Глава 7

— А новые работы принимаются? Мы почти смогли замутить перфоманс шаурмы на полу. Плюнь ты этот чебурек, Вик. — произношу я, с набитым ртом.

— Ой, отстань, бедовая. От шавухи меня пучит, — с таким же набитым ртом, отвечает мне девушка. — Девки, а может маслом от чебурека нарисуем картину? А чё, цвет почти такой же.

Настя не удостаивает нас своим вниманием и демонстративно отворачивается. Обиделась.

— Настюха, два уха, чё ты дуешься то? Мы виноваты, что ли, что курьера твоего сугробом замело? Ик-ик, коньяк, кстати, не вкусный. Пирожок поешь.

— На пенёк только не садись, — веселюсь я, под расчленяющим взглядом великого художника.

Фурия замахивается в меня лавашом, но я уворачиваюсь и тонкое тесто прилетает Вике в нос. Легкое опьянение помогает мне с координацией. Парадокс.

Да, мы подружились за долгий час ожидания Настиного таинственного курьера. Девушка долго уговаривала кого-то привезти ей «ЧП чемоданчик» и шантажом, и угрозами, и ласками. Вроде уговорила. Только ожидание затягивалось, и мы скупили месячный запас провизии в ларьке неподалеку.

Вика оказалась весёлой и простой девчонкой, ни черта не понимающей в «Этой вашей хрени. Деньги платят и хорошо». Она долго не могла устроится на работу. В итоге через знакомых попала сюда, с условием, что художникам не хамит, о татуировках, большой политике и роке ни с кем не говорит. С экспонентами и посетителями не бухает.

Требования мы соблюдаем, и не хотим, чтобы Вику уволили, поэтому пьем вдвоём. Вика уже прилично так пьяна, я пока ещё держусь. Настя цербером следит за количеством выпитого. З — зависть.

— Настюш, ну правда, вот спасёшь наши попы от проблем, и мы тебе нальём, — произношу я, пожалуй, самым сладким и милым голосом на который только способна. — У меня Просекко в номере есть, две бутылки.

— Спасибо, не нужно, — ехидно отвечает моя закадычная подруга. Что? Мы с ней и огонь и воду прошли экспресс программой.

— Если чё, то она твою жопу прикрывает. О! Погоняло тебе придумала, зацените — Алёна — кулёма.

Настя и Вика ржут. Спелись. По-хорошему, мне нужно сделать вид, что обиделась, но фамильярная манера общения Вики импонирует. Веселые люди — хорошие люди.

Внезапно со стороны входной двери раздается «Тук-ту-ту-ту-тук-тук-тук» и громкое шкрябание.

«Неужели местные коты пришли на запах беляшей?» — стремительно проносится шальная мысль в моей хмельной головушке.

— Девки, трындец! Это наверно Тахирыч, — выпучив глаза пищит Вика.

— Крутой у тебя директор. Азбуку морзе знает. У него что ключей нет, или телефона? — ехидно отвечает ей наша обиженка, и уверенным шагом идёт открывать дверь.

На пороге стоит человек-коробка. «Чемоданчик» на поверку оказался огромной коробищей с торчащими из неё тубусами и другими непонятными простым смертным причиндалами.

Настёна радостно хлопает в ладоши и почти готова расцеловать курьера:

— Валерон, ты не представляешь от какой задницы нас спас хоть и полз сюда как черепаха! Быстрее выгружай всё на пол.

— Я так и понял, что ваши задницы во что-то вляпались, поэтому приехал вместо него, — раздается до боли знакомый голос Глебасика. А слона то мы и не разглядели за коробкой…

Пфф… тоже мне спаситель.

— Ни во что мы не вляпались, — с обидой в голосе отвечает братцу Настя, и мстительно добавляет: — А с этим предателем я ещё разберусь.

— Не разберёшься. Хватит эксплуатировать моих сотрудников, да ещё и в нерабочее время.

— Обязательно скажу Валере, что он оказывается не компаньон, а раб Вашего Величества. Ладно, проехали. Я захотела нарисовать картину, ну и в апартаменты было лень ехать. Вдруг у тебя там блогерские оргии…

Мда… врёт Настюха неубедительно, но стоит до последнего. Глеб мрачно смотрит на неё и есть подозрение, что проводит ментальные пытки. Это вообще законно?

— Нарисовать картину задницы, Насть? Так рисуйте! С удовольствием посмотрю, — он повышает голос на пару октав и резко оборачивается на меня, вперивая свои недовольные глазищи. — Белоснежка, быстро говори, что вы натворили? Или выпорю!

Не удерживаюсь и начинаю улыбаться. Довели мальчика.

— Она жопой сшибла понос Мошкарова… ик-ик. Мокшапо… ай, какашки короче. Короче, девки сейчас будут поносить. Созвавадавать в смысле… создавать ик. Пори меня, красавчик! — еле ворочая языком, сдает нас Вика.

Когда она так нарезалась, вроде же больше не пила?

Лицо Глебасика в этот момент во истину достойно экранизации или хотя бы топа в «Тик-Токе». Мимика сменила как минимум четыре «времени года» — удивленное непонимание, отвращение, веселье и гомерический хохот.

Смех у засранца хороший… настоящий что ли, без мужского стеснения и показухи. Брутальные мужики же не смеются, только ухмыляются или ржут как кони, доводя последних до инфаркта, а тут такой открытый заразительный смех.

— Алён, быстро тащи чашку воды. Безалкогольной! — сходу командует Настя и переключает всё наше внимание на себя. — А ты, либо не мешай, либо проваливай к силиконовой долине, — тычет пальцем в улыбающегося братца, и указывая на икающую, Вику требует: — А если остаешься, то будь любезен, следи за ней, чтобы ничего не снесла.

— А, что Мисс разрушительный зад ещё не всё снесла? — ехидно произносит мажорик, но садится рядом с Викой.

Опять провоцирует. Зараза.

Настя шустро разворачивает холст и достает баночки. Что-то бормочет, пыхтит и хмурится:

— Викуля, не спать! — рявкает так резко, что все едва заметно дергаются. — Создатель шедевра будет на выставке? Или кто-то от него, кто уже видел картину? У меня акриловые грунты. Не критично, но надо знать.

— Нет, вроде… не знаю. Не получится нифига, да?

— Получится должно… больше переживаю за лессировочный слой, сохнет не быстро. Хотя тут и рисовать то без заморочек, прямой пропиской. Главное, чтобы картину не лапали, а то сразу попалимся. — с небольшими сомнениями в голосе резюмирует Настя.

Пока девушка, тщательно сверяясь с испорченным оригиналом, делает небольшие мазки масляными красками, прошу разрешения взять небольшой холст и тоже помалевать. Рисовать не умею, но хочется занять руки и заодно избавить себя от назойливых взглядов некоторых субъектов.

Глебушка тоже времени зря не теряет и начинает снимать холст с подрамника. Его мобильник хоть и стоит на беззвучном, но не унимается под непрекращающимися атаками настойчивого абонента. Настя в красках описывает, что сделает с Глебом и его телефоном, если тот не перестанет его терроризировать и не ответит на звонки. Соглашаюсь со всеми угрозами и предлагаю посильную помощь в исполнении. Внимая нашим угрозам аппарат все-таки умолкает, но через секунду оживает вновь… Теперь начали падать одна за другой смс. Бесячий фитнес-хлебушек, видя крайнюю степень возмущения на наших лицах, неспеша поднял руки в примирительном жесте и угомонил свой жужжащий гаджет. Аллилуйя!

А оставшаяся без опеки, из-за нашей перепалки, Вика решила прикорнуть прямо на полу, нагло подмяв мою сумку вместо подушки. Ладно, вроде ничего хрупкого там нет, пусть немного поспит.

Глубоко вздохнув, я верчу затекшей шеей и незаметно пытаюсь сделать растяжку спины. Знаю, что незаметно не получится, потому что зеленые глаза уже полчаса не переставая ловят любые мои действия и шевеления. Чертов локатор. Хорошо хоть молчит.

— Может уже перестанешь искать у меня на лбу третий глаз? Шаманов в роду не было и вряд ли он внезапно откроется.

— А ведьмы были? — привычно скалится он и вопросительно приподнимает брови. — Какие-то непонятные кружки рисуешь.

— Это нейрографика, упырь, — ехидно заключаю я, косясь на Настю.

Девушка работает в полной тишине и отвлекать её совсем не хочется, но засранец выводит из равновесия. А я ведь почти успокоилась, рисуя нейролинии. Точно упырь или вампир.

Только-только восстановленную тишину прерывает резкий громкий звук:

Начальник ест лобстера, я огурец*

Начальник при бабках, я с бабкой живу

Хочешь есть лобстеров? Спросит, подлец.

Работай, работай, паши, паши

Всё равно — начальнику премия, тебе кукиши

Работай, работай, паши, паши

У босса «Армани», ты штопай трусы

Пи-пи-пи-пи (обсценная лексика)

(*прим. автора — нетипичная «песня» про начальников. Но зная характер Вики, такая песня в её стиле, хоть и к начальнику она хорошо относится.)

Пока мы с Настей ошалело переглядываемся, обалдевая от рингтона, Глеб ухмыляется и выразительно смотрит на мою сумку. Да не моё это!

После того как телефон заходит матерными воплями на второй круг, Вика начинает копошиться и выуживает свой телефон, молча нажимает на громкую связь и закрывает глаза, нагло возвращаясь в объятия морфея. Шикарно.

— Вика, здравствуй ещё раз. Ты же в галерее? Мы с Дмитрием Васильевичем зайдем к тебе через десять минут, хорошо? — в трубке слышится знакомый голос Дамира Тахировича.

Отвечать руководству «лучший сотрудник месяца» не планирует так как крепко дрыхнет. А пауза, тем временем, затягивается…

— Да, конечно, — как можно грубее отвечаю я и нажимаю на сброс звонка.

Паника за секунду сковывает всё тело, особенно мозг. Что теперь делать⁈

— Через десять минут тут будет хозяин галереи и мой отец. Вот теперь нам точно жопа!!! — честно пытаюсь говорить спокойно, но срываюсь на истеричный крик.

— Не ори, бесишь! Я почти закончила. — прорывается сквозь мою истерику командный голос Насти. — Глеб, быстро дай мне подрамник, буду крепить. А вы, реанимируйте как-то эту пьянь.

Пока я продолжаю изображать дерево, парень рывком поднимает Викину тушку и волочет её в направлении туалета. Настин толчок в плечо окончательно возвращает в реальность и придает мне скорости.

Хватаю свою сумку и под пристальными взглядами достаю оттуда упаковку «Энтеросгеля».

— Если бы не знала тебя, то могла бы удивиться, а так конечно же нет. — не удерживается от ехидного комментария маленькая язва.

— Я его сегодня купила. Хороший детокс и очищение, между прочим, — обиженно огрызаюсь, предупреждая: — Лучше молчите. Оба!

Забираю у Насти ранее принесенный бокал с изображением Сергея Шнурова в трусах. Точно Викин, после таких-то песенок… слышал бы начальник…

— А это для чего? — серьезно спрашивает Глеб, не забывая брызгать ледяной водой Викино лицо и шею. Правда пока безрезультатно.

— Адсорбент. Как уголь активированный. Может и не поможет, но попытаться стоит. Ты, главное, её разбуди как-нибудь…

Терпения у паренька не хватает, и он перевешивает шею девушки через раковину. С каким-то особенным удовольствием льёт ледяной водой на затылок нашей алкогольной сони. Вика матерится и орёт. Миссия выполнена.

Быстро вливаю в неё разбавленный гель. И ждем чуда… Глеб решает закрепить результат и выдавливает дополнительную порцию без воды прямо в Викин рот.

От девчонки несёт как из винного погреба, но взгляд вроде проясняется. Быстро знакомим хмельной разум с последними новостями и волочем её обратно в основной зал.

— Старайся с ними особо не разговаривать. Мы быстро их выпроводим и всё. — командует Настя, — жвачка есть у кого-нибудь?

Глебасик гордо сообщает что у него целая пачка сует руку в карман джинсов и протягивает мне… презерватив. Кобелина.

— А что-то чем нормальные люди дыхание освежают у тебя есть?