель.

— Я должен найти её! — взвыл он, вскакивая на ноги.

От резкого движения Дамреби повело. Айнвор поддержал его и усадил в кресло.

— Я должен найти её! — попытался снова вскочить Дамреби.

Но вампир удержал его на месте за плечи:

— Её уже ищут – и вампиры, и вирги.

— Я тоже должен! — виконт предпринял ещё одну попытку встать с кресла.

Однако у Айнвора была более выгодная позиция, и этот порыв Дамреби тоже не увенчался успехом.

— У вас есть крылья? — вопросил вампир.

— Нет.

— Четыре лапы? Острый нюх?

— Тоже нет.

— Вот и ждите тут, не создавая никому дополнительных проблем.

— Но у нас есть лошади. Я возьму с собой солдат.

— Кирт, посмотрите в окно. В такую пургу вы только сами потеряетесь.

— Тогда я поеду один.

— Снега намело лошадям по грудь. Далеко всё равно не уедете. И куда ехать не знаете. Какой смысл в вашем идиотском героизме?!

— Айнвор, пустите! — Дамреби снова дёрнулся встать. — Я должен попытаться найти её! Может быть, она ещё жива.

— Кирт, я обещаю вам, её найдут. Живую или мёртвую, но найдут.

— Только не мёртвую! — в отчаянии взвыл Дамреби.

— Знать бы, когда точно она ушла...

Дамреби посмотрел на часы:

— Я лёг четыре часа назад. После того как погасил свет, подошёл к окну. И мне показалось, что видел её, стоящей у окна вашей казармы. Может быть, просто почувствовал... Но я просто уверен – она была там.

— Эх, Дамреби, вот что вам стоило поговорить с ней всего четыре часа назад?!

— Она убила Итель.

— Тогда чего ж всполошились сейчас?! Ваша Итель была бы отомщена.

— Я не хочу её смерти!

— А чего вы хотите, виконт? Чего?

— Не знаю...  Я не могу без неё. И с ней тоже не могу... — с трудом выдавил тот.

— Тогда зачем же рвётесь искать её?! Чтобы притащить назад и снова мучить своей холодностью?! — возмутился Айнвор.

— Но она...

— Виконт, какой смысл в том, что вы творите?! — перебил его вампир. — Не можете простить – тогда отпустите! Право умереть – и так единственное что у неё осталось.

На слове «умереть» Дамреби вздрогнул всем телом:

— Но как простить такое?

Несколько секунд Айнвор смотрел на него в раздумьях.

— А вы считайте жену жертвой войны. Потому что с клаврами у нас действительно беспощадная война. Да, Итель поступила как типичная захватчица. Но сколько воды с тех пор утекло? Сколько всего хорошего она сделала для вас. И в конце концов, вы ей обязаны жизнью. Она ведь реально спасла вас.

— Фактически убив при этом Солси, — вспомнил виконт.

— А вы бы предпочли, чтобы Гуздал-Жон вселился в вас?! — усмехнулся вампир.

— Нет, я бы предпочёл, чтобы вариты вовсе не лезли сюда.

— Ну уж за их экспансию Итель точно не ответственна. Равно как и за идеологию захвата тел – в отличие от этого урода. Я, кстати, верю ей, что, если бы могла, она бы убила гада, когда тот наметил жертвой вас. Но, как я понимаю, они чем старше, тем сильней. А Итель во много раз младше него. То есть по силе это примерно как человек... даже не против вирга – против дракона. Она, между прочим, очень сильно рисковала, спасая вас, потому что Гуздал-Жон и своих влёгкую казнит за малейшую провинность.

— Это она вам рассказала? — поинтересовался Дамреби.

— Не только. Грэдиан говорит то же самое. И все остальные ваританы в один голос утверждают, что он даже ещё хуже Шотвинна.

— Я поднимусь на стену, — решил виконт.

— А чем вас окно вашего кабинета не устраивает? — поинтересовался Айнвор. — Оно выше стены.

— Ветер северный. Наверняка окно кабинета заметает снегом, что сквозь него разглядишь?! Я всё-таки пойду на стену.

— Ладно, идёмте. Только с неё тоже не видно ни зги. Тем более что вы и ночным зрением не обладаете. Но если хочется помёрзнуть – кто ж мешает.

Они спустились вниз, вышли из донжона. Снегу уже и внутри заставы намело выше колена, хотя вчера плац и дорожки были расчищенными.

— Почему заперты ворота? —  занервничал Дамреби. — Вы же сказали, что вирги тоже отправились искать Итель.

— Очевидно, вирги решили, что спрыгнуть со стены быстрее, чем отпирать ворота и оббегать заставу вокруг, — предположил Айнвор.

— Спрыгнуть со стены?! — изумился командир.

— Для тех зверушек, в которых они превращаются, это не высота, — усмехнулся вампир. — Тем более когда приземляешься на мягкий снег.

— А обратно они тоже могут запрыгнуть? — полюбопытствовал Дамреби.

— Вот этого, честно говоря, не знаю.

Они поднялись на стену. Ещё не до конца заметённые снегом следы многочисленных лап, которые вели сюда же, свидетельствовали о том, что вампир прав. Под стеной так же виднелись следы.

А в остальном видимость была фактически нулевой. Снег бил в лицо. Дамреби ставил козырьком руку, пытаясь хоть как-то защитить глаза, но разглядеть что-либо в буранной ночи было попросту невозможно. Однако он упрямо оставался на стене.

— Кирт, идёмте, — в третий раз предложил Айнвор. На первые два его призыва не последовало вовсе никакой реакции. — Ничего не видеть можно и в вашем кабинете.

— Она где-то там одна... в этом проклятом буране...

— Желаете разделить с ней мучения? — усмехнулся вампир.

— Да. Она там из-за меня. А вы предлагаете мне отсиживаться в тепле, пока она замерзает без всякой надежды на спасение?!

— Кстати, вирги нашли её кинжал.

— Что?! — перепугался Дамреби.

— Свежей крови на нём нет. Очевидно, она его просто потеряла. И это хорошо – зарезаться уже не сможет, теперь ей остаётся только замёрзнуть, а это более долгая смерть. А ещё лучше, что виргам пока удаётся не терять её след.

— Но каковы её шансы дожить на этом жутком морозе до момента, когда её найдут? — В груди в очередной раз похолодело, и сердце едва не остановилось от страха за женщину, которую он обрёк на столь жуткую участь. — Вы были правы, Айнвор.

— В чём?

— Я люблю именно её. Всё, что было в моей женатой жизни хорошего, дала мне она.

— Так вы запомнили, что я вам говорил? — театрально изумился вампир. — Вам же тогда, сразу следом, Солси приглючился.

— Солси не помню, — честно признался Дамреби. — А вот ваши слова врезались в мозг. Хотя пьян я был действительно жутко.

— Что ж, следует похвалить ваш мозг за избирательность, — улыбнулся Айнвор. — А маршала Солси будет вечно помнить тот несчастный шкафчик.

— Только бы она была жива...

— Кирт, идёмте наконец отсюда. Вряд ли Итель хотела, чтобы вы умерли от воспаления лёгких.

— Только бы она была жива... Только бы была жива... — повторял виконт как заклинание.

Айнвор легонько подтолкнул его в направлении лестницы, и Дамреби отрешённо побрёл к ней. Понимая, что тот не видит ничего вокруг себя, вампир страховал его передвижения. Чай не вирг, сверзнется вниз – костей не соберёшь.

— «Кровавую вдову» будете? — спросил Дамреби, доставая бутылку из шкафа.

— Буду, — без лишних раздумий согласился вампир. — Согреться после дурацкой прогулки на стену явно не помешает.

Командир заставы наполнил бокалы.

— Её нашли! — едва успев сделать глоток, воскликнул Айнвор.

— Жива?

— Лиссант говорит, что между жизнью и смертью.

Дамреби выронил бокал. Тот почему-то не разбился, даже до пола не долетел, зависнув над ним. Вино, правда, разлилось. Дамреби смотрел на паривший в воздухе бокал, но, кажется, вовсе не осознавал того, что наблюдает.

— Что с ней? — спросил он, по-прежнему пялясь на бокал.

— Замёрзла практически до смерти. Лиссант делает всё, что может. Первыми её вирги нашли, но он был поблизости и сразу кинулся к ним.

— Где она? Я должен ехать туда!

— Дамреби, не дурите. Лиссант принесёт её на заставу.

Виконт всё-таки подобрал бокал, наполнил его заново и осушил залпом. После чего ринулся из кабинета. На стену, как понял Айнвор. И не ошибся.

Дамреби считал секунды, до рези в глазах вглядываясь в заснеженную темноту. Ему показалось, что прошла вечность, даже несколько вечностей, пока появились вампиры. Но первым вернулся не Лиссант.

— Он будет здесь через пару минут, — сказал Айнвор, отвечая на вопрос, который Дамреби не успел задать.

— Вы с ним на связи? Как она?

— Пока жива. Но состояние по-прежнему критическое.

Достигнув заставы, Лиссант направился прямиком в свою казарму. Дамреби едва не спрыгнул со стены, по примеру виргов, только Айнвор не позволил ему совершить эту глупость. Но зато любезно перенёс его по воздуху прямо ко входу в казарму.

— Дальше вам нельзя, — неожиданно преградил путь к двери вампир.

— Это ещё почему? — опешил Дамреби, пытаясь прорваться.

— Да поймите же, она сейчас опасна! Если тело Итель умрёт, она перекинется в вас.

— Пусть перекинется, — после секундного размышления вымолвил он. — Если она умрёт... я всё равно не буду жить дальше – не смогу!

— Это я уже понял, — мрачно констатировал Айнвор. — Но и она, убив вас, жить не станет. Ваша жертва ничего не изменит. Она будет напрасной.

— Не убивайте её! — взмолился Дамреби.

— Вы готовы пожертвовать кем-то другим ради её спасения? — вампир вопросительно поднял бровь.

Дамреби молчал. Нет, ответ на вопрос он знал, только произнести его не хватало сил. Подписать ей приговор собственной рукой... Но разве он мог забрать жизнь другого человека?! В конце концов виконт в отчаянии помотал головой.

— Корм! — осенила Айнвора идея.

— Нет! Вы не можете! — ужаснулся Дамреби.

— Что – нет?! Их всё равно выпьют. Здесь только отъявленные негодяи, помилование которым не светит. Так пусть одна из этих тварей сделает хоть что-то полезное напоследок.

— Разве у вас есть женщины?

— Одна была, если только её не допили. Но вообще какое-то время вариты могут жить и в теле противоположного пола.

— А что потом? Убить ещё кого-то?!

— Зачем. Попросим Лозвилла вырастить для неё тело. На это как раз три года требуется... Идёмте.

Теперь Айнвор пропустил его в казарму. По дороге они зашли к клеткам, где содержался корм. Единственная женщина оказалась жива.

— Вполне ещё жизнеспособна, — заключил вампир после краткого магического изучения состояния её организма.

Взяв женщину под контроль, он повёл её и Дамреби в комнату Итель. Виконт не решался даже взглянуть на будущую жертву. Это неправильно! Нельзя забирать чью-то жизнь, пусть даже спасая при этом дорогого тебе человека. В смысле, варита. Но, с другой стороны, её всё равно выпьют...

Итель, бледнее самой смерти, лежала на кровати без сознания, закутанная в несколько одеял. Над нею колдовали Лиссант и ещё двое вампиров. Дамреби не рискнул мешать им и тихонько опустился на стул в сторонке. Женщину Айнвор поставил возле кровати.

— Не лучшая, конечно, замена для Итель... — произнёс Лиссант, посмотрев на преступницу. — Но на безрыбье... и этот кошмар – тело.

Дамреби всё-таки бросил взгляд в её сторону. Тётка лет сорока с лишним, с грубыми, неприятным чертами лица, злыми глазами, обвислыми грудями и руками, больше похожими на мужские. Он содрогнулся при мысли увидеть её в своей постели. Спасибо, конечно, что не бородатый мужик. Но, по большому счёту, разница невелика.

— Интересно, за что её осудили?.. — спросил он скорее просто в воздух.

— Вместе со своим приятелем грабила припозднившихся прохожих, — просветил его Айнвор. — Поначалу они убивали только тех, кто пытался оказать сопротивление. Но постепенно вошли во вкус и стали издеваться над своими жертвами, нанося им многочисленные раны. На их счету больше двадцати только доказанных убийств.

Всякая жалость к «замене» вмиг покинула Дамреби. По ней однозначно плакал топор палача, и, если бы не договор Норбернта, на плахе она и закончила бы свою жизнь. Но сможет ли он видеть в этой страхолюдине Итель? Должен смочь! Должен приучиться прикасаться к ней... целовать этот отвратительный жёсткий рот... смотреть в эти злые глаза.