— Там моя жена.

— И что? Ты думаешь добраться туда раньше меня?!

— Откуда мне знать, кто из вас куда направился. Только жена беременна – я не могу надеяться на кого-то другого.

— Зачем же ты потащил на рубеж беременную?!

— Она приехала сама и наотрез отказалась возвращаться. И ведь оказалась права! Жаль, что не взяла с собой детей. Она оставила их с сестрой. Теперь мертвы и её сестра, и наши дети.

— Сочувствую, — тихо произнёс Лонгаронель.

— Их уже не вернешь, — глухо выдавил тролль. — Но жену я должен спасти! К тому же там никто не знает людского языка, а вы, как я понимаю, не говорите на нашем.

О таких сложностях Лонгаронель как-то вовсе не подумал. А ведь Тарри говорил ему, что шанцский понимают не все тролли.

— Как сказать «немедленно езжайте в северную деревню»? — поинтересовался он.

В ответ Тролль завернул фразу длиною в жизнь. Но, оказывается, просто счёл вариант Лонгаронеля излишне лаконичным. По его мнению, следовало добавить, что эвакуация уже началась, поэтому все посты решено оставить.

Заучив слова, вампир передал их своим.

По пути выяснилось, что тролль направлялся не к дальней, а к средней из трёх тропе. Быть может, там он и правда окажется вперёд Лонгаронеля.

Пожелав ему удачи, вампир расправил крылья.

— Хотя нет, погоди-ка, — вдруг передумал он, снова складывая крылья. — Мне нужна кровь.

— В смысле? — опешил тролль.

Но в следующее мгновение уже замер, не в состоянии пошевелиться. Клыки вампира вонзились ему в шею. Наверняка троллю пришлось пережить не самые приятные в своей жизни минуты, но времени на объяснения и споры у Лонгаронеля не было.

— Не переживай, на тебе это никак не отразится, — сказал он, опустив донора, и взмыл в небо.

Вслед ему понеслись возмущенные возгласы – как пить дать, тролльская брань.

Лонгаронель направлялся к третьей тропе. Однако когда он поднялся повыше, ему очень не понравились какие-то подозрительные отсветы в районе второй, и он ринулся туда.

Там, ниже за перевалом, полыхали заросли кустарника. Лето выдалось засушливым, и увядающая растительность загоралась легко. Кусты, очевидно, подожгли люди. Огонь, распространяясь по зарослям вверх, вынудил троллей отступить с самого труднопроходимого участка тропы. Но выше им уже не удержать оборону, к тому же лучники продолжали осыпать их горящими стрелами, а нижние кусты вдоль тропы уже почти догорели. Ещё от силы минута, и шанцийцы пойдут на штурм.

Лонгаронель оказался там раньше. Но первые десятки людей уже вскарабкались по сложному участку. Девять троллей – три женщины и шестеро подростков – кинулись им навстречу, в свой, очевидно, последний бой. Однако боя не случилось – неведомая сила вдруг сбросила людей вниз. Всех до единого, кто успел подняться. Их отчаянные крики огласили округу и смолкли один за другим. А им на смену пришли вопли ужаса их живых товарищей.

Пока люди пытались понять, что произошло, Лонгаронель усилил им впечатления, нагнав на них столь популярные этой ночью эманации страха.

Тролли в изумлении смотрели на неизвестно откуда взявшегося крылатого человека, не в состоянии вымолвить ни слова.

— Спасибо тебе! Ты спас их! — раздалось у Лонгаронеля за спиной.

Тролль с красным ирокезом остановился, тяжело дыша. Очевидно, он со всех ног спешил на помощь своим, но поспел лишь к неожиданной развязке.

Кстати, как заметил Лонгаронель, красили волосы и носили ирокезы у троллей только мужчины и только боеспособного, так сказать, возраста. Судя по естественному цвету волос охранявших рубеж подростков, взрослыми они ещё не считались. Впрочем, двое из них вообще оказались девчонками.

— Не думаю, что люди решатся сунуться снова в ближайшее время. Уводи своих, — сказал Лонгаронель троллю, обнимавшему жену. Та, между прочим, была месяце на пятом беременности.

На двух других постах всё было спокойно. Никакого движения ниже по склонам не наблюдалось, однако тролли не сводили глаз с позиций неприятеля. Тем не менее, Лонгаронелю удалось достаточно быстро убедить их отправиться в деревню. В одном случае очень пригодились заученные фразы, во втором двое подростков вполне сносно говорили на шанцском.

Возвращаясь, Лонгаронель ещё издали увидел пылающий погребальный костёр. Значит, он не первый. Вот и хорошо. Чем быстрее они уберутся из долины, тем лучше. Осталось только дождаться защитников с дальних рубежей.

Но, подлетев ближе, он заметил что-то странное – а именно, своих в бреющем полёте. Создавалось впечатление, что они прочёсывают местность. И тролли тоже суетились внизу, вроде бы звали кого-то.

«Что случилось?» — спросил он Зинглара. Эрли тоже была здесь. Терминор ещё отсутствовал.

«Пропали две женщины и семь детей. Их нет ни среди живых, ни среди мёртвых».

«Но, может быть, они заживо сгорели в домах?»

«Два старика действительно сгорели. Но больше обгорелых трупов не было обнаружено. Тролли уже все пожарища осмотрели. Близкие не теряют надежды, что они убежали и где-то спрятались».

«А не вернулись-то почему?»

— В домах есть погреба? — спросил Лонгаронель своего знакомого с красными волосами, также принимавшего участие в поисках.

Большинство троллей уже отправились к перевалу, здесь оставались лишь мужья пропавших женщин, родители детей и только что прибывшие сюда защитники с рубежей. Остальных Эрли, вернувшейся первой, удалось убедить наконец выдвинуться в путь, хотя поначалу искать сгинувших собирались всем миром.

— Есть, — ответил тролль.

— Так, может, они спрятались в погребе, а потом задохнулись в дыму?

Трагичная версия тут же была передана всем соплеменникам, находившимся поблизости, и они отправились проверять погреба. Навскидку в деревне было домов пятьдесят. Впрочем, троллей здесь болталось тоже не так уж мало. Но хорошо бы ещё, чтобы ни на кого из них не обрушился осматриваемый дом.

Нет, это вряд ли, успокоил себя Лонгаронель. Пожары уничтожили крыши и внутреннее убранство, но каменная кладка стен была сложена на века.

— Как тебя зовут? — поинтересовался он у обладателя красного ирокеза.

Тот озвучил нечто, на первый взгляд, совершенно непроизносимое.

— Можешь называть меня просто Ва́рьет, — добавил тролль с улыбкой.

— Лонгаронель, — в свою очередь представился вампир.

— Зачем ты укусил меня? — всё-таки спросил Варьет, потрогав шею.

— Болит?

— Нет. Но ты ответь-таки!

— Я же говорил – мне нужна была кровь. Я вампир, — улыбнулся Лонгаронель, обнажив клыки. — Ты даже не представляешь, сколько сил мы положили в боях и разворачивая армию. Требовалась подпитка.

Тролль застыл на месте, таращась на него в шоке.

— Мы будем осматривать другие дома или оставим это дело твоим соплеменникам? — не без иронии осведомился Лонгаронель.

— Нет, будем, конечно, — опомнился Варьет. — Значит, я теперь тоже стану вампиром? — всё-таки двинувшись по улице, спросил он с затаённым ужасом.

И здесь те же самые страшилки?! Забавно.

— Да нет, вампиром ты не станешь. Это чушь!

Они подошли к дверям следующего дома. Точнее, к дверному проёму, сама дверь сгорела.

— Стоп! Что это за звуки? — воскликнул Лонгаронель. — Стучат как будто...

— Вроде да, — прислушавшись, согласился Варьет. — Кажется, это из того дома, — он указал на здание напротив, одно из немногих, нетронутое огнём.

Они бросились туда. Стук шёл из-под опрокинутого тяжёлого комода. В доме вообще всё было перевернуто вверх дном — похоже, здесь боролись. Однако крови нигде не было видно. Возможно, солдаты пытались изнасиловать какую-то женщину. Не преуспели? Или преуспели, но оставили жертву в живых? Какое неожиданное благородство с их стороны.

Тролль и вампир подняли комод. Под ним обнаружился вход в погреб. Люк сразу же откинулся, едва убрали препятствие. На свободу по очереди вырвались семеро детей разного возраста. Затем мужчины помогли подняться по ступенькам женщинам. Обе были беременны, одна вообще на сносях, а вторая прижимала к груди младенца.

Как они все вообще поместились в этом маленьком погребке?! И женщины, и дети забежали в дом, спасаясь от солдат. А потом им пришла в голову идея спрятаться надёжнее. И младенца, надрывавшегося в люльке, прихватили с собой.

Конечно, им несказанно повезло, что этот дом так и не подожгли.

— Нашлись! — с радостным воплем Варьет выбежал на улицу.

Вскоре к дому сбежались, съехались и слетелись все.

Счастливые мужья обнимали своих жен. Родители похватали на руки детей. Младенец, правда, как выяснилось, остался этой ночью сиротой. Но пара, ожидавшая своего первенца, решила взять его себе. Не нашли своих родителей и ещё двое мальчишек лет семи. Братья стояли, прижавшись друг к другу, и тихо лили слёзы, смотря, как радуются встрече другие.

— Не плачьте, — присел перед ними Варьет. — Мужчины не должны плакать. Сегодня мы потеряли сына и дочь. Теперь вы будете нашими детьми.

Он обернулся к жене. Та согласно кивнула. Варьет подхватил обоих мальчиков и понёс к ней.

Небо на востоке обретало зеленоватый оттенок – скоро начнёт светать. А они всё ещё сползали по склону. Основная масса троллей уже покинула окрестности Диких гор. Возглавляемые пятью вампирами, они двинулись на север. Лонгаронель сам настоял, чтобы те не дожидались вторую партию. Толпиться у подножия, куда в любой момент могут нагрянуть люди, было совершенно ни к чему.

Хотя по темноте они вряд ли решились бы сунуться сюда снова. А вот когда рассветёт...

Только бы не раньше! Троллей во втором отряде меньше сотни, включая женщин и детей. Плюс четыре вампира. Ну и ещё вирги оставались здесь. Куда там удрали запуганные альтеранцами шанцийцы? Если они вернутся с массированным подкреплением – а иначе и быть не может – шансы в сражении с ними будут ничтожны.

Но даже больше приближающегося рассвета Лонгаронеля беспокоили беременные. В особенности та, что могла в любой момент начать рожать. Как она вообще поедет верхом?! Разве что шагом. Но так им не уйти даже от пехоты. А кто сказал, что у шанцийцев нет конницы.

— Помогите, — послышалось из-за скалы слева. — Подождите! Не уходите! Не бросайте меня!

Лонгаронель и несколько троллей, замыкавших «колонну», остановились. Из-за скалы появился человек, весь в крови. Опираясь на камень, он тяжело скакал на одной ноге, вторая, очевидно, была сломана. Вот только спешил он, конечно же, не к тем, кого узрел на тропе.

Увидев троллей и крылатое создание, человек застыл в ужасе. Пытаться скрыться не имело смысла – далеко ли он упрыгает на одной ноге от здоровых троллей, а от этого, с крыльями, и подавно! Несчастный чётко осознавал, что обречён. И ведь сам призвал свою смерть, так глупо обнаружив себя! Но он ведь не знал, что долго провалялся без сознания. А услышав движение на тропе, несказанно обрадовался, дурак, что товарищи ещё не ушли.

Один из троллей двинулся к нему, вытащив нож. Солдат обречённо смотрел на приближавшуюся к нему смерть.

— Пощади... — вдруг тихо произнёс он, когда тролль подошёл вплотную.

— А ты бы пощадил?! — холодно вопросил тролль. — Ты, один из тех, кто с наслаждением убивал этой ночью наших детей, женщин, стариков.

— На мне нет их крови.

— Лишь потому, что ты не успел поучаствовать в бойне!

— И всё же я никого не убивал, — продолжал лепетать парень.

Ему не было и двадцати. Возможно, он действительно ещё не участвовал ни в одной операции.

— Но разве не с этой целью ты явился сюда?!

— А зачем вы наслали на нас дурную хворь?! — вскинулся солдат.

— Вот идиот! — зло бросил тролль. — Мы ничего не насылали на вас. Свои беды вы навлекли на себя сами. Вы истребили все другие расы! Вы разрушили Контуир! По вашей милости умирают Хранители! Наверняка ваша дурная хворь их последняя месть вам.

— Но наш великий Император...

— ...Бешеная тварь! — перебил его тролль.

Больше парню нечего было возразить. Они ведь и правда пришли сюда убивать. Убивать тех, кого им назначили врагами – не рассуждая и не размышляя, враги ли те им в действительности.

— Идём, — сказал тролль, подставив ему плечо.

Солдат был поражён до крайности – в тот момент, когда его оставила всякая надежда, враг вдруг передумал, решив проявить милосердие.

Тролль подвёл парня к своей лошади и даже подсадил в седло.

Они тронулись дальше на спуск. До подножия оставалось рукой подать. Другие были уже там и дожидались их, не понимая, чем была вызвана остановка.

Рассвет неумолимо вступал в свои права.

— Что будем делать с ним? — спросил тролль Лонгаронеля. — Он же нас выдаст.

— Я не выдам! — поспешно воскликнул парень. — Клянусь, слова про вас не скажу!

— А о чём ты думал, когда оставлял его в живых?! — усмехнулся вампир, посмотрев на тролля.

— По-моему, ты тоже не был против.

— Ладно, возьмём его с собой, — решил он, пропустив заверения человека мимо ушей. — А вот что делать с женой оранжевоволосого, ума не приложу. Мы и пол-лиги проехать не успеем, как от скачки у неё начнутся роды.

— Уходите без нас, — отозвался сам супруг женщины. — Мы попытаемся спрятаться в лесу.

— Нет, так дело не пойдёт! — возразил Лонгаронель. — Надеюсь, у твоей жены нет боязни высоты?

— Нет, конечно, — ухмыльнулся горец.

— А боязни полётов? — иронично улыбнулся вампир, найдя наконец решение.

— О чём ты? У неё же нет крыльев.

— У неё нет, зато у нас есть. Понесём её по очереди. В воздухе, в отличие от седла, тряска ей не грозит, — подмигнул он немало обескураженному мужу.

* * *

— Слева по-прежнему топи, — доложил вернувшийся из разведки Терминор.

Мда, это они здорово вляпались. Нужно было сразу от Диких гор уходить на северо-запад, но Лонгаронель решил обмануть людей — сперва податься на север и только потом повернуть на запад, в каком-нибудь месте, где будет легко замести следы. Но когда такое место нашлось, оказалось, что путь на запад преграждают болота.

По сведениям троллей, полоса топей тянулась далеко на север. Ну почему он не поинтересовался сведениями о местности у них раньше! С чего решил, будто троллям известны только горы! А те, в свою очередь, полагали, что цель, к которой он ведёт их, находится на севере.

И что теперь делать? Возвращаться — безумие! Люди наверняка преследуют их. Остаётся и дальше двигаться вперёд. Вот только, где кончаются болота, не знали даже тролли. Где-нибудь топи, конечно, закончатся... в районе вечной мерзлоты — так точно. Только успеют ли они попасть к порталу до его закрытия, если придётся зайти на север так далеко?