Глава 7

Эстер мчалась по коридору высоко задрав длинные юбки платья. Кадия еле поспевала за девушкой, все время ее окликая и тяжело дыша, так что Эсти слышала гулкие вдохи ключницы. Но ее мысли хаотично проносились в голове, не обращая внимания на посторонние звуки.

Эстер безразлично наблюдала за сборами сундуков в родном доме, не принимая особого участия, но все же распорядилась добавить туда все необходимое для рисования. В столицу она лишь случайно захватила с собой старый альбом, но так и не притронулась к нему, ведь мысли ее в то время были так далеки от творчества. Небольшой багаж, который сопровождал ее в императорский дворец тоже должны были отправить в замок Реймеров, но путь от столицы сюда был не близкий, а потому, ее вещи из родного поместья доставили раньше.

И как же она их ждала!

Но Кадия сообщила ужасную новость, от которой девушку пробил холодный пот.

— Госпожа… Госпожа Надин приказала сжечь все ваши вещи возле конюшни! — Кадия говорила с урывками, словно тяжело ворочала языком. — мы не могли…

— Где конюшня?

— Я покажу!

И они помчались к выходу, а затем по широкой дороге к отдельно стоящему зданию, около которого Эсти еще ни разу не прогуливалась. Издали она заметила несколько мужчин собравшихся возле горящих сундуков, и сердце девушки тут же сжалось. Она не верила! Не желала верить в то, что видели ее глаза.

— Стойте! Стойте! — ее крики уносил ветер, но Эстер и не думала останавливаться и сдаваться. Ей нужны были ее вещи. Все то, что связывало девушку с прошлой жизнью, где не было места унижению и презрению. Где она чувствовала любовь и поддержку семьи, где она была частью большого рода!

Мужчины не сразу заметили Эстер, а когда ее голос все же долетел до них, расступились и с недоумением глядели на подбегающую девушку.

— Стойте! Потушите! Потушите! Это же мои вещи! — Эсти подлетела к горящим сундукам и на секунду застыла, наблюдая как пламя пожирает все, что было ей так дорого. Прекрасные платья, сшитые специально перед свадьбой. Тонкие кружевные салфетки, которые они с Китти вышивали в качестве своего приданого. Множество пар самых изысканных туфель. Шляпки, перчатки, сорочки. И большой короб с мольбертом и принадлежностями для рисования.

Горело ее прошлое. Ее жизнь. Ее память.

— Нет!

Дикий крик вырвался из груди девушки и не осознавая что делает, Эсти бросилась к горящим сундукам. Кто-то дернулся было за ней, она слышала крик Кадии, но не остановилась и не сомневалась ни секунды. Вмиг оказавшись рядом с огнем, она с невероятной силой попыталась сдвинуть сундуки, а когда это не получилось сделать, не думая ни о чем Эстер принялась вытаскивать из нутра горящие вещи. Руки жгло, дышать было невозможно, потому что дым заполнял легкие, но Эстер не отступала. Голова сразу же закружилась, но девушка не ощущала ни боль, ни страх. Она действовала на каких-то неизведанных инстинктах, понимая, что это ее единственный шанс сохранить хоть что-то.

Где-то далеко она слышала крики, которые постепенно слились в тягучий гул в ушах, перед глазами стояла чернота, а обожженная кожа горела. Силы стремительно покидали девушку, и сделав очередной вдох, который обжег внутренности, она почувствовала чьи-то крепкие руки, оттаскивающие ее от дымящихся вещей.

Плохо соображая, Эсти ощущала только боль, которая переполнила ее сознание и тело, а когда она смогла сделать вдох чистого воздуха, тьма полностью накрыла ее, унося в забытье.

За длинным столом, заставленным множеством изысканных блюд, сидели старейшими клана Аделаар. Мужчины перешептывались, обсуждая актуальные новости Империи, их спутницы щебетали подобно птичкам пересказывая друг другу последние веяния столичной моды, однако все они ждали появления главы.

Несмотря на то, что многие собравшиеся мужи были гораздо старше Андера Реймера, но все относились к нему с огромным уважением и считали его своим правителем. Вся Империя состояла из нескольких кланов, которыми руководили незаурядные, сильные личности, а клан Аделаар слыл одним из главных среди всех.

— Поговаривают, ваша невестка хороша собой? — с легкой ноткой язвительности обратилась к Надин Реймер ее давняя подруга, которую та терпеть не могла, но была вынуждена поддерживать приятельские отношения. Хозяйка дома натянула на лицо маску безразличия и лишь повела плечиком, в знак незначительности данной темы.

— Обычная девушка. Ничего особенного.

— Как бы глава не влюбился в нее. — приторно добавила миссис Гейдж, пряча улыбку. — А то ведь мы знаем, как мужчины падки на красивых дам.

— Андер никогда не полюбит дочь кровного врага! — злобно зашипела Кэтлин. Ее лицо исказила гримаса ненависти, а руки так крепко сжимали бокал с водой, что казалось он сейчас треснет. Миссис Реймер недовольно глянула на племянницу и сделав глубокий вдох, растянула губы в подобии улыбки.

— Не стоит беспокоиться о чувствах главы клана. Андер всегда будет отстаивать интересы всех нас, невзирая на то, кем является его жена и чья кровь течет по ее жилам. Приказы императора не обсуждаются, да к тому же, теперь эта девушка часть нашей семьи, не нужно забывать об этом.

— Надин, да неужели ты приняла бедняжку? А я слышала, что ты даже не пожелала поприветствовать свою невестку. — не унималась миссис Гейдж.

— Твои сведения ошибочны. — теперь уже и госпожа Надин начала закипать. — Мы с честью приняли хоть и не желанную, но все же невестку в доме. В будущем она станет матерью наследников рода Реймер и наш клан станет еще крепче!

Миссис Гейдж лишь улыбалась, Кэтлин зло смотрела на нее, а Дилания, молчала, понимая насколько лживыми были слова матери. Девушка знала о той ненависти, которая переполняла госпожу Надин и боялась, что в один прекрасный день это может стоить женщине слишком многого.

Не понимала Дилания и свою кузину Кэтлин, которая с самого детства была влюблена в двоюродного брата. Их союз всегда был мечтой для девушки, а Андер воспринимал ее исключительно как родственницу.

Продолжить беседу дамам помешало появление главы клана Аделаар, который уверенным, широким шагом вошел в трапезную и последовал к своему месту во главе стола. Все присутствующие тут же повставали с мест в знак уважения и опустились на стулья только тогда, когда мужчина присел и сделал им знак рукой.

Андер внимательным взглядом обвел стол и недовольно сдвинул одну бровь, когда заметил пустующее место прямиком с правой стороны от себя. Ни слова не говоря, он сдвинул голову в сторону и тут же рядом оказался дворецкий, готовый выполнить любой приказ своего господина. Андер не проронил ни звука, лишь кивнул в сторону стула и глубокая морщина проявилась на его лбе.

Дворецкий замялся.

— Мм… госпожа Эстер неважно себя чувствует. Боюсь она не сможет присутствовать на ужине.

Глава клана нахмурился и перевел взгляд на мать, которая с ровной спиной сидела по левую руку от него. Ни один мускул не дернулся на ее лице.

— Матушка? — голос Андера не предвещал ничего хорошего, но женщина и не думала показывать как она нервничает. Поджав и без того узкие губы, она холодным голосом объявила.

— Я не знала.

Тяжело вздохнув, мужчина резко поднялся и не глядя ни на кого из присутствующих, грозно бросил дворецкому.

— Веди!

И уже через пару секунд глава клана удалился из столовой.

— И что это сейчас было? — недоуменно произнесла миссис Гейдж.

А мужчина между тем, следовал за дворецким, который минуя красивое убранство холла, повел хозяина сначала по господским коридорам, а затем и в крыло для работников замка.

— Куда ты меня ведешь, Тристан? Я же просил отвести меня в покои… жены.

— Я вас туда и веду, мой господин. — вежливо ответил дворецкий.

— Но здесь живет прислуга. — Андер начал терять терпение.

— Госпожа Эстер живет здесь. — печально ответил ему дворецкий. Они миновали кухню и как раз остановились возле простенькой деревянной двери.

— Она… Что? — оторопело уставился на Тристана глава клана Аделаар.

— Сейчас сами уведите, господин.

Мужчина постучался и не дожидаясь ответа отворил дверь.

Андер пораженно сделал шаг вперед и вошел в небольшую комнатку. В глаза сразу же бросилась хрупкая кроватка на которой лежала Эстер Ладмер. Девушка была бледна, будто все краски мира одномоментно схлынули с ее лица. Руки от кистей и до локтей у Эстер были перебинтованы, а она лбу лежал маленький отрез ткани.

Андер стоял посреди комнаты и смотрел на свою жену пораженным взглядом.